Чтение онлайн

Я кивнул. Нет смысла громоздить еще лжи.

Ари с шумом втянула в себя воздух. Ледяное спокойствие пугало сильнее истерик. Три года назад девчонка поступила ожидаемо – слезы, ненависть, умчалась прочь. Не ожидала, отсюда эмоциональность. Теперь… словно приняла измену. Я и сам не думал, что способен изменить по-настоящему, а не отыгрывая сценарий Джерада, в попытке избавиться от ненужных тогда отношений.

Ари взяла с подоконника пачку сигарет и, вытащив одну, закурила. Я открыл рот, но тут же закрыл его. Верно, милая, я не имею никакого права указывать тебе, что делать. Тот, кто спасал сломленную девушку, видимо, фальшивка.

– Стивен, – затянувшись и выпустив кольцо белого дыма, с печальной улыбкой начала Ари. – Мне всегда казалось, я слабая личность. Наркотики и прочее… А ты взрослый и мудрый. Спонтанные поступки не про тебя.

– Как давно ты узнала?

– Несколько часов назад, – уклончиво бросила Ари.

– Кто тебе сказал? – разбивая последнюю надежду на ложные сведенья, спросил я.

– Стивен, ты шутишь? Забыл, кто ты такой? – я не решался смотреть ей в глаза. Ари продолжала: – Ты звезда, Рэтбоун, – моя фамилия прозвучала как ругательство. – Газеты узнают всё раньше тебя самого. И единственное, что тебя волнует – кто мне сказал и как давно я знаю? Ладно, – она усмехнулась. – Хотя бы не отрицаешь.

– Ари, я… – и замолчал, не зная, что последует за жалким «я». Я не хотел? Я был зол? Я был пьян?

Поток глупых отговорок и отчаянных мыслей прервал ее ровный голос:

– Мало того, ты не поверил мне… Ты, к тому же, клялся, что с той моделью всё кончено. Ложь, ложь, ложь.

Аристель хмыкнула и поднялась с места, сексуально выгнув спину. Через мгновение на мои колени упал свежий выпуск какого-то журнала. Ватными пальцами я открыл первую страницу. Ари опустилась на диван, взяла кружку и сделала глоток. Взглянув на глянцевые листы, я почувствовал, что воздуха не хватает. Моя жизнь стремительно рушилась: карточных домик, ветер – бух. Фотографии. Номер отеля. Снимки не четкие, сделаны с балкона, но на них можно было распознать Софи… и меня.

Я не знал, что сказать. Изучал пол, сминая в руках журнал. «Жаль, я не успел позвонить Шону и выкупить снимки», – на секунду пронеслось в голове. Ари тоже молчала, изредка моргая. Ее темные глаза ничего не выражали. Вот что она чувствовала, когда я уходил вчера – конец, и ничего нельзя исправить. Ну же, Ари, кричи. Ори на меня! Ударь! Сделай хоть что-нибудь, и я буду знать, не всё потерянно… Но она молчала, оставаясь отчужденной. Ее состояние не похоже на обычную женскую истерику: не ревела, не бежала бить посуду. Ари сидела и глядела в одну точку; только ногти нервно стучали по керамической кружке.

– Ари…

Аристель внезапно улыбнулась: почти искренне. Она встала, подбежала ко мне и обняла так, как обнимают на перроне – а вдруг в последний раз. Морозный страх по позвоночнику, я крепко обнял Ари, не желая отпускать. Прости меня, любимая… Аккуратно выпутавшись из моих рук, Ари отошла, танцующей походкой вернувшись к дивану, села. Раскрыла журнал на странице со злосчастными фотографиями и принялась разглядывать их. Наверняка она занималась этим всё утро.

– Подскажи, если ты не общался с Софией, почему ты поехал к ней?

– Софи, – автоматически поправил я.

– Софи, – с усмешкой повторила Ари. – Верно.

Увы, вчера я не остановил клубок, позволил судьбе или кому-то другому – себе самому – всё испортить.

– Ари? – позвал я. Меня хватало только на – Ари, Ари, Ари.

– Да? – она вскинула бровь. Ледяное спокойствие, но я чувствую… броня трескается, как яичная скорлупа.

Подойдя к дивану, я вырвал из рук девушки журнал и кинул к стене. Ари вздрогнула. Секунду мы непрерывно смотрели друг на друга. Она сдалась первой – отвернулась.

– Это всего лишь секс, Ари, просто секс. Ты лучше меня знаешь, он ничего не значит, ничего не стоит. Важнее то, что я говорил тебе, – Ари пыталась вырваться, но я обнял ее крепче. – Помнишь? В тот вечер, свидание, я назвал тебя самой лучшей, самой замечательной, самой нужной мне, – и я замолчал, обнимая ее, – я до сих пор так считаю, Ари. Я повзрослел, я был настоящим с тобой, а вчера… Мое сердце не пропустило ни одного лишнего удара с ней, я просто кончил. И я сразу понял, какую ошибку совершил, какую боль причинил тебе. Мной руководил алкоголь. Обида на прошлое, на Аарона. Я знаю, ты не употребляла, ты не могла так со мной поступить. И я верю тебе.

Ари молчала, и я подумал, она соглашается со мной. Но как только разжал объятья, Аристель вырвалась и забралась подальше на диван, поджав под себя ноги.

– Перестань причинять мне боль враньем. Не унижайся.

Отстранено, как суфлер, повторила Ари мои слова, сказанные ей вчера. Злая ирония.

– Ари, мой друг… Аарон… он… умер из-за наркотиков, – не зная, что еще сделать, я встал перед ней на колени. – Мне стало страшно, что с тобой будет также, а потом я напился и… – Я в полном отчаянье выкрикнул: – Верю тебе! Я верю тебе, Ари! Прости меня.

Ари кивала: медленно, будто не мне вовсе. Она рассмеялась, и я вдруг понял, что действительно копирую ее вчерашнее поведение, но было отличие – она не делала того, в чем я ее обвинял, и поэтому вела себя так безумно, она не знала, как доказать свою правоту. Мне же сейчас доказывать было нечего, только признать и надеяться на помилование.

– Люблю тебя, Ари, – она спустила ноги на пол, и я обнял их. – Только тебя.

– Встань, пожалуйста, – хрипло от слез попросила Аристель.

Она не гнала меня, не кричала. Слабо улыбнулась, вставая с дивана. Я вскочил следом. Простила, поняла. И в голову скользнула мысль, что мой проступок и ее ситуация с наркотиками нас сблизили; Ари обязательно расскажет мне о прошлом, откроется до конца, и всё будет хорошо.

– …Что это такое? – я держал Ари за руку, мгновение назад крепко сжимая ладонь, а теперь невидящим взглядом смотря на вздутую разбитую вену в сгибе локтя: разорвался сосуд, рухнули мои надежды. – Ты что, кололась?

Переведя глаза на ее лицо, я увидел лишь профиль – Ари отвернулась, кусая нижнюю губу. Но ответила ровно, без эмоций:

– Ты ушел. Мне было плохо. Не пропадать же добру. Могла нюхнуть, но так ярче.

– С ума сошла?! – заорал я. Всё встало на свои места – и ее спокойствие, и ее отстраненность. – Ты забыла, через что пришлось пройти, чтобы ты оставила наркотики?!

– А смысл? Ты всё равно сделал это снова, и я сделала снова, – обескураженный, я не понимал – не хотел понимать – о чем она говорит, и она тихо пояснила: – предал меня.

– Да какая разница, что я сделал?! – воздуха чересчур много, я давился им. – Речь идет о твоем здоровье! О твоей жизни! ТЫ начала всё это! Я правильно сделал, что не поверил тебе, потому я, черт возьми, был прав!

– Заткнись! – крикнула Ари в слезах, пряча руки за спину. Видимо, наркотики закончили свое действие, и вернулась настоящая Ари – истеричная, нервная, слабая. И просто дура.