Чтение онлайн

В 10-й танковой дивизии 15 мехкорпуса из 63 танков, по боевой тревоге вышло 53, из которых 34 были оставлены, 22 подбиты [4]. 64 % потерь небоевые.

В 41-й танковой дивизии 22 мехкорпуса из 31 танка, 12 были оставлены, 5 отправлены в ремонт, 5 подбиты [4]. 77 % потерь небоевые, из которых 55 % безвозвратные.

Какие причины отказов?

«… главным недостатком были крайне ненадежные в работе главный фрикцион, коробка передач, бортовые фрикционы и малоэффективный воздухоочиститель. Словом, трансмиссия танка оставляла желать лучшего, выход ее из строя был массовым явлением» [12, с.274].

«К этому времени выявились большие дефекты и у танков КВ. Их тормозные ленты от частых поворотов при длительном непрерывном движении перегревались и выходили из строя» [Рябышев, 17, с.21]. «К этому времени» это к 25 июня. То есть за три дня войны вдруг выяснилось, что не могло выяснится за полтора довоенных года.

Тот же букет, что и у Т-35. Это общая болезнь, свойственная всем тяжелым танкам того времени. Мы подходим к вопросу: почему другие страны, например Германия, не создали до войны серийных тяжелых танков. И мощные двигатели, и длинноствольные крупнокалиберные пушки были. Например, была 88-мм зенитка, которую позже переделали в танковую для «Тигра». Да и первоосновой советских «монстров» был немецкий «гросстрактор». Так почему немцы не довели «гросстрактор» до серии?

Дело в том, что каждый вид техники требует определенного общетехнического уровня. Проблемой была не мощность двигателя, и не технология изготовления толстой брони или мощной пушки, а трансмиссия. Коробки передач и фрикционы пригодные для 20-тонных танков быстро выходили из строя, когда им приходилось двигать 50-тонные махины, особенно при рывках с места или при подъеме в гору. Сегодняшние историки обвиняют наших танкистов 1941 года в неумении водить танки. Но они правы лишь отчасти. Да, более опытный водитель сумеет грамотно управлять 50-тонным танком, будет плавно трогаться с места, объезжать глубокие лужи. Но нужен ли в экстремальных условиях боя подобный танк?

Какими бы гениальными не были главные конструкторы, но трансмиссия ограничивала вес танка. Именно поэтому создание серийного тяжелого танка в затянулось до 1942 г. в Германии, и до 1945 г. в США. Неужели Германия и США настолько отстали от СССР в технологии? Нет, просто запускать в серию танки, пригодные только для парадов, капиталисты, привыкшие считать каждый цент, считали недопустимой роскошью. Вот почему, даже ремонтировать трофейные КВ немцы не считали нужным. Они эксплуатировали их до первой поломки, которая наступала обычно быстро, и потом бросали. Так что «сверхчеловеки» в своих действиях не отличались от «унтерменшей», сколько бы сейчас не доказывали обратное.

Дело не в техническом отставании Запада, а в его рационализме. Пока не решена проблема надежной трансмиссии, способной выдерживать огромные пиковые нагрузки, ни о каком массовом производстве тяжелых танков и речи идти не может. В Германии заказ на тяжелый танк был получен еще в январе 1937 г., почти на два года раньше начала разработки КВ. Однако долгое время далее испытаний шасси работы не шли. Немцы пытались решить эту проблему, вообще отказавшись от механической трансмиссии. На опытном танке фирмы Порше коробки передач не было вовсе. Вместо этого мотор вращал электрогенератор, вырабатывающий ток. Ток подавался на электромоторы, вращающие колеса. Система получилась сложной и нетехнологичной, притом требовалось много дефицитной меди. Это Гитлер понял, а технических проблем понимать не желал и отверг эту систему. А зря. Выпущенные 90 шасси с электромеханической трансмиссией фирма Порше доделал как 65-тонные самоходки.

«А. Гитлер самолично присвоил им имя «Фердинанд» (официальный приказ вышел в начале февраля 1943 г.) и распорядился, чтобы все выходящие из ворот самоходки отправлялись на фронт без дополнительных испытаний. Это обстоятельство немало заботило «Фердинанд–фатера» и он, по его собственному признанию, был очень удивлен, что с фронта не приходило жалоб на качество изготовления этих неказистых машин» [10].

«Тигры» стали строить с классической трансмиссией. «С шасси не возникло никаких проблем: моторно–трансмиссионная группа и ходовая часть были хорошо отработаны на предшествующих моделях» [13].

Как они были отработаны за пять с лишним лет видно из опыта их применения.

«23 августа четыре «тигра» погрузили на железнодорожные платформы и отправили на фронт — Гитлер торопил, ему не терпелось узнать, каковы новые танки в деле. 29 августа эшелон с боевыми машинами и личным составом 1-й роты sPzAbt 502 выгрузился на станции Мга, недалеко от Ленинграда. Уже в ходе выдвижения на исходные позиции для атаки начались поломки. У двух танков вышли из строя коробки передач, у третьего — перегрелся и загорелся двигатель. Эти агрегаты, и так работавшие с перегрузкой по причине большой массы танков, испытывали дополнительную нагрузку из–за движения по мокрому заболоченному грунту. Под покровом темноты «тигры» отбуксировали в тыл, и заводские механики, сопровождавшие машины, занялись их ремонтом. Не подлежавшие восстановлению агрегаты заменили на привезенные из Германии. К 15 сентября «тигры» были готовы к бою.

21 сентября 1-ю роту sPzAbt 502 передали в оперативное подчинение 170-й пехотной дивизии, в полосе которой ей и предстояло действовать. На следующий день «тигры» пошли в атаку. Двигаясь гуськом по узкой дороге, немецкие танки попали под фланговый огонь советской противотанковой артиллерии. Один «Тигр» был подбит, а три других остановились из–за поломок. Эти машины, по–видимому, вышедшие из строя по техническим причинам, удалось эвакуировать, а четвертая поврежденная осталась на нейтральной полосе, где простояла почти месяц. Затем по личному указанию Гитлера ее взорвали [13].

Вот почему первое появление «Тигров» на фронте прошло незамеченным для советского командования. Такой же конфуз, произошел с «Пантерой».

«Боевой дебют их не был удачным — только по техническим причинам из строя вышли 162 (из 192) «Пантеры». Из–за нехватки тягачей немцам удалось эвакуировать лишь небольшое число танков. 127 машин остались на территории, занятой Красной Армией, и оказались потерянными безвозвратно» [1].

По советским данным:

«Согласно найденным политдонесениям, в боях 11 июля — 9 августа 1943 г. от огня советских войск было уничтожено 43 танка «Пантера» [16].

То есть от 73 по 84 процентов «Пантер» вышло из строя без участия Красной Армии, причем две трети безвозвратно. На фоне этого неудачи КВ уже не кажутся такими катастрофическими. Но еще смешнее получилось с 69-тонным «Королевским тигром».

«Однако низкая надежность «сырой» машины (разрабатывать которую начали еще в 1942 году, но до «ума» так и не довели) привела к тому, что на Восточный фронт 5 августа батальон был отправлен не в полном составе, 14 танков с различными неполадками было сосредоточено в 1 роте, которая осталась в учебном центре. 9 августа батальон прибыл в Польшу и разгрузился на станции Консуполь в районе города Кельце. Как и показали пленные из 40 танков, только половина была тяжелыми «Тигр-Б», остальные — не посылать же в наступление батальон с силами, едва превосходящими танковую роту — в последний момент дополнили Pz Kpfw IV (слова пленных о прибытии «Пантер» были, скорее всего, попыткой скрыть от противника появление на фронте секретной новинки). В ходе короткого марша от станции выгрузки до штаба 16 ТД, расположенного в районе Хмельник, на трех километрах пути осталось 10 неисправных танков. Потратив пару дней на ремонт и подготовку материальной части, батальон 11 августа совершив 2-км марш, достиг местечка Шидлув. Так как марш снова сопровождался поломками новых машин, то к исходу дня в строю батальона находилось лишь 11 исправных танков «Тигр-Б» — которым и пришлось принять боевое крещение в наступлении на Сташув» [5].

Кто смеялся над Т-35 и КВ, пусть теперь посмеется над «Тиграми» и «Пантерами». Правда, в 1943 г. был уже иной уровень технологии и немцам, в конце концов, удалось в основном решить проблемы. «Тигр» и «Пантера» все же стали более–менее боеспособными тяжелыми танками. Но даже после этого, «советские танкисты хором утверждают, что у нас в войсках гораздо больше любили трофейные Pz. IV последних модификаций». [14, с.493–494]. Теперь понятно, почему немцы так мало использовали трофейные КВ.