Чтение онлайн

Слава Богу обошлось. Уж не знаю, что писал Астров целых два месяца. Но лучше два месяца оправдательной писанины, чем десять лет лесоповала. В чем же была причина такого конфуза.

«Большую часть недостатков плавающей танкетки Т-37А, да и следующей, Т-38, предопределили категорические требования заказчика. Во–первых, базироваться только на двигателях серийных автомобилей, по возможности, и на их других узлах. А из каких моторов выбирать: ЗИС-5 или ГАЗ-М? Первый для малой амфибии был тяжел (452 кг), плохо вписывался в ее корпус. Мотор ГАЗ-М, хотя и маломощный (50 л. с.), был легче (252 кг) и компактней. Его данные вместе с другим обязательным требованием — машина должна плавать — собственно, определяли и габарит корпуса, и массу, и толщины брони, и уровень вооруженности, и остальные характеристики. Вдобавок, конструкция Т-37А страдала двумя серьезными недостатками. Тормоза механизмов поворота, расположенные вне корпуса и на плаву погружавшиеся в воду, намокали — в результате танк на время становился неуправляем. Да и при сухих тормозах из–за их крайне неудачной конструкции управляемость (степень торможения и радиус поворота) далеко не всегда зависела от намерений механика–водителя и условий движения. Порой надо было слегка подправить направление, а тормоз прихватывал намертво — танк делал неожиданно резкий поворот. Такая схема пришла к нам вместе с конструкцией всего танка — от английской фирмы «Виккерс». Это, кстати, лишний пример некритического, подражательного отношения к зарубежному опыту, в ту пору широко бытовавшего в нашем танкостроении… Коварство самозахватывающих тормозов едва не стоило мне жизни…» [Астров, 8].

Кого же это обвиняет главный конструктор в некритическом, подражательном отношении к зарубежному опыту? Подлые англичане подсунули негодную конструкцию, а кто–то стал ее штамповать огромными сериями.

«Кроме уже отмеченных, Т-37А имел еще один крайне серьезный недостаток. Когда мы стали получать с ГАЗа задние мосты грузовиков, начались поломки их дифференциалов — странные, непредсказуемые. Одни проходили гарантийный срок безотказно, другие ломались, не выдержав первого опробования. Эти поломки приучили меня участвовать в осмотре аварийных мостов, более того, требовать, чтобы их разбирали только в моем присутствии. Собственноручная промывка деталей много дает для понимания причин поломок и износов, работы уплотнений и т. д. С моей точки зрения, всякий конструктор должен не бояться запачкать для этого руки. К сожалению, работа главного не всегда это позволяет. Однажды меня, можно сказать, на месте преступления — у глубокого противня с керосином — застало заводское и спецмаштрестовское начальство. Оно крайне неодобрительно отнеслось к такому поведению главного конструктора» [Астров, 8].

Урок был усвоен, и на смену прежним был создан новый плавающий танк Т-40, с двигателем уже 85 л. с.

«Танк Т-40 прошел обширную программу испытаний, в ходе которых был организован пробег по маршруту Москва — Минск — Киев — Москва, протяженностью 3000 км с преодолением всех водных преград» [5, с.253].

Ударил танкопробегом по бездорожью и разгильдяйству! Правда,

«У Т-40 сохранился весьма существенный недостаток — он мог преодолевать препятствия только сам. В качестве плавсредства для переправы пехоты его использовать было нельзя [7, с.29].

Судьба плавающих танков была плачевной.

«… небольшое количество Т-38 участвовало в Великой Отечественной войне, в ее первый период. А Т-37А почти не был в деле» [Астров, 8].

Почему же только небольшое количество Т-38, хотя их выпустили 1340, и куда девались Т-37А, которых наделали аж 2627 штук?

«Основная их масса была потеряна в первый месяц Великой Отечественной войны, так и не вступив в бой с врагом. Причем главным образом, танки бросили или подорвали свои же экипажи из–за поломок и неисправностей. Лишь в считанных случаях, при грамотном использовании, этим слабым машинам удавалось оказать эффективную поддержку нашей пехоты» [7, с.29]

Что касается новейшего плавающего танка Т-40, то его «модернизировали». Были «изъяты гребной винт с карданным приводом, коробка отбора мощности, водяные рули, трюмный насос, водоотбойный щит, теплообменник, компас», а на следующем варианте Т-30 установили «прямой кормовой лист корпуса без ниши винта» [1, с.9]. Объяснение забавное: «в реальной боевой обстановке плавать танку практически не приходилось» [5, с.254]. Может, мало в СССР, водных преград? Или на берегах рек технику при отступлении не бросали, из–за невозможности ее эвакуировать? А когда сами в наступление перешли, почему не возобновили производство? А может все потому, что плавал Т-40 не лучше, чем Т-38, вопреки результату танкопробега?

Сколько же было выпущено танков Т-40? По одним данным 709 [1], а по другим 296, из которых АБТУ приняло 277 [6]. Видимо в первую цифру вошли «модернизированные» Т-30. Впрочем, точно не знаю.

Литература.

[1] Барятинский М. Б. Бронетанковая техника СССР 1939–1945. Бронеколлекция, 1’1998.

[2] Зимняя война. 1939–1940. Кн. 1–2. М.: Наука, 1999.

[3] Свирин М. Н. Многострадальный «тридцать восьмой». М-Хобби, 9'1997.

[4] Холявский Г. Л. Энциклопедия бронетехники. Боевые гусеничные машины. Минск: Харвест, 2001.

[5] Энциклопедия танков. Под ред. Халявского Г. Л. Минск: Харвест, 1998

[6] Коломиец М. В. Танки амфибии Т-37, Т-38, Т-40. Фронтовая иллюстрация, 3'2003.

[7] Барятинский М. Б. Амфибии Красной Армии. БК, 1’2003.

[8] Астров Н. А. Так доставался опыт. За рулем, 9'1989.

Какие танки были лучшими нашими танками Второй мировой войны? Многие назовут средний Т-34–85 и тяжелый ИС-2, именно они именуются танками победы. Это не совсем так. В 1944 г. был создан еще более совершенный, чем Т-34–85, средний танк Т-44. Та же пушка, но благодаря рациональной компоновке более толстая броня. Толще, чем у тяжелого КВ. Принятая на Т-44 компоновка моторно–трансмиссионного отделения и ходовая часть стали основной для целых поколений послевоенных танков. А в 1945 г. на вооружение поступил тяжелый ИС-3. У него броня хоть и не намного толще, чем у ИС-2, но настолько рациональная, что ИС-3 стал образцом для проектировщиков танков всего мира.

Как же зарекомендовали себя новые танки на поле боя? А никак. На фронт они не попали. Правда есть упоминание генерала Лыкова [6, с.261] об участии ИС-3 в боях в составе 49-го гвардейского танкового полка прорыва 6-й гвардейской танковой армии, но современные историки это отвергают. Так по словам М. Свирина: «самый ранний факт прибытия ИС-3 в Германию только 19 мая 1945 г.», и «Т-44 в Германию прибыли тоже в конце мая».

Слово испытателю танка Т-44.

«Мое первое знакомство с ней произошло в марте 1945 г. в Казанской высшей офицерской технической бронетанковой школе Красной Армии (КВОТБТШКА). Красавица машина стояла в закрытом охраняемом боксе. Видеть ее можно было только в щелочку. Она поражала своим непривычным для среднего танка видом, изяществом, приземистостью, двумя высокоподнятыми фарами над лобовой броней, курсовыми пулеметами на полках и кружевом спиц на литых опорных катках.

В освобожденном Харькове на заводе № 75, впоследствии названном именем наркома танковой промышленности военных времен Малышева, была изготовлена небольшая партия Т-44. Повоевать ей не довелось. После войны было сформировано несколько танковых полков из этих машин» [4].

Обратимся к опубликованным данным.

«В четвертом квартале 1944 г. было изготовлено 25, а в 1945 г. 880 танков этого типа. В 1946 г. в связи с началом выпуска танка Т-54 производство Т-44 прекратили. В боевых действиях Великой Отечественной войны танк Т-44 участия не принимал» [3, с.20].

По другим данным того же автора «с конца 1944 по 1945 год изготовлено 965 единиц» [2, с.15].

То есть «небольшая партия» это то ли 905, то ли 965 штук. Разница в 60 танков, наверное, допустима для советской статистики. Но что делали целых четыре месяца 1945 г. 25 машин, выпущенных в 1944 г.? Количество выпущенных к марту 1945 г. Т-44 должно измеряться уже трехзначным числом. Но вместо того чтобы на фронт идти, они в закрытых охраняемых боксах стоят. От кого и зачем их прячут?