Чтение онлайн

Вечером, когда рабочие уехали, а Гаррет остался, чтобы помочь мне с ужином, я почувствовала, как что-то щемит в груди. Это была не только усталость. Это было что-то другое.

Я сидела у восстановленного и прочищенного камина, рассеянно перебирая пальцами грубую ткань подола своего платья. Пламя потрескивало, отражаясь в тёмных глазах Гаррета. Мы ели молча, но я чувствовала, что он наблюдает за мной. Он всегда замечал, когда со мной что-то было не так. Наверное, поэтому я и решилась заговорить.

— Гаррет, — сказала я тихо, не поднимая взгляда. — Я… я чувствую, что что-то не так. Что-то внутри меня.

Он не ответил сразу. Только положил ложку на деревянную тарелку, сложил руки и внимательно посмотрел на меня. Этот взгляд был глубоким, старческим, полным понимания.

— Что ты имеешь в виду, девочка? — его голос был низким, почти ласковым.

Я сжала кулаки на коленях, а затем медленно, словно через силу, положила ладонь на живот. Движение было почти бессознательным. Воздух вдруг стал тяжёлым, словно натянутый канат.

— Я… я думаю, что ребёнок… что он всё ещё там, — голос сорвался на шёпот, почти на испуганный выдох.

Гаррет не шевельнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но я видела, как он напрягся. Он не пытался спорить, не сказал, что это невозможно. Просто смотрел. А затем медленно заговорил:

— Ты уверена?

Я покачала головой, сжав пальцы на ткани юбки. Она была грубой, натершей мне кожу за день работы в саду, но сейчас это казалось неважным. Важным было только то, что я чувствовала.

— Нет. Но я чувствую… что-то. Иногда это просто слабость, иногда… будто внутри есть жизнь, — я сглотнула. — Но ведь это невозможно, да? Я же… потеряла его.

Гаррет вздохнул и наклонился чуть ближе. Тепло от огня коснулось его лица, подчеркивая глубокие морщины, рассказывающие о годах пережитых невзгод.

— Завтра я привезу тебе кое-кого. Кто сможет помочь разобраться, — в его голосе не было сомнений.

Только твёрдое, непоколебимое обещание.

Утро выдалось холодным, несмотря на наступившую весну. Я стояла у окна, грея ладони о чашку с горячим травяным отваром, и смотрела, как солнце медленно поднимается над горизонтом.

Сегодня должен был приехать Гаррет. Он сказал, что привезёт с собой человека, который сможет помочь, но я не знала, стоит ли мне этого бояться или надеяться. Я не привыкла ждать хороших новостей — последние месяцы доказали мне, что жизнь скорее отнимет, чем подарит. И всё же ловила себя на том, что считаю минуты, прислушиваясь к каждому звуку за окнами.

Мои пальцы непроизвольно скользнули к животу. Страх смешивался с надеждой. Если старуха скажет, что я ошибалась, что ничего нет… Сможет ли моя душа пережить ещё одну потерю?

А если всё правда? Если жизнь, которую я считала потерянной, всё ещё теплится во мне?

Стук копыт заставил меня встрепенуться. Я поставила чашку на подоконник и вышла на крыльцо. Гаррет спрыгнул с лошади, а следом за ним из телеги, закутанная в тёмный плащ, медленно выбралась старуха.

Она была невысокой, сутулой, с цепким взглядом, который сразу же впился в меня. Лицо её, испещренное морщинами, выглядело так, будто ей довелось видеть больше, чем большинству людей в этой империи. Голову покрывал выцветший платок, а из-под него выбивались пряди седых волос.

Она напоминала мне тех старух, что сидят на крыльце в любой деревне, щурясь на солнце и бормоча что-то под нос. Но в её глазах, в том, как она держалась, скрывалась далеко не старческая сила и мудрость.

— Значит, ты и есть девонька, которую погнали взашей из дворца, — проговорила она хрипловато, не сводя с меня пристального взгляда. — Айрис, да?

Я кивнула. Видимо, Гаррет сказал ей мое имя заранее.

— А вы…

— Зови меня бабка Эдвина и не смей мне «выкать», не на дворцовом приеме, — она громко шмыгнула носом и покосилась на Гаррета. — Ну, чё стоишь? Веди в дом, а то на ветру все кости промерзнут.

Гаррет лишь усмехнулся и махнул мне рукой, мол, не перечь.

Я провела их в гостиную, одну из первых комнат, которые удалось привести в порядок и в которой я ночевала. Здесь больше не было запустения: полы вымыты, камин разожжён, старый стол прикрыт чистой тканью, на полках аккуратно сложены редкие уцелевшие вещи. Дом всё ещё казался пустым, но уже начинал напоминать настоящий.

— Хорошо у тебя тут, уютно, — пробормотала Эдвина, усаживаясь в кресло, которое Гаррет пододвинул к камину. — Теперь давай, девонька, ближе подойди. Гляну, что с тобой.

Пусть внутренне я и колебалась, но подчинилась.

Она взяла мои руки в свои, тёплые, мозолистые, с ногтями, за которыми застряла земля. Закрыла глаза, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь. В комнате повисла тишина. Только огонь потрескивал в камине.

Потом её морщинистое лицо исказила ухмылка.

— А ведь обманули тебя, девонька.

У меня пересохло в горле.

— Что?

— Ты не теряла дитя. Оно живо и крепко держится, — она хлопнула себя по коленям. — Силенок-то в тебе поболе, чем ты думаешь.

Воздух с силой вырвался из моей груди, будто я всё это время не дышала. Я покачнулась, но Гаррет успел подставить руку. Он что-то говорил, но его голос звучал приглушённо, словно через толщу воды.

— Но как?.. — мой голос дрожал. — Я же выпила отвар… Были… кровь, боль…

— Были, — согласилась Эдвина. — Но тебе это не повредило так, как должно было. И знаешь почему?

Она наклонилась ближе, её серые глаза сверкнули, как у лисицы.

— Потому что ты владелица Вишнёвого сада.

Я охнула. А следом в бросила на Эдвину взгляд полный недоумения.

— Причём здесь сад?

— А ты думала, он просто так тут растет? — Эдвина хмыкнула. — Видишь ли, раньше на юге ходила легенда. О древних вишнёвых деревьях, плоды которых, по легендам, могли не только исцелять, но и пробуждать спящую силу в крови тех, кто их ел. Их, собственно, поэтому и уничтожили под корень. Вон только у твоего поместья и остался последний клочок сада. Я сразу заметила, как приехала. Хорошие у тебя родители были, ко всему с умом, не то, что нынешние дворяне… Так о чем это я? А! Говорили, что Вишнёвые деревья юга, Чернотравники, получили своё имя из-за того, что их корни впитывали в себя силу земли, делая почву вокруг чернее обычного. Эти деревья обладали великой целительской способностью — их плоды могли исцелять раны, замедлять болезни, а в редких случаях даже пробуждать в человеке нечто большее, чем просто здоровье. Магию. Что если человек съест их плоды, в нём может проснуться нечто, что давно считалось утерянным. Магия.