Чтение онлайн

Что если именно из-за этого они и пострадали? Магия давно считалась пережитком, опасной силой, от которой старались избавиться. Если мой сад хранил её… мог ли он стать причиной их измены короне и последующей казни? Но тогда почему сад все еще на месте, а мои мама и папа…

Сердце сжалось от новой боли, но я твёрдо решила — я не допущу, чтобы это повторилось.

Положила руку на живот, чувствуя слабую тяжесть. Он там. Мой сын. Или дочь. Я не знала, но это было не важно. Важно, что он жив, что я не потеряла его, как потеряла всё остальное — дом, семью, любовь.

Слёзы подступили, горячие, непрошеные, и я смахнула их тыльной стороной ладони, оставив грязный след на щеке. Я не могла плакать. Не сейчас. Но внутри всё кричало — от радости, от страха, от ненависти к себе за то, что доверилась Варине, и к Сэйверу за то, что он поверил ей, а не мне. Я любила его. Пусть сломанной и неправильной любовью, что это сломало меня. А теперь? Теперь я не знала, что чувствую. Только пустоту, что заполнялась этим крошечным, невозможным чудом внутри меня.

Стук копыт вырвал меня из мыслей. Я выглянула в окно — Гаррет приехал с провиантом, как всегда с рассветом. За ним рабочие шли — Томас, седой и молчаливый, Дэн, угрюмый и высокий, Лука, молодой и улыбающийся, и ещё двое, чьи лица уже стали привычными. Они тащили доски, молотки, мешки с зерном, что Гаррет где-то раздобыл.

Я натянула старую шаль, грубую и колючую, и вышла во двор. Холодный ветер ударил в лицо, но я направилась в сад, сжимая в руках секатор. Нужно было работать. Жить дальше.

Лука заметил меня первым и подбежал, сияя своей неизменной улыбкой.

— Доброе утро, госпожа Айрис! — крикнул он. — Сегодня конюшню чиним, почти закончили крышу. Скоро там можно будет лошадей держать!

— Хорошо, Лука, — ответила я, чувствуя слабое тепло от его слов. — Спасибо.

Он поклонился и побежал к остальным, а я направилась в сад. Томас уже был там, копаясь на земле с грубой тканью в руках. Он поднял взгляд, заметив меня.

— Хотите научиться прививать деревья, госпожа? — спросил он, голос низкий и спокойный. — Это не сложно. Думаю, у нас получится.

Я решительно кивнула, и он показал мне, как разрезать побег, как обматывать его тканью, чтобы он прижился. Мои пальцы, холодные и неуклюжие, дрожали, но я старалась. Томас внимательно, а затем смотрел на одобрительную обстановку.

— Из вас получится отменный садовник, госпожа, — сказал он с легкой улыбкой. — У вас легкая рука, деревья это чуют.

— Спасибо, Томас, — ответила я, и его похвала на миг заглушила тоску в груди.

Я продолжала работать, обрезая сухие ветки, пока солнце не поднялось выше. Тело ныло, но я не останавливалась. Сад был моим спасением — для меня, для ребенка.

Гаррет подошел ближе к полудню, неся корзина с хлебом и рыбой.

— Ты бледная, девочка, — сказал он, нахмурившись. — Опять полночи не спала?

Я пожала плечами, не зная, как ответить. Он не стал давить, просто кивнул на корзину, которую протянул мне.

— Ешь. И не спорь. Тебе силы нужны. И твоему дитя.

Я взяла кусок хлеба, отломила краюху. Она была жёсткой, сухой, но я проглотила её, чувствуя, как желудок сжимается от голода. Гаррет сел напротив, сложив руки на столе.

— Ты веришь, что Эдвина сказала правду? — выдохнула я, и голос дрогнул.

Гаррет медленно кивнул.

— Твоя мать всегда с трепетом отзывалась и заботилась об этом саде, — пробормотал он. — Может, сад действительно хранит что-то важное. Что-то, что действительно способно сотворить чудо.

— Но? — я заметила в его глазах тревогу и сама насторожилась.

— Теперь нам нужно быть осторожными. Когда восстановим поместье и вернем твоему дому прежнее величие… — он поднял голову, чуть прищурившись от солнечных лучей, пробивающихся сквозь ветви вишни. — На свете слишком много стервятников, которые будут только рады урвать кусок столь ценной земли. Об этом никто не должен знать, Айрис. О свойствах этого сада. Иначе мы все будем в опасности.

— Хорошо, — тяжело сглотнув, произнесла я. — Я поняла. Спасибо… что остаешься рядом.

— Это мой долг, — только и сказал пожилой управляющий.

Вечером я сидела у костра со крестьянами. Они ели лепёшки и рыбу, переговаривались о погоде и урожае. Я смотрела на огонь, и мысли мои становились всё тяжелее. Эти люди — Гаррет, Томас, Лука, Дэн — работали для меня, не прося ничего взамен. Но так не будет продолжаться вечно.

У меня не было денег и ценных вещей. чтобы наградить их за труд. Зерно, что привозил Гаррет, еда, которую делили со мной крестьяне, — всё это была милость, а не моё право. Я не мог жить в их доброте вечно. Ребёнок растёт, дом нужно чинить, сад — возрождать. А чем я заплачу?

Сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Продать что-то? Но что? В доме не осталось ничего ценного — всё разграбили после смерти родителей. Сад? Нет, о нем никто не должен знать. По крайней мере, пока я не пойму, что за силу он скрывает в себе.

Может, взять долг в деревне? Но кто даст изгнаннице с выжженной меткой? Или… найти работу? Но какую, если я едва держусь на ногах, съедаемая от внутреннего беспокойства?

Мысли кружились, как пепел над костром, но ответа не было. Я должна найти способ. Должна платить своим людям. Они заслужили это. И я больше не могла быть обузой.

Огонь трещал, бросая тени на лица крестьян. Гаррет смотрел на меня, читая мои мысли, но молчал. Я знала — он не спросит.

Но также понимала и другое: время милости когда-то закончится. Мне нужно было что-то придумать.

Через несколько недель я проснулась с чётким осознанием того, что дальше так продолжаться не может. Рабочие почти завершили ремонт дома, восстанавливая не только крышу и стены, но и залатав большую часть дыр, через которые раньше гулял ветер. Животик уже заметно округлился, и я старалась скрывать его за широкими платьями и шалью, которую мне подарил Гаррет. Но тревога за будущее не покидала меня.

Нужно было найти способ заработать деньги. Слова Гаррета о том, что сад нужно держать в секрете, не давали мне покоя. Но выбора не оставалось, и я решилась на отчаянный шаг — подала объявление в информационную гильдию, что находилась в соседней деревне, о сдаче части поместья и прилегающих земель в аренду.

Надежды было мало. Кому понадобится такое удалённое и заброшенное место? Но спустя несколько дней случилось невероятное.

Письмо пришло утром. Гаррет передал мне его, явно встревоженный и недовольный.

— Что это? Кто мог тебе написать? — спросил он с подозрением.

Я вскрыла конверт, дрожа от волнения. К письму был приложен небольшой мешочек, который приятно позвякивал.

«Уважаемая леди Айрис, меня заинтересовало ваше предложение об аренде поместья. Надеюсь, приложенная сумма подтвердит серьёзность моих намерений. Скоро прибуду лично, чтобы осмотреть дом и территорию. С уважением, графиня Эстер ди Ротвейл».

Гаррет приподнял бровь.

— Графиня? Впервые о ней слышу.