Чтение онлайн

Эйдан, шестилетний вихрь, носился с деревянным мечом, притворяясь драконом, и кричит:

— Я — Золотой Клык, повелитель гор!

— Эйдан, не пугай Тень! — прокричала я, жалея нервы бедолаги кота, что прижился в поместье, но сын только захохотал, убегая.

Лилиана, пятилетняя и серьёзная, сидела у ног Эдвины, плетя венок из ромашек.

— Мама, смотри, это для тебя, — проговорила она, протягивая мне цветы.

— Какая красота, — улыбнулась я, надевая венок. — Ты будешь лучшей Хранительницей сада.

— Как ты? — спросила она, и её карие глаза засияли.

— Лучше, — подмигнула ей я.

Раэль, в кои-то веки без короны и мантии, подкравшись к ней со спины, подбросил Лилиану в воздух, пока она не начала визжать от восторга.

— Осторожно, Император, не урони принцессу! — воскликнула я, поддразнивая мужа.

— Я? Уронить? — он прижал Лилиану к груди. — Никогда.

Эстер в этот момент спорила с Эдгаром о том, чей конь быстрее, размахивая куском пирога.

— Мой Буран обгонит твоего ленивца на любой дороге! — заявила она с присущей графине напыщенностью.

— Буран? Он споткнётся о собственный хвост, — парировал Эдгар, который в целом не воспринимал любой титул всерьез.

Эстер швырнула в него ягоду, смеясь.

Гаррет, как всегда, молча следил за порядком, но я заметила, как он подмигивает Эйдану, когда тот пробегает мимо. Эдвина, сидя рядом, проворчала:

— Девонька, твой морс опять слишком сладкий. Сколько раз говорить — меньше сахара! У меня так все зубы повыпадают…

— А ты всё равно пьёшь, Нравится? — хихикнула я, и она фыркнула, пряча улыбку.

В какой-то момент веселья, я отошла чуть в сторону, глядя на всех собравшихся на них. Моя семья. Мой дом. Моя Империя, что изменилась не только благодаря Раэлю, но и благодаря тому, что каждый из нас выбрал путь, следуя за голосом сердца.

Трудности были и будут: интриги лордов, сплетни, старые обиды, что тлели, как угли. Но я знала: сад всегда будет со мной, как и Раэль, как и наши дети.

Мы построили мир, где любовь — это сила, а не слабость.

Раэль поймал мой взгляд и подошел, беря меня за руку.

— О чём думаешь? — спросил он, его голос был мягкий, как вечерний ветер.

— О том, как далеко мы зашли, — честно призналась я, прижимаясь к нему. — И как хорошо, что мы вместе.

— Иначе и быть не могло, — прошептал он, целуя меня в висок.

Эйдан подбежал вместе с сестрой, потянув меня за платье, а Лилиана надела венок и на Раэля.

— Папа, ты теперь тоже Хранитель! — заявила она.

— Тогда мне нужна твоя помощь. Сомневаюсь, что у меня получится договориться с этими деревьями, — серьёзно кивнул Раэль, и она залилась смехом.

Смех звенел, как колокольчики, сад шептал, что всё будет хорошо, и я знала — так будет и впредь.

Все нити судьбы, что когда-то рвались, теперь сплетены в одно полотно.

Мы дома.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ СЦЕНА №1

Вечер в поместье был тихим, что само по себе редкость. Эйдан и Лилиана наконец угомонились: Эдвина увела их в дом, пообещав сказку про драконов, а Гаррет занял рабочих проверкой винодельни. Сад дышал прохладой, лепестки вишен кружились в воздухе, подсвеченные мягким светом луны.

Я стояла на крыльце, вдыхая сладкий аромат, когда почувствовала тепло Раэля за спиной. Его руки обняли меня, и я улыбнулась, не оборачиваясь.

— Дети спят? — спросил он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой по коже побежали мурашки.

— Пока Эдвина их не разбалует, — ответила я, прижимаясь к нему. — У нас есть час. Может, два.

Он хмыкнул, уткнувшись носом в мои волосы.

— Тогда не будем терять время.

Раэль взял меня за руку, и мы, как заговорщики, прокрались в дом, стараясь не скрипеть половицами. Мы миновали гостиную, где ещё горели свечи, и поднялись в нашу спальню — маленький уголок, где дворец и поместье переставали существовать. Дверь закрылась за нами с тихим щелчком, и я повернулась к нему, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.

Свет луны лился сквозь окно, обрисовывая его силуэт. Раэль сбросил плащ, оставшись в простой рубахе, и я заметила, как устало он выглядит — тени под глазами, морщинка на лбу от бесконечных советов и указов. Но его взгляд, тёплый и жадный, был только для меня.

— Ты слишком долго не уделяла мне внимание, — сказал он, шагнув ближе, его пальцы скользнули по моей щеке. — То сад, то дети, то бочки…

— А ты вообще думаешь только о лордах и свитках, — парировала я, но голос дрогнул, когда его рука легла на мою талию. — Мы оба хороши.

Он улыбнулся, и в этой улыбке была вся наша история — от вишнёвого сада до тронного зала.

— Тогда давай исправляться, — прошептал он, наклоняясь.

Его губы нашли мои, и мир растворился. Поцелуй был медленным, глубоким, как будто мы заново узнавали друг друга. Я потянула за шнуровку его рубахи, чувствуя тепло его кожи под пальцами, а он, не отрываясь, распустил ленту в моих волосах, позволяя им упасть на плечи.

Мы двигались инстинктивно, зная каждый изгиб, каждый вздох. Его руки скользнули под моё платье, лёгкими касаниями поднимая ткань, и я выдохнула, когда его пальцы коснулись моей спины.

— Айрис, — пробормотал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Его глаза горели, но в них была не только страсть — была нежность, которая всегда делала меня уязвимой. — Я скучал.

— Я тоже, — шепнула я, притягивая его ближе.

Мы упали на кровать, смеясь тихо, чтобы не разбудить дом. Простыни пахли лавандой, которую Эдвина настояла класть в сундуки, и этот запах смешался с теплом Раэля, его дыханием на моей шее. Его руки были уверенными, но осторожными, будто он боялся, что я исчезну. Я провела пальцами по его груди, чувствуя, как бьётся его сердце, и прижалась к нему, растворяясь в моменте.

— Ты всё ещё пахнешь вишнями, — прошептал он, целуя мою ключицу, и я рассмеялась, зарываясь пальцами в его волосы.

— А ты — чернилами, — ответила я, и он притворно нахмурился, укусив меня за плечо.

— Жестоко, — хмыкнул он, но его руки уже стягивали платье, и я не сопротивлялась.

Мы любили друг друга медленно, словно боялись спугнуть этот редкий миг. Каждый шорох за окном заставлял нас замирать, прислушиваться, но потом мы смеялись, возвращаясь друг к другу.

Его прикосновения были как магия сада — знакомые, но всегда новые, и я растворялась в них, забывая о дворце, о заботах, о мире за дверью. Когда мы наконец затихли, сплетённые в объятиях, я лежала на его груди, слушая, как стучит его сердце.