Чтение онлайн

– Что же вы так долго за морями и горами искали?

– Красоту неземную, доброту бесконечную, девицу особенную, такую, чтобы нашему жениху по сердцу пришлась да невестой стала…

Кайя, слушая все эти заученные речи, больше всего желала провалиться сквозь землю. Раньше, будучи совсем ещё неразумной девчонкой, она часто бегала с подружками к тем домам, в которые приходили свататься женихи, и сквозь окна глазела на все эти обряды, подслушивая сватовские прибаутки, мечтая, что однажды вот так же придут сваты в отцовский дом. И будут вести все эти речи о ней…

А теперь вот испытывала мучительную неловкость . Лишь раз взглянула на Штефана и отвела глаза. Показалось ей, что, несмотря на приветливую улыбку, в его глазах, обычно теплых и искристых, затаился все тот же холод, который видела в них во время их последней встречи. Старалась смотреть то в пол, то в окно,то на незапертую дверь, но взгляд то и дело останавливался либо на друзьях Штефана, продолжавших вести обрядные речи, либо на его родителях, господине Бруно и госпоже Эльзе, стоявших позади и довольно кивавших на каждую новую присказку. ? из сеней выглядывали любопытные носы Густава, младшего братишки Штефана,и Уллы, его сестренки, которая тут же из-за плеча брата начала перемигиваться с Гретой.

Кайю, пережившую первый острый стыд, теперь сковало странное равнодушие. Она даже усмехалась про себя – все вокруг говорят и говорят, да только с отцом и мачехой, а не с ней, как будто то, что она вот-вот станет невестой Штефана, уже для всех давно дело решенное, а ее согласия никому и не требуется. Вот уже и закончились обряды,и жених передал выкуп за невесту отцу и встал перед ним на колено, склонив голову. У госпожи Эльзы вырвался умильный вздох, а господин Бруно довольно подкрутил пальцами густой, серебрящийся проседью ус.

– Отдашь ли дочь свою, добрый хозяин, замуж за меня?

Красивый. Невозможно красивый. Но почему совсем не отзывается сердце?!

Кайя умоляюще посмотрела на отца, словно цепляясь за последнюю надежду.

– Отдам , если будет на то ее воля, - усмехнулся он,тепло подмигнув ей добрым карим глазом.

Наконец все обратили внимание на Кайю. Ирма, счастливая и сияющая, как весенняя звезда, поднесла ей на вышитом полотенце хлеб,испеченный рано утром для сватовского обряда.

Кайя молчала, глупо уставившись на этот хлеб. Стоит только взять его в руки и передать Штефану – и все, помолвка будет считаться свершенной, и потом уже без позора для семьи не разорвать ее, не oтменить свое решение, и будет Кайя навсегдa привязана к его неискренней улыбке, к его холодным глазам…

Святой Создатель! О чем это она думает? Это ведь Штефан! Штефан, с которым она столько танцев станцевала на чужих свадьбах. Штефан, который украдкой срывал с ее губ поцелуи. Штефан, от жаркого взгляда которого она млела и таяла, словно сладкий лед на полуденной жаре…

Почему же, почему теперь та? стынет сердце и леденеют пальцы рук?

Пауза затянулась, а Кайя все не могла сдвинуться с места. Клубочек. Где же клубочек, который всегда должен быть на обряде сватовства? ?сли девушка не желает замуж, она должна взять этот клубочек и на глазах у жениха, пришедшего свататься, разорвать нитку, чтобы уходил восвояси и навек забыл к ней дорогу.

Улыбка Ирмы из счастливой превратилась в напряженную.

– Кажется, от радости Кайя oнемела, но ее волю мы все давно уже знаем, – произнесла она, улыбаясь ещё шире и прямо-таки сунула злосчастный хлеб ей в руки.
– Как же можно не желать такого жениха? Не смущайся, милая. Иди, отдай этот хлеб будущему мужу,и пусть дни вашей жизни будут такими же мягкими и сладкими,и пуcть Создатель подарит вам столько детей, сколько найдете вы изюма в этом хлебе.

Хлеб обжег Кайе руки.

– Погоди, Ирма, - подал голос отец. – Пусть Кайя скажет, согласна она или нет.

Плечи мачехи как будто застыли. Она не обернулась к отцу, по–прежнему глядя только на Кайю, но заметно побледнела и закусила губу. Кайя сглотнула, посмотрела на отца, который, сдвинув брови, ожидал от нее ответа. Перевела взгляд на Штефана, стоящего с ?аменным лицом и будто приклеенной улыбкой. Затем взглянула на старосту и его жену, взволнованно перешептывающихся за спиной у недоумевающих сватов.

Она вдруг почувствовала себя маленькой и совершенно несчастной. Хотелось сунуть злополучный хлеб обратно Ирме в руки, подбежать к отцу, спрятать лицо у него на груди и попросить еще отсpочки. Ей надо подумать . Еще месяц. Может быть, два. Надо разобраться в своих чувствах…

Взгляд зацепился за руку Ирмы – у нее мелко дрожали пальцы,и она коснулась ими передника на своем ?ивоте. «?й нельзя волноваться», – вспомнила она недавние слова отца. Кайя представила, что будет происходить дома после того, как она скажет «нет» при всем честном народе, на глазах у старосты и его жены… Святой Создатель! И кто же потом пойдет свататься к ней, после такой ее выходки? А как потом смотреть в осуждающие глаза Ирмы, в недоумевающие глаза отца? Как потом жить в Заводье после того, как слух о скандальном сватовстве распoлзется в каждый дом?

Кайя взяла себя в руки и вздернула подбородок.

– Согласна.

Словно во сне, на негнущихся ногах она подошла к Штефану и передала ему хлеб. Полотенцем, как полагается, перевязала ему руку выше локтя. Штефан взамeн надел ей на палец серебряное кольцо, oбозначив свое право взять ее в жены. Казалось, с облегчением вздохнули не только все домашние, не только староста и его жена, но и сам отцовский дом.

Что ж, так тому и быть.

Кайя даже сумела выдавить из себя улыбку, сидя рядом со Штефаном за столом, когда отец разливал каждому золотистое вино, а Ирма раскладывала сдобренную орехами, медом и сладостями положенную по обряду ячменную кашу.

И только когда гости ушли, Кайя наконец-то смогла выдохнуть, сбросив с плеч непривычное напряжение. С усилием разжала руки, стиснутые в кулаки – на ладонях отпечатались глубокие полумесяцы от ногтей.

– Детка, с тобой все в порядке? – озабоченно склонился над ней отец.

Она заставила себя улыбнуться.

– Да, папа.

– Это у нее от волнения, - захлопотала рядом Ирма.
– Вспомни нас с тобой, Йохан. У меня тоже душа в пятки уходила, когда ты свататься пришел. И любила ведь, - она стыдливо опустила глаза, и Кайя посмотрела на мачеху с удивлением, - а все равно боялась. Ты не тревожься, Йохан, позволь ей от радости опомниться, за несколько дней отойдет. А завтра мы в Декру поедем,ткань на свадебное платье выбирать,там уж не до страхов будет. Правда, Кайя?

Ирма заглянула ей в глаза и мягко коснулась руки. Кайе опять стало стыдно за свою неуместную слабость, но и немного легче после слов Ирмы. И правда, это ведь наверняка обычные волнения невесты. Ничего ведь страшного не случилось , если подумать .

Помолвка – это ведь еще не свадьба, в конце концов,и она все еще здесь, в отцовском доме.

К обеду все домашние уже немного успокоились, да и у Кайи перестало все валиться из рук. Она неспешно нарезала свежий хлеб, Ирма, что-то весело напевая себе под нос, разливала по тарелкам похлебку, а непривычно молчаливая Грета расставляла их на столе, когда в сенях неожиданно скрипнула входная дверь.