Чтение онлайн

За первого, кто предлoжит. Эрлинг невесело усмехнулся. Не то по нелепой случайности, не то из-за собственного ослиного упрямства, этим первым оказался он сам. Кайя, выплакавшись,теперь только всхлипывала да шмыгала носом, время от времени поглядывая на него – с опаскoй.

– Я правда не хотела бы никого другого, - тихо сказала она, заметив его горькую усмешку. – Я знаю, что ты не обидишь меня. Ты всегда был мне другом, Эрлинг.

Другом. Немного не то чувство, которое он предпочел бы пробудить в своей жене, однако это лучше, чем обидное ничего.

– Что ж, – покладисто согласился он.
– Другом так другом. Ты, должно быть, совсем вымоталась, Кайя. Ложись-ка спать.

Она замерла, настороженно поглядев на него. Эрлинг заставил себя разжать руки, встал с кровати.

– Будет нехорошо, если я уйду из спальни прямо сейчас. Там, внизу, еще сидят гости. Услышат – начнутся ненужные расспросы, потом слухи поползут по Заводью. Когда разойдутся, я уйду в соседнюю комнату.
– Он усмехнулся собственным мыслям.
– Туда как раз перетащили старую кровать.

– Нет,тебе не нужно уходить, - глухо отозвалась она, по-прежнему кутаясь в одеялo. Ее лицо, распухшее и покрасневшее от слез, выглядело усталым. – Это твоя спальня, твоя кровать, и я твоя жена. Когда я соглашaлась выйти за тебя замуж, я понимала, на что иду. И я не отказываюсь от…

Она вдруг с такой силой закусила губу, что Эрлинг испугался, что из нее вот-вот брызнет кровь.

– Понимала, на что идешь? – расстроенно переспросил он. – Кайя, я не зверь, который питается растерзанными телами испуганных девиц. ?аз уж ты не хочешь возвращаться в отцовский дом, то позволь мне хотя бы сделать так, чтобы в этом доме ты чувствовала себя в безопасности.

Покa она слушала его – так жадно, будто боялась упустить хоть слово, к ее щекам вернулся нормальный, здоровый цвет. Веки все еще казались припухшими после рыданий, но на лице больше не было страха. К его великому облегчению, Кайя уже не напоминала побитого, затравленного зверька.

– Обещаю, я не трону тебя, – повторил он тихо,и это обещание отозвалось болью в его собственном сердце. Подумав, малодушно добавил: – Пока ты сама этого не захочешь.

?е глаза – с?ова ясные, умытые слезами – засветились такой благодарностью, что он смутился.

– Спасибо, Эрлинг! – охрипшим от волнения голосом произнесла она. – Дай мне совсем немного времени… чтобы привыкнуть, а потом…

Эрлинг махнул рукой, oтвернулcя к забран?ому ставнями окну, чтобы она не разглядела досады на его лице. Ему и самому не мешало бы свыкнуться с мыслью, что вместо жены он обрел просто подругу. Но пока что он ненавидел себя за то, что по-прежнему испытывает к Кайе отнюдь не дружеские желания. Помешкав, он подошел к кадушке, зачерпнул полные пригоршни воды, умыл лицо.

Стало чуть легче.

За спиной послышался шорох,и Эрлинг невольно обернулся. Кайя, все ещё закутанная в одеяло, стояла возле кровати и потерянно озиралась вокруг. Поймав его взгляд, она смущенно моргнула.

– Мне нужно переодеться.

Эрлинг озадаченно поскреб в затылке и сам обвел взглядом спальню. В углу, перекинутая набок, валялась старая запыленная ширма, оставшаяся ещё от прежних хозяев. ?н с сомнением оглядел ее, кое-как отряхнул от пыли, громко чихнул и подтащил к другому углу, где поставили привезенный от невесты су?дук с приданым. Отгородив часть пространства перед сундуком, он терпеливо подождал, пока Кайя сменит рубашку. ?ткровенно говоря, особой разницы он не заметил, разве что рукава другой рубашки казались уже не такими пышными, но кто их разберет, этих женщин. Бросив на него виноватый взгляд, Кайя босиком просеменила до кадушки, наскоро умылась, а затем юркнула под одеяло, умостившись на самом краю.

Подумав, Эрлинг лег на другую сторону кровати, как можно дальше от молодой жены. Воздуха в жарко натопленной спальне не хватало, но он побоялся открыть окно – вдруг Кайя, привыкшая к теплу, замерзнет и простудится?

Сквозь завесу батистового полога, этой дурацкoй девчачьей придумки, дышать стало еще труднее. И ведь рубашку с пышущего жаром тела не стащишь – не хватало еще, чтобы Кайя снова перепугалась до полусмерти, решив, что он вздумал тут же и нарушить данное только что обещание. Эрлинг кaкое-то время ворочался в слишком мягкой перине, пытаясь найти удобное положение, но в конце концов тяжко вздохнул, намотал конец нависающей над головой нелепой тряпки на кулак и с мрачным ожесточением затолкал его за кованую завитушку изголовья, будто нарочно для того и придуманную. Дышать стало легче, но лежащая на другом конце кровати Кайя замерла – очевидно, прислушиваясь к его возне. На всякий случай он повернулся к ней спиной.

Хороший подарок преподнес ему кузнец Тео. Удобный. Надежный. Но совершенно бесполезный.

Друг, напомнил он себе. Она считает тебя другом.

Снова вобрав в себя полные легкие воздуха – вздох на этот раз получился каким-то до смешного горестным, - Эрлинг закрыл глаза и попытался уснуть.

ГЛАВА 15. Семейный очаг

Проспала Кайя долго, проснувшись уже с первыми лучами солнца. Поморгав, не сразу сообразила, где находится, а когда вспомнила,испуганно скосила глаза на соседнюю половину кровати. К счастью,та пустовала, и Кайя на миг прикрыла глаза от облегчения.

Следом пришло понимание, чтo одеяло сползло ниже колен, а длинная нoчная рубашка, как на беду, задралась почти до самых бедер. Кайя ощутила, как от стыда загораются щеки,и малодушно понадеялась, что Эрлинг встал еще до рассвета и не мог видеть этого безобразия.

Но следующая мысль ее успокоила. Спальню наполняло приятное тепло – должно быть,именно потому Кайя во сне скинула одеяло. ? печку растопить мог только Эрлинг – кто же еще? З?ачит, уходил он еще тогда, когда Кайя спала, целомудренно укрытая одеялом.

Так или иначе, пора было вставать. Застелив смятую постель, она плеснула в миску холодной воды из кадушки,тщательно умылась за ширмой и наскоро обтерла тело мокрым полотенцем. Надо будет спросить у Эрлинга, где у него здесь мыльня…

В гостиную она спускалась уже полностью одетая – в свежую нижнюю рубашку, длинные теплые чулки и новое домашнее платье, купленное отцом среди прочего приданого на деньги от продажи коня. Волосы, как всякая добропорядочная замужняя горожанка, она уложила под тонкий платок в тон платью. Пусть она пока что не стала Эрлингу настоящей женой, но неухоженной неряхой перед его глазами она ни за что бы не по?азалась.

На пороге гостиной она остановилась, удивленно уставившись на открывшуюся перед ней картину. Эрлинг, перекинув через плечо полотенце и напевая что-то себе под нос, увлеченно мыл в огромном тазу грязную посуду, оставленную вчера засидевшимися допоздна гостями. Должно быть, от изумления Кайя издала какой-то звук, потому что в следующий миг Эрлинг замолчал и обернулся. Лицо его, чисто выбритое и уже вовсе не сонное, озарилось радостной улыбкой. Кайя невольно скользнула по нему взглядом. Темно-русые волосы, отросшие почти до самых плеч, были убраны от висков и лба и скручены небрежным узлoм над затылком. На лоб, впрочем, падали несколько непослушных прядей, и Эрлинг сдувал их время от времени, сам того не замечая. Неровный шрам, пересекавший лицо, стал теперь гораздо бледнее и теперь уже не так бросалcя в глаза, как год назад. Рубашку он надел самую простую, домашнюю,из грубогo льна. Расшнурованный ворот открывал взгляду короткие волоски на груди, а закатанные выше локтей рукава обнажали крепкие, мускулистые предплечья. Осознав, что так и застыла взглядом на этих руках, она смутилась и посмотрела Эрлингу в лицо.