Чтение онлайн

– Может, попробуй поговорить c Марикой, нашей аптекаршей? Я вот когда со Штефаном… – она поморщилась – даже воспоминания об этом причиняли боль.
– Когда у нас со Штефаном ничего не выходило, я у нее травы покупала, для легкого зачатия. Мне не пoмогли, но, возможно, тебе помогут?

Глаза Тессы – зеленые с коричневыми крапинками на радужке – подозрительно сощурились.

– Марика продавала тебе травы для зачатия? И как давно?

Кайя виновато прикусила губу и опустила взгляд. Зря она созналась постороннему человеку в столь сокровенном…

– Ох, Кайя… – Тесса укоризненно покачала головой.
– Если б я у кого-то и брала такие травы,то уж точно не у Марики. ? тебе и подавно нельзя было этого делать!

– Почему?

– Какой же ты ещё ребенок! – цокнула языком Тесса. – Да Марика с самого начала мечтала всучить Штефану свою распрекрасную Дагмар. ?де были твои глаза? Они ведь спелись за твоей спиной ещё на том дознании, когда пропала Инга. Разве не помнишь?

– Но… при чем тут…

– ? притом! Да я готова поспорить на наше с Теодором счастье, что Марика, вместо того чтобы лечить тебя от бесплодия, специально травила тебя этими травами, чтобы ты не могла зачать от Штефана! И ?онечно же, плодовитой у нас оказалась именно Дагмар!

Тесса фыркнула, все еще качая головой, как будто недалекость Кайи потрясла ее дo глубины души.

Кайя и сама чувствовала себя потрясенной. ? ведь это могло быть правдой. Марика давала ей травы с самых первых дней после свадьбы со Штефаном… ? что, если и в тех, первых, былo намешано зелье, иссушающее чрево?

– Не покупай у нее больше ничего, лaдно?
– тише добавила Тесса.
– Если вдруг что-то понадобится из трав, лучше мне скажи, я найду где раздобыть.

Вверху в очередной раз громыхнуло и зазвенело,и все это сверху приправилось дружным мужским смехом. Вскоре лестница вновь застонала под тяжелой поступью нескольких пар ног,и веселая компания опять заполонила гостиную.

***

Одними подарками сюрпризы не ограничились. Когда в дом без приглашения ввалились музыканты, Тео лишь хитро подмигнул Эрлингу,и тот понял, что «тихой» свадьба явно не получится. И не ошибся: стоило только грянуть музыке, как к дому вначале потянулись дети, охочие до развеселых свадебных измывательств над женихом и невестой (пришлось ему и Кайе подставлять головы, чтобы быть щедро осыпанными зерном – на радость духам достатка и плодородия), чуть погодя заявились приятели невестиной сестры (Эрлинг, к немалому своему удивлению, заметил среди них даже Уллу и Густава Хорнов, брата и сестру Штефана), вскоре среди гостей появились молодые подружки невесты, а следом за ними и парни, и дом едва ли ходунoм не заходил от дружных танцев. Задорней всех отплясывали Йоханнес с Ирмой – Эрлинг даже грешным делом подумал, что все разговоры о его больной спине преследовали коварную цель пустить пыль в глаза жалостливым заказчикам.

Кайя, к его огорчению, танцевать отказывалась. Поначалу Эрлинг собирался проявить единодушие со своей молодой ?еной и не вставать из-за стола, но куда там его упрямству состязаться с многовековыми традициями! Пришлось пройтись в круге сперва с матерью, потом с новоиспеченной тещей, затем его закружила Грета, а следом за ней Мина, передавшая его подружкам по кругу (танцевать с женихом для незамужней девушки считалось доброй приметой),и Эрлинг с трудом улучил момент, чтобы вновь подобраться к скучающей невесте. Осушив залпом кружку прохладного кваса, он склонился над Кайей:

– Все ещё не желаешь повеселиться?

Отпрянув, словно он не шептал ей на ухо, а по меньшей мере укусил за него, она неуверенно пожала плечами. Эрлинг подмигнул ей, улыбаясь во весь рот:

– Ну же, Кайя! Кто знает, когда ты в следующий раз погуляешь на собственной свадьбе?

У нее вырвался нервный смешок,и он счел это добрым знаком. Протянул ей руку и не прогадал: она, поколебавшись, все-таки вложила в нее свою прохладную, чуть влажную ладонь.

Музыканты, завидев жениха в паре с невестой среди танцующих, ударили по струнам еще яростней, да усердней задули в свирели. Сперва Эрлинг повел Кайю в танце не спеша, позволяя приноровиться к ритму – казалось, она слегка растерялась и не поспевала за музыкой. Но постепенно ее тело, поначалу скованное, немного оттаяло, ноги принялись ловко отбивать быстрый ритм веселого танца. На втором или третьем круге ее бледные щечки зарумянились, прядки волос, заправленных под свадебные ленты, растрепались, непослушными завитушками падая на лицо, плотно сжатые губы расслабились, налились розовым цветом и чуть приоткрылись, дыхание участилось и стало глубже. Эрлинг, уже слегка захмелевший не то от золотистого хальденбергского, не то от всеобщего искреннего веселья, не то от близости Кайи, скользил взглядом по ее лицу и чувствовал, что ему самому не хватает дыхания.

На очередном круге Кайя крепче ухватилась за его плечи, и его мышцы невольно напряглись в ответ. Ее запах – тонкий, нежный, едва уловимый – пьянил почище вина, кружил голову, путал мысли. Эрлинг отважился скользнуть ладонями вверх по узкой cпине, коснуться острых лопаток под плотной тканью платья, притя?уть Кайю ближе к себе. Взгляд сам собой сполз по ее открытой шее вниз, на стянутый тугой шнуровкой корсет, прошелся по складкам целомудренно закрытого ворота. Ее платье казалось слишком простым и скромным для невесты, но воображение уже разгулялось так, что Эрлинга слегка потряхивало при одном только взгляде на мягкую драпировку ткани, скрывавшую волнующие изгибы тонкого стана. Страстно захотелось обхватить Кайю руками и сжать в объятиях что есть силы – так, чтобы и вздохнуть не могла…

Она вскинула на него взгляд – растерянный, чуть удивленный – и вдруг переменилась в лице, будто прочитала в его глазах все его похабные желания. Резко выдохнула, сбилась с ритма, отпустила его плечи и наверняка упала бы, не удержи он ее в кольце своих рук. ?на повисла на нем, судорожно хватая ртом воздух,и Эрлинг не на шутку встревожился.

– Кайя, что с тобой? Тебе нехорошо?

– Голова закружилась, - сдавленно ответила она, избегая встречаться с ним взглядом.
– Мне надо… выпить воды.

Он подхватил ее на руки и, ловко лавируя между пляшущими гостями, усадил за стол. Зачерпнул из бочки студе?ой воды, подал прямо в ковше. Кайя принялась жадно пить, но едва не поперхнулась, когда по гостиной прокатились громкие, нестройные выкрики:

– Воду пить – только пыл студить, лишь от вина любовь сильна!

– Вина! Вина молодого, хмельного – жениху и невесте!

– А отчего так горько на cвадьбе?

– Так то жених невесту не целует!

– Без поцелуев что за свадьба? Или у жениха кровь жидка?

– Горько! Горько!

Кайя так и застыла с ковшом в руке, затравленно глядя на Эрлинга. К вечеру он успел уже изрядно захмелеть, но этот взгляд понял без слов: поцелуев на потеху гостям невесте совсем не хотелось.

Или, что ещё горше, не хотелось вовсе.

Эрлинг сдвинул брови и тряхнул головой, давая понять, что не будет идти на поводу у толпы, желающей дурацких забав, но Кайя вдруг осмелела: отставила ковш, поднялась с места и опустила руки вдоль тела, покорно ожидая поцелуя.

?н на миг растерялся. Страх, мелькнувший в ее глазах, отрезвил похлеще пригоршни снега, сунутой за шиворот, но ведь не увильнешь теперь, когда она ждет, а гости, беснуясь, стучат пустыми кружками по столам? Эрлинг поднялся следом, положил руку Кайе на плечо и повернулся так, чтобы закрыть ее собой от чужих глаз. Вскользь прошелся губами по уголку ее плотно сжатого рта и едва слышно шепнул:

– Не бойся. Я не обижу тебя.

Ее губы чуть дрогнули в ответ, от чего под грудью у него сладко заныло. Захотелось крепко прижаться к этим губам – мягким,трепетным, поцеловать так сладко, чтобы oбоим вышибло дух… но Эрлинг, помедлив, заставил себя отпрянуть.