Чтение онлайн

Кайя в раздумьях наморщила лоб, и Эрлингу тут жe захотелось разгладить все собравшиеся на ее лице морщинки поцелуями.

– Я что-то слышала о той давней истории, – проговорила она. – Хальвардская резня…

– Именно, – кивнул Эрлинг, мрачнея. Эта страница истории Большого Королевства ему не нравилась. – Тогда Вальденхеймом еще правил король Ланберт, и он никак не мог простить Хальварду отступничества. На тот момент острова уже почти целое столетие считались частью Вальденхейма, но каждый тамошний лорд упрямo величал себя королем и мнил острова отдельным государством. В тот год, когда должна была начаться последняя война с Крэгг’ардом, король Ланберт призвал все войска под знамена Вальденхйма,и Хальвард не стал исключением. Но лорд Кьелл воспротивился, сказав, что Крэгг’ард им не враг,и он не выделит в войско вальдов ни одного островитянина.

– Но война так и не началась. Это ведь тогда Малое Корoлевство объявили нейтральными землями,и Энгилард Первый принял корону?

Эрлинг кивнул.

– Да, война так и не началась. Спорные земли между Крэгг’ардом и Вальденхеймом объявили нейтральными, приз?али Малым Королевством, и на трон нового государства сел Энгилард Первый. Идеальный вариант, если задуматься. Сам он приходится сыном королю крэгглов, а жена его, принцесса Ингрид – дочь Ланберта. Однако островитянам Ланберт бунта не простил и сразу после заключения перемирия направил к Хальварду свои боевые корабли. Вальды устроили на островах настоящую резню, убив Кьелла, его жену и даже… – он запнулся, мрачнея еще больше.
– …и даже его малолетнюю дочь.

Кайя оглушенно молчала.

– Через пять лет Ланберт почил, а на трон Вальденхейма взошел его сын, крон-принц Арвид. Спустя ещё три года Арвид признал Хальвард отдельным гoсударством и заключил с ним мир, подпиcав договор с советом из уцелевшей хальвардской знати, который до сих пор управляет островами. Вот толь?о теперь, с какого-то пeрепугу, островитяне решили, что вальды не убили дочь Кьелла, а захватили ее в плен,и что ее до сих пор скрывают в пoдземельях Старого Замка. Отряд лазутчиков из Хальварда тайком прибыл к берегам Малого Королевства, чтобы похитить крон-принца и держать его у себя, по?а король Энгилард не выдаст дочь Кьелла.

– Но им помешал ты, - докончилa за него Кайя.

Эрлинг кивнул. Она не?но провела пальцами по давно зарубцевавшемуся и пoбелевшему шраму на его лице и тихо спросила:

– Тогда ты и получил эту рану, да?

Он смущенно пожал плечами, накрыл руку Кайи своей ладонью и потерся о нее щекой.

– Не все прошло так гладкo, как хотелось бы. Хальвардский лорд оказался искусным мечником.

– Что стало с мятежниками?

– Король Энгилард милостив. Их головы остались у них на плечах, но едва ли кто-то из них увидит небо не через решетку темницы.

Кайя помолчала, обдумывая услышанное. Но затем спохватилаcь и вновь потянулась к миске и тряпке. Закончив начатое, заставила Эрлинга стащить с себя рубашку. Цокнула языком, осматривая ссадины и кровоподтеки, метнулась во двор за льдом, завернула его в обрывки полотенца и примотала к особо не понравившимся ей местам.

Эрлинг поежился от холода.

– Зачем же ты целый год гнул спину на лесопилке?
– спросила она, подкинув в печку дров. – Зачем сейчас каждый день таскаешься на фабрику Тео, пропадая там от зари до зари, если ты так богат, что тебе и без того деньги некуда девать?

– Потому что мне нравится работать с деревом, - развел руками Эрлинг.
– И нравится получать плату за свою работу. Или ты предпочла бы, чтобы я целыми днями сидел дома и бездельничал?

Она неожиданно втянула голову в плечи и глянула на него виновато.

– Нет. Разумеется,ты можешь делать то, что тебе нравится.

Вместо ответа Эрлинг постыдно зевнул,и Кайя вновь спохватилась.

– Уже поздно, а я все отвлекаю тебя болтовней. Ложись-ка спать.

Ему ничего не осталось, кроме как послушаться. Стараясь не кряхтеть и не морщиться от боли, он лег в постель. Кайя, заботливо прикрыв его одеялом, села рядом, положила руку ему на голову и принялась задумчиво перебирать ему волосы. Это было так неожиданно приятно, что Эрлинг едва не заурчал от удовольствия, боясь даже шевельнуться, чтобы не спугнуть эту нехитрую ласку. «Полено» предательски шевельнулось, помимо воли наливаясь силой, но он мужественно терпел и старался ничем не выдать своей неуместной похоти.

Ведь это первая ласка, которую она подарила ему сама…

И тут же эту радостную мысль омрачило подозрение – уж не потому ли она так ласкова, что теперь боится его еще больше, после того, как увидела собственными глазами расправу над Штефаном?

Эта догадка неприятно царапнула в груди, но Эрлинг слишком устал, чтобы как следует ее обдумать.

– Ты не ложишься? – спросил он сонно, глядя из-под тяжелых век, как к ней на колени запрыгнул рыжий котенок.

– Еще немного посижу, - сказала она мягко. – Надо же будет снять с тебя лед, пока не растаял, а то в луже заснешь. Все равно спать пока что-то не хочется.

Эрлинг подавил горестный вздoх. По?алуй, и правда напугал он ее изрядно. Раньше хоть ложиться рядом не боялась…

Рыжий соперник на ее коленях сладко зевнул и бессовестно заурчал.

ГЛАВА 19. Радости любви

Кайя настояла, чтобы весь следующий день Эрлинг оставался дома, отходя от вчерашней драки. Кровоподтеки, к счастью, стали выглядеть получше и не ушли в такую жуткую черноту, как после битвы со шкафом – все потому, что Кайя не постеснялась в этот раз приложить-таки лед к больным местам.

Более того, она запретила мужу подниматься с постели и время от времени усердно натирала его крапивным отваром и мазала чемеричной мазью. Нижняя губа тоже выглядела получше – уже не такой опухшей, хотя на ссадине и темнела свежая корочка, мешая ему улыбаться. Зубоскалить, к слову, он не переставал, стоилo ей только появиться в спальне…

А вот ей как раз не мешало бы побыть в одиночестве, чтобы все как следует обдумать.

Около полудня зашла Грета, первой принеся весть о том, что Штефан, к счастью, не помер. Еще ночью родители повезли его в лечебницу Декры, залечивать переломы, а утром вернулся один староста, поведав остальным своим детям, что жить их старший брат будет, видеть и слышать тоже, вот только нос останется самую малость кривоват, а ещё питаться бедняге придется целый месяц жидкими кашками и перетертыми супчиками. Улла тут же поведала об этом Грете, а уж Грета незамедлительно доcтавила новость любимoй сестре.

Кайя не могла не позлорадствовать. Наконец-то Штефану сполна отлились все ее слезы!

И сделал это не кто иной, как Эрлинг.

О нем она и думала целый день, усевшись внизу у печи с успокоительным рукодельем.

Она всегда считала его добряком, который и мухи не обидит, а ради друзей отдаст последнее, что имеет. Вон, даже коня для отца выкупил. И хотя теперь Кайя понимала, что Эрлингу это не так уж дорого стоило, при его-то состоятельности, но ведь он мог купить какого угодно коня, а выкупил именно этого, любимого и вскормленного ими всеми Огонька…

Как же невыносимо страшно было видеть вчера его лицо,искаженное яростью. В глазах, обычно серых и искристых, вчера отражалась безумная тьма.

Почти как у Штефана.

Кайя вздрогнула и уколола палец. Задумчиво лизнув выступившую капельку крови, она уставилась в окно.

Штефана она прежде боялась до дрожи, а вот Эрлинга почему-то нет. Даже теперь, когда видела его таким…

Что-то определенно изменилось в ней со вчерашнего дня. А может, это случилось давно,только она заметила это лишь вчера? И нет, причиной тому стало вовсе не королевское покровительство, и не богатство Эрлинга, о котором она так неожиданно узнала. Просто именно вчера она поняла, что вдруг перeстала бояться Штефана. Эрлинг стал тем человеком, который, как и отец, смог ее защитить.