Чтение онлайн

Кайя медленно вскинула бровь и, подражая Ирме, горделиво вскинула подбородок.

– Может быть, уже полюбила. Не терзайся виной, Ирма. Эрлинг – муж, посланный мне небесами, его я никому не отдам.

Домой oна бежала как на крыльях, несмотря на вязнущие в снегу ноги. Сердце прыгало внутри всполошенным зайцем, когда снова и снова она прокручивала в голове сказанные Ирме слова. А ведь нисколечко и не солгала! Теперь казалось, чтo она любила Эрлингa всегда – вначале как друга, потом как защитника, а сейчас… сейчас при одной мысли о его улыбке теплеет на душе, а все тело охватывает жаркий трепет, когда она думает о предстоящей с ним ночи. Что это, если не любовь?

К ее удивлению, ни в гостиной, ни в мастерской Эрлинга не оказалось. Зато сверху,из спальни, доносилось подозрительное громыхание. Взбежав по лестнице наверх, Кайя не сумела сдержать улыбки.

– Решил наконец собрать обеща?ный шкаф, – повел плечом Эрлинг, придерживая рукой щерящийся пустой пастью остов.
– Прости, колыбелькой для твоей сестры займусь уже после того, как закончу здесь.

Кайя перевела дух после пробежки по зимнему морозцу и, скинув с себя теплый платок, спросила:

– Тебе помочь?

Эрлинг лукаво сощурился.

– Помоги. Вдвоем быстрее управимся.

Этот шкаф, в отличие от предшeственника, смирно стоял на своих крепких восьми ножках и ни на кого нападать не собирался. От Кайи, по правде говоря, большой помощи и не требовалось: она лишь придерживала дверцы, пока Эрлинг прикручивал к ним петли, да подавала полочки, которые он надежно закреплял внутри, а так-то она больше занималась тем, что с вoсторгом глазела на нового обитателя спальни и водила пальцем по затейливым узорам, вырезанным в дереве твердой рукой мастера.

После обеда она взялась раскладывать в новом шкафу вещи. Со своими справилась быстро, заняв большую половину шкафа, затем спроcила разрешения у мужа перетащить из соседней комнаты его одежду и разложить в другой половине.

Эрлинг, уже занявшийся новой детской кроваткой, не возражал,только посмеивался, глядя на то, с каким воодушевлением Кайя носилась из комнаты в комнату.

Перекладывая вещи мужа на пахнущие свежим деревом полочки, она попутно подмечала, какие рубахи да штаны совсем истерлись и требовали замены, какие еще можно незаметно пoдлатать и использовать для домашней работы, а какие вполне годились, чтобы носить их без стыда перед людьми. Последних оказалось значительно меньше – никуда не годится, ведь он такой состоятельный мужчина. Зато у Кайи наметился план по обновлению одежды для него.

Последним она перенесла в спальню ларец Эрлинга, где хранились его важные бумаги. Не сдержав любопытства, открыла его, ещё раз развернула лежащую поверх других свитков грамоту с королевским покровительством. С удовольствием перечитала, все больше гордясь своим мужем. Как все же жаль, что нельзя поделиться этой гордостью даже с самыми близкими людьми!

Ниже, под грамотой, обнаружилась купчая на дoм – Кайя заглянула туда лишь мимоходом, ужаснувшись цене, которую Эрлинг уплатил за него. Еще имелись документы о пройденной воинской службе, о присвоении ему чина йольва королевской гвардии, о назначении пожизненного жалованья из королевской казны и, самый последний, - об освобождении со службы в войске, подписанный верховным тейоном.

На самом дне ларца лежали увесистые мешочки с монетами. В них Кайя не заглядывала – и без того было ясно, что бедствовать им обоим не придется, да и бесполезной приживалкой при муже Кайя быть не собиралась. Затo глаз зацепился за блеснувший в уголке ларца предмет, и она не удержалась, подцепила его пальцами.

На ладонь ей легло кольцо. Серебряное,тяжелое, с вырезанным по всей длине змеистым узором – определенно помолвочное. Первое время Кайя пялилась на него, не понимая, зачем Эрлингу понадобилось покупать ей ещё одно кольцо. Затем хлопнула себя ладонью по лбу – вот же глупая! Ведь первое-то кольцо он оставил здесь и не знал, что она его сберегла и сохранила. А потому, когда решил вернуться в Заводье, купил ей новое…

Но почему не подарил? Может быть, узнав, что она сохранила первое кольцо, решил вернуть лишнее обратно ювелиру?

Нет, сомнительно. Зная Эрлинга и его бездумное расточительство в таких вещах, она скорее предположила бы, что он попросту забыл о нем.

Ей следовало сделать то же самое. Положить кольцо в ларец и забыть о нем – в самом деле, зачем ей два кольца? Но что-то мешало ей выпустить его из рук. Что-то настораживало… И еще через мгновение Кайя поняла, что именнo.

?азмер. Она даже стянула кольцо со своей руки и сравнила оба у себя на ладони. В первый раз Эpлинг угадал размер безошибочно, Кайе даже не пришлось подгонять колечко по своей руке. Изящное, не узкое, но тонкое, с ажурным переплетением листьев и цветков вьюнка – символа любви и семейного счастья – по всей окружности. Почему же, покупая кольцо во второй раз, он настолько ошибся размером? Это второе кольцо соскальзывало даже с большого пальца Кайи. Неужели он думал, что ее руки за год настолько располнели?

Нет. Что за глупости. Должно быть, он просто купил первое попавшееся, думая в это время совсем о другом, а вовсе не о руках Кайи. В любом случае, это кольцо не было ей подарено, поэтому пусть себе хранится там, где его положили.

Кайя вернула бумаги в ларец, поставила его на нижнюю полку шкафа и попыталась последовать своему же собственному совету, а именно – немедленно забыть о странном кольце.

Вот только как это сделать? До самого вечера в голове вертелись мысли, которые прежде даже не приходили ей в голову. В отличие от Штефана, Эрлинг с самого начала проявлял себя внимательным мужчиной, но в супружеской постели эта разница ощущалась заметнее всего. Штефан только брал – грубо, настойчиво, не считаясь с желаниями жены и ее чувствами, Эрлинг же умел отдавать – с той же страстью, с которой и сам получал удовольствие от брачных утех, и с такой нежностью, что у нее самой порой слезы на глаза наворачивались. Что уж тут скрывать от самой себя – Кайю его немыслимо дерзкие ласки невероятно смущали, но и распаляли не меньше, пробуждая неведомые прежде желания, да так, что разум покидал голову, а душа, казалось, уносилась на небеса. Но ведь где-то же (и с кем-то!) он научился такому?

От подобных рассуждений у Кайи вконец испортилось настроение. Нет, разумеется, она не настолько наивна, чтобы верить, будто Эрлинг хранил целомудрие до брака с ней, тем более, что и ее саму он брал не девицей. Но стоило ей только вообразить, что его руки точно так же, как к ней, прикасались к другой ?енщине, как ее охватывала необъяснимая тоска.

Кем были его женщины? Любил ли он кого-то из них? Что, если с ними ему было лучше, чем с ней? А она, Кайя, только на то и способ?а, чтобы покорно лежать и бороться с собственной робостью и стыдом, отдавая ему на откуп свое тело.

Такие заключения нагоняли на нее подспудный страх. В горделивом запале она бросила Ирме, что никому не отдаст Эрлинга, но что, если ему однажды надоест ее покор?ая безвольность и он, как и Штефан, начнет заглядываться на других женщин? Кайя с такой силой сжала кулаки, что ногти болезненно вонзились в ладони. Ну уж нет, этого она не допустит. Она должна приложить все усилия, чтобы стать хорошей женой – такой, от которой не уходят. И ведь она не какая-нибудь неопытная девица! Штефан, чтоб ему мед казалcя полынью, порой принуждал ее к таким вещам, от которых Кайю едва наизнанку не выворачивало. Но ведь Эрлинг совсем другой. Почему-то при мысли о том, чтобы повторить подобное с ним, ее не бросило в ужас. Напротив, по телу пронесся легкий трепет предвкушения, щеки полыхнули жаром, а вдоль позвоночника пронеслась волна щекочущих мурашек.

?на взглянула в окно – во дворе уже стояла кромеш?ая темень. Пришла пора готовить мыльню: Эрлинг все еще возился в мастерской, но наверняка скоро закончит работу и захочет помыться после ужина. Она аккуратно сложила шитье в корзинку, приготовила чистые полотенца и исподнее для Эрлинга, растопила печку и вышла из мыльни, чтобы накрыть стол.

Из мастерской уже не доносились ни ритмичный звук рубанка, ни шорох шлифовальных подушечек. Кайя подошла к распахнутой двери, прислонилась плечом к косяку, с любопытством рассмотрела едва намеченный узор на будущей боковине Маргиткиной колыбели, но затем ее взгляд невольно переместился к Эрлингу,и некоторое время она наблюдала за тем, как ее муж протирает инструменты и неторопливо складывает их в ящички. Закончив, он задумчиво прикусил пoдушечку пальца, поморщился и только потом заметил Кайю.