Чтение онлайн

— Отражения, — выдохнул Сильвир, отбрасывая призрака вспышкой серебряного огня. — Их собственные отражения — они их ненавидят! Разверни одно! Заставь его смотреть на другое!

Я поняла мгновенно. Зеркала, отражающие зеркала — бесконечная рекурсия, бесконечная ловушка.

Я оттолкнулась от его спины и бросилась к ближайшей раме. Окровавленные руки вцепились в тяжёлое стекло. Мышцы напряглись, когда я рывком развернула его.

Призрак рванулся к моей открытой спине. Рука Сильвира сомкнулась на моём плече, рывком отдёрнув меня в сторону, пока другая его ладонь прочерчивала в воздухе дугу серебряного огня. Призрак ударился о пылающий барьер и взвизгнул, растворяясь в ничто.

Его пальцы сжали моё плечо. Прикосновение оказалось шоком — глубокий, колющий холод, словно коснуться зимней звезды, и одновременно под ним вспыхнул яростный жар, ядро невозможной жизни, от которого мои метки запели.

Ещё одно зеркало повернулось. Потом ещё. Мы работали в паре: он защищал, пока я переставляла древние рамы. Призраки, зажатые между отражающими поверхностями, кричали, когда их втягивало в бесконечную рекурсию — пойманные в собственных отражениях.

Последний призрак растворился.

Тишина обрушилась, как молот.

Колени Сильвира подломились.

Я поймала его, когда он падал, обвив руками его грудь. Его вес — настоящий вес, настоящая плоть — едва не уронил нас обоих. Я направила наше падение, напрягая мышцы, удерживая его обмякшее тело, пока мы не оказались грудой на каменном полу.

— Слишком много…

Голос его был хриплым.

— Проявление без якоря… сжигает сущность.

— Ты исчезаешь.

— Не исчезаю.

Он поднял дрожащую руку к моему лицу, пальцы едва касались линии челюсти.

— Просто… возвращаюсь. Не могу удерживать эту форму без —

Кончики его пальцев стали прозрачными. Сквозь них я видела собственную кожу. Растворение поднималось выше, к ладоням.

— Нет.

Я накрыла его руку своей, прижав её к щеке.

— Останься.

— Ауреа—

Между нами вспыхнуло. Не серебряное пламя — нечто иное. Память, принявшая форму, хлынула через прикосновение. Я увидела себя — молодой женщиной, стоящей в саду из стекла и лунного света. Увидела, как разрезаю ладонь, позволяя серебряной крови наполнить кристальную чашу. Увидела Сильвира — юного, отчаянного — в человеческом облике, повторяющего жест.

— Эта привязка закуёт тебя, — сказал он в воспоминании.

— Нет.

Моё прежнее «я» улыбнулось — яростно, уверенно.

— Она освободит нас обоих.

Я опустила пальцы в смешанную кровь, начала выводить в воздухе символы, зависающие серебряным дымом.

— Я не пытаюсь привязать тебя ко мне или себя к тебе. Я пытаюсь связать нас вместе. Одна душа в двух телах. Одно существование на два мира.

— Это невозможно —

— Всё невозможно, пока кто-то этого не сделает.

Я прижала окровавленную ладонь к его груди — прямо над сердцем.

— Доверься мне.

Воспоминание рассыпалось. Я снова была в зале — держала Сильвира, пока он растворялся в моих руках. Но теперь я понимала. Ритуал был не о заточении и даже не о свободе.

Он был о единстве. Полном, необратимом слиянии душ.

— Я не пыталась привязать тебя.

Слова вырывались сами, со вкусом правды и серебра.

— Я пыталась связать нас вместе. Навсегда.

Его глаза расширились — невозможные глаза, чёрные, как звёздная бездна.

— Ты помнишь.

— Осколки. Фрагменты.

Я сильнее прижала его исчезающую руку.

— Достаточно, чтобы знать: я любила тебя безрассудно. Достаточно, чтобы знать: я разрушила бы саму реальность, лишь бы удержать тебя.

— Ты почти это сделала.

Его форма чуть уплотнилась, черпая силу из моего прикосновения.

— Привязка сорвалась, потому что мы были слишком молоды, слишком рвались вперёд. Магия обернулась внутрь, она бы поглотила тебя. Мне пришлось —

— Я знаю.

И я действительно знала — внезапно и полностью.

— Ты забрал мои воспоминания, чтобы разорвать привязку. Чтобы спасти меня.

— Прости —

— Не надо.

Я сместилась, притягивая его ближе. Теперь его голова покоилась у меня на груди, руки обвивали его, будто одной волей я могла удержать его целостным.

— Мы были детьми, играющими с силами, которых не понимали. Ты спас мне жизнь.

— И всё равно потерял тебя.

— Нет.

Я коснулась губами его серебряных волос, ощущая вкус лунного света и памяти.

— Ты сохранил меня, пока я не стала достаточно сильной, чтобы найти тебя снова.

Он вздрогнул в моих объятиях. Растворение замедлилось, но не остановилось. Его контуры размывались — реальность теряла над ним власть.

— Сад, — прошептал он у моего горла. — Когда будешь готова, найди сад, где всё началось. Он всё ещё там. Ждёт.

— Сильвир—

— Помни, что ты задумала.

Его пальцы нашли мои, переплелись — несмотря на прозрачность.

— Не привязка. Единство. Помни это, когда—

Он исчез.

Одно мгновение — плотный, следующий миг… пустота.

Я осталась на коленях на холодном камне, с пустыми руками, кожа всё ещё горела от его прикосновения.

Зал стоял в тишине. Призраки исчезли. Зеркала отражали лишь тьму и мою собственную фигуру на коленях. Но что-то изменилось — во мне, в магии, поющей в моей крови, в самом воздухе вокруг.

Я поднялась на ноги. Ночная рубашка была разорвана и залита кровью, серебро всё ещё стекало с ладони. Рана уже начинала закрываться, срастаясь с неестественной скоростью. Я в последний раз посмотрела на портрет матери.

— Теперь я понимаю, — сказала я серебряным глазам на холсте. — Что ты пыталась сделать. И что защищала ценой своей жизни.

Казалось, портрет дрогнул в свете ламп — одобрение мелькнуло в знакомых чертах.

А может, это просто надежда заставила меня увидеть то, чего не было.

Я вернулась по коридорам, каждый шаг — осторожный и бесшумный. Стражник поднялся по лестнице проверить мою дверь как раз в тот миг, когда я проскользнула внутрь; полоска бумаги всё ещё не давала защёлке закрыться. Я вытащила её, позволив двери сомкнуться как положено, затем рухнула на слишком мягкую постель.