Чтение онлайн

Еще в самом конце 2000 года писатель и публицист Александр Рубцов писал: «Путину Россия досталась в уникальном состоянии: такого прорыва свободы здесь еще не было. Останется ли это в нашей истории эпизодом, или свобода наконец соединится с государством и правом и даст новое качество для развития страны? В новой цивилизации свобода — главный ресурс: интеллектуальный, творческий, информационный. Ее наличие не все решает, но дает шанс; ее отсутствие шансов не оставляет. Без нее можно создать “державу”, которая будет надувать щеки, но не будет иметь реально ни достояния, ни достоинства. Эта свобода возникла на противоходе после десятилетий небывалой, страшнейшей несвободы. За нее предыдущие поколения заплатили миллионами жизней, сломанных судеб и тотальным унижением. И в эту дорого оплаченную свободу мы въехали достаточно бескровно, счастливо миновав ряд опасных развилок. Путин укрепляет государство форсированными темпами. Вопрос: будет ли эта конструкция использована для обустройства свалившейся на нас свободы, либо она станет инструментом личной и корпоративной власти, подавления нормальной политической конкуренции?».40

Послание президента, а также ряд принятых после 3 апреля

2001 года решений показывали, что В. Путин хотел бы выбрать именно первый вариант развития для России, хотя именно второй вариант для многих был более приемлем и легок. Российское «экономическое чудо» возможно, однако создать для него необходимые условия и предпосылки очень трудно, усилия к этому должен приложить не один лишь Владимир Путин.

Основное внимание западных корреспондентов в Москве, а также многих российских газет, радио и телеканалов весной

2001 года было приковано не к посланию президента Федеральному Собранию, не к международным встречам и переговорам в Москве и не к проходившей здесь красочной Театральной олимпиаде, а к событиям вокруг популярного телевизионного канала НТВ и всего информационного холдинга «Медиа-Мост».

Это была искусственно раздутая проблема, которая мало волновала граждан России. Было очевидно, что инициаторы начавшейся громкой, но пустой политической кампании пытаются использовать новый скандал против Владимира Путина, пытаясь представить его противником свободы слова и свободы печати. При этом природа и характер развернувшегося конфликта искажались, чрезвычайно преувеличивались и его масштабы.

Американская газета «Вашингтон пост» писала: «Захват бывшего независимого российского телеканала НТВ — это последний акт тайной операции, начатой Кремлем около года назад. С самого начала ставились две задачи: поставить единственный независимый телеканал страны под контроль правительства и избавиться от медиа-магната Владимира Гусинского. Те, кто знали, что происходит, вряд ли были введены в заблуждение тайной операцией Кремля. Однако в сегодняшней России люди либо слишком напуганы, либо слишком безразличны, чтобы об этом говорить. И если Путин продолжит свои нападки на свободу, это сойдет ему с рук».41 «Лишение телеканала НТВ независимости, — уверяла итальянская “Стампа”, — это событие весьма знаменательное. Его можно сравнить с расстрелом Белого дома в октябре 1993-го или с трагическими событиями в Вильнюсе в январе 1990 года. Однако не все, что происходит в России в период правления Путина, является делом рук самого Путина. Сейчас в Кремле развернулась ожесточенная политическая борьба».42

На самом деле в Кремле весной 2001 года царила спокойная деловая атмосфера, и не было никакой политической борьбы. Не видно было признаков такой борьбы нив Белом доме, ни в зданиях на Старой плошали. Разумеется, Владимир Путин не был равнодушным зрителем развернувшегося конфликта. После обращенного к нему громкого призыва о немедленном вмешательстве он принял в Кремле группу видных журналистов НТВ во главе с Евгением Киселевым и Светланой Сорокиной. Эта встреча продолжалась четыре часа, но претензии сотрудников телеканала не произвели на президента большого впечатления. В. Путин ясно заявил, что он считает необходимым не допускать никакого огосударствления НТВ. Однако разрешение ситуации должно «войти в судебное русло» и именно суд должен дать четкий ответ о том, что происходит. Этот ответ нужно дать и обществу, и творческому коллективу телекомпании.

Но именно с юридической и финансовой точек зрения позиция холдинга «Медиа-Мост» и, в первую очередь, В. Гусинского и Е. Киселева была крайне уязвима. В. Гусинскому, который, как оказалось, владел в апреле 2001 года менее чем 40% акций НТВ, противостоял не только «Газпром», который вложил в последние годы в «Медиа-Мост» и в НТВ около миллиарда долларов и, не вернув себе ни копейки, настаивал на конвертации части долгов Гусинского в акции НТВ и «Медиа-Моста». Против Гусинского выступала также корпорация «Капитал рисерч», которой принадлежали модный московский журнал «Афиша» и популярная музыкальная радиостанция «Европа плюс». Эта корпорация приобрела несколько лет назад 4,5% акций НТВ. Небольшой пакет, но вместе с пакетом «Газпрома» это составляло более 50% всех акций НТВ. Неудивительно, что на общем собрании акционеров Гусинский и Киселев оказались в меньшинстве и генеральным директором телекомпании был избран представитель «Капитал рисерч» Борис Иордан. Представитель «Газпрома» Альфред Кох стал председателем Совета директоров НТВ.

В течение нескольких дней в начале апреля возле Останкинской телебашни и на Пушкинской площади в Москве проходили демонстрации журналистов НТВ и нескольких сот их сторонников под лозунгом: «Журналисты НТВ протестуют против захвата телекомпании». У входа на восьмой этаж Останкинской телестудии, где располагались главные офисы НТВ, было вывешено объявление: «Посторонним — Коху и Иордану — вход воспрещен!» Десятки журналистов из НТВ даже ночевали в своих служебных помещениях...

Однако ни одна политическая партия не решилась открыто поддержать претензии недавних владельцев и менеджеров НТВ. «Я выступаю за свободу слова, — заявил Б. Немцов. — Но долги возвращать также необходимо». Большую часть публики, как показывали опросы общественного мнения, раздражали именно позиция и выступления Евгения Киселева. Мало кто вообще понимал существо конфликта. С одной стороны, в нем выступал беглый олигарх В. Гусинский, гражданин России и Израиля, скрывшийся в Испании от российского правосудия. С другой стороны, Б. Иордан, гражданин Соединенных Штатов, немец по национальности, который обещал сохранить и весь журналистский коллектив НТВ, и его редакционную независимость как «самое ценное достояние» этой телекомпании. «Я немедленно уйду, — заявил Иордан, — если кто-то сделает попытку влиять на редакционную независимость и журналистскую свободу НТВ».43 Но Иордан обещал в то же время обеспечить финансовую состоятельность НТВ, которую ее прежние владельцы привели плохим управлением к финансовому краху.

На ступеньку ниже в этом конфликте Киселеву противостоял Альфред Кох, близкий друг и соратник А. Чубайса, автор скандально известной книги о «распродаже советской империи», за которую он получил, по сведениям российской печати, более 500 тысяч долларов. Еще Борис Ельцин снял А. Коха с высоких постов в правительстве России в связи с его сомнительными аферами. Поэтому попытка представить Коха проводником каких-то тайных планов Владимира Путина не могла выглядеть убедительной. Популярный деловой журнал «Профиль» в самый разгар конфликта высказал даже предположение, что все события вокруг НТВ вызваны не какими-то тайными происками Кремля, а желанием Анатолия Чубайса «упрочить свое влияние не только в РАО ЕЭС, но и во власти в целом».44

В конечном счете, именно судебные инстанции и решили конфликт. Дело рассматривалось в разных судах, и все решения были не в пользу Гусинского. Точку поставил 4 мая Черемушкинский суд Москвы, который удовлетворил иск «Газпром-Медиа» к «Медиа-Мосту» и передал в собственность «Газпрома» спорный пакет из 19% акций НТВ, а также значительную часть акций других компаний холдинга. Таким образом, Р. Вяхирев и А. Кох получили полный контроль над всеми компаниями, принадлежавшими ранее В. Гусинскому. При этом официальный представитель Гусинского заявил, что его шеф и поручитель вряд ли будет подавать на решение суда кассационную жалобу «при нынешнем незавидном положении российской юриспруденции».

Конфликт и скандал вокруг НТВ завершились не в пользу Гусинского, и все попытки втянуть в конфликт президента Путина оказались неудачными. Общественность потеряла интерес к искусственно созданному конфликту, тем более что НТВ продолжало выходить в эфир с оппозиционными программами (хотя и не столь тенденциозными). Мало кто заметил, что тогда же прекратилось издание газеты «Сегодня», любимой газеты Гусинского. Как оказалось, у газеты был долг в три миллиона долларов, и никто не хотел его погашать. Под контроль «Газпрома» перешел и издательский дом «Семь дней», которому принадлежал журнал «Итоги». Этот журнал не закрыли, но состав его редакционной коллегии существенно изменился.

По свидетельству В. Путина, он заметил исчезновение газеты «Сегодня» только через полгода после ее самоликвидации. Ни газета «Сегодня», ни журнал «Итоги» не входили в круг повседневного чтения российского президента.

Владимир Гусинский был в это время уже освобожден из-под ареста в Испании, но он, в отличие от Бориса Березовского, решил держаться подальше от России и российских проблем, ограничившись лекцией, которую он прочел в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне. Эта лекция была посвящена судьбам демократии в России. Гусинский выразил на этот счет свою озабоченность. Однако МИД России и Генеральная прокуратура РФ также выразили свою озабоченность, но уже по поводу поведения американских властей, которые решили проигнорировать те два международных ордера на арест В. Гусинского, которые были получены в США еще до появления там российского экс-олигарха.