Чтение онлайн

Одним из важнейших событий в политической жизни России весной 2001 года стало объявление о предстоящем осенью объединении двух самых крупных и влиятельных политических движений, находящихся в центре российского политического пространства — «Единства» и «Отечества». Об этом заявили их лидеры Юрий Лужков и Сергей Шойгу на специально созванной пресс-конференции. В поддержку такого объединения выступили парламентские фракции «Единства» и «Отечества», его поддержали также фракции «Регионы России» и «Народный депутат». Создан межфракционный координационный совет.

Хотя Владимир Путин непосредственно не участвовал в этих объединительных процессах, было очевидно, что он их одобрил. Было также очевидно, что новая партия, пока еще не имевшая названия, станет одной из самых важных политических опор формирующейся в России системы власти и, возможно, на многие годы.

Как сообщили Ю. Лужков и С. Шойгу, интенсивные консультации «по сближению позиций и координации совместных действий» происходили между ними в течение нескольких месяцев. В результате стороны пришли к выводу, что обе организации «ставят одни и те же цели и задачи, исповедуют общие базовые принципы», а потому вполне способны действовать сообща.45

В российской печати было много комментариев по поводу этого объединения. Многие газеты писали о «закате политической карьеры Юрия Лужкова», о его «уступках». «Борьба Москвы и Кремля закончилась наконец капитуляцией московского мэра, согласившегося на объединение своего родного «Отечества» с некогда враждебным ему «Единством», — так комментировал пресс-конференцию Лужкова и Шойгу журнал «Профиль».46

Но для такого вывода не было никаких оснований. Та борьба, которая велась между «Отечеством» и «Единством» осенью 1999 года, отошла в прошлое. С избранием В. Путина президентом России прежнее противостояние потеряло смысл. Да, конечно, движение «Отечество», а затем и избирательное объединение «Отечество — вся Россия» создавались не только для борьбы за мандаты в Государственной Думе, но и за высший в стране президентский пост. Но речь шла тогда о борьбе против Бориса Ельцина и его политических союзников-олигархов.

Владимир Путин стал преемником Ельцина, но не продолжателем его политики («Отечество» не выступало в качестве оппозиции Путину даже весной 2000 года). Так что даже простой здравый смысл побуждал лидеров «Единства» и «Отечества» подумать о политическом и организационном объединении.

Мы все видели, конечно, что «Единство» оказалось партией, наиболее близкой президенту. Но эта партия так и не смогла выдвинуть из своих рядов популярных лидеров. Почти все члены ее руководства вели себя даже в Государственной Думе не столько как политики, сколько как чиновники. «Отечество» в этом отношении выглядело предпочтительнее, в его руководстве имелось немало известных людей, которые с образованием более крупной партии могли расширить свое влияние, и это обстоятельство можно было трактовать не как поражение, а как определенный успех Ю. Лужкова. Не случайно, что именно Лужков возглавил координационный совет по подготовке объединительного съезда новой партии.

Литература

1. «Сегодня», 7 апреля 2000.

2. «Новая газета», 10—16 апреля 2000.

3. «Новая газета», 14—20 августа 2000.

4. «Независимая газета», 26 декабря 2000.

5. «Московский комсомолец», 26 декабря 2000.

6. «Трибуна», 26 декабря 2000.

7. «Новая газета», 25—31 декабря 2000.

8. «Новое время», 2000, № 52, с. 7.

9. «Файнэншл тайме», 6 января 2001.

10. «Эксперт», 5 июня 2000, с. 8.

11. «Франкфуртер алыемайне», 19 января 2000.

12. «Советская Россия», 19 февраля 2000. ‘

13. «Мир в 2000 году», приложение к журналу «Экономист». Русское издание. М., 2000, приложение к журналу «Эксперт с. 16-17.

14. О текущем положений в экономике РФ и задачах социально экономического развития в 2000 году. М., 2000.

15. «Московские новости», 26 декабря 2000 — 2 января 2001; «Вёрсты», 10 февраля 2001;

«Независимая газета», 14 января 2000.

16. От первого лица: Разговоры с Владимиром Путиным. М., 2000, с. 167.

17. «Завтра», № 16, апрель 2000.

18. «Эксперт», 3 апреля 2000, с. 53.

19. «Свободная мысль», 2001, № 4, с. 5—6.

20. «Известия», 22 марта 2001.

21. «Вёрсты», 5 мая 2001.

22. «Век», 20—26 апреля 2001.

23. «Независимая газета», 21 декабря 2000

24. «Сегодня», 7 декабря 2000.

25. «Новое время», 2001, № 5, с. 7.

26. «Коммерсантъ», 27 марта 2001.

27. «Независимая газета», 24 марта 2001.

28. «Сегодня», 27 марта 2001.

29. «Итоги», 23 января 2001, с. 12—13.

30. «Профиль», 18 декабря 2000, с. 22.

31. «Независимая газета», 17 января 2001.

32. «Свободная мысль», 2001, № 4, с. 5.

33. «Литературная газета», 28 марта — 3 апреля 2001.

34. «Российская газета», 4 апреля 2001.

35. «Аргументы и факты», 2001, № 15, с. 4.

36. «Время новостей», 4 апреля 2001.

37. «Московские новости», 10—16 апреля 2001.

38. «Независимая газета», 19 апреля 2001.

39. «Российская газета», 4 апреля 2001.

40. «Знамя», 2001, № 1, с. 152.

41. «Вашингтон пост», 17 апреля 2001.

42. «Стампа», 16 апреля 2001.

43. «Уолл-стрит джорнэл», 20 апреля 2001.

44. «Профиль». 9 апреля 2001, с. 14.

45. «Коммерсантъ», 13 апреля 2001.

46. «Профиль», 23 апреля 2001, с. 16.

Какая система власти и экономики образовалась в России к концу эпохи Ельцина? Двухдневный семинар ведущих социологов России, проведенный в конце января 2001 года в Институте социологии РАН под руководством академика Татьяны Заславской, не смог дать ясного и приемлемого для всех ответа на этот вопрос.

Неудача ученых неслучайна, ибо то общество, которое возникло в нашей стране в результате соединения сталинского тоталитаризма и брежневского «реального социализма», горбачевской перестройки и ельцинских реформ, невозможно определить в относительно строгих понятиях социологии, политологии и экономики. Приходится прибегать к более образным, но менее научным формулировкам.

Борис Ельцин говорил о создании в России «нормальной цивилизации». Анатолий Чубайс заявлял более конкретно о построении в стране «нормального капитализма ударными темпами». Егор Гайдар говорил более уклончиво о «молодом капитализме, который мы строим». Григорий Явлинский определял социально-экономический строй России как «номенклатурный капитализм», а Геннадий Зюганов — как «компрадорский капитализм». Александр Лебедь говорил о «диком капитализме» в России. Западный финансист и филантроп Джордж Сорос определял наш экономический строй как «грабительский капитализм», а Борис Немцов — как «бандитский капитализм»...

Но почти все соглашались с определением российской системы власти и экономики как «олигархического капитализма». Еще в 1998 году Г. Черников и Д. Черникова, пытались описать и объяснить эту систему в своей книге «Кто владеет Россией? Олигархи — коллективный портрет». На обложке книги помещены портреты Б. Березовского, А. Смоленского, М. Ходорковского, В. Потанина и Р. Вяхирева.

Утверждение в России режима олигархического капитализма все авторы относили обычно к началу 1996 года, когда на швейцарском курорте в Давосе, на Всемирном экономическом форуме дюжина самых крупных российских бизнесменов, главным образом банкиров, решила объединить свои силы, средства, информационные возможности и иные ресурсы, чтобы обеспечить переизбрание на пост президента России Бориса Ельцина.