Чтение онлайн

– Как...?
– Безрогий рунный маг замолчал, так и не успев договорить фразу.

– Не только дедушка умеет играть со временем.
– Ухмыльнулась Старлайт, скидывая маскировку и оказываясь за спиной своего противника.
– Умри.

Двенадцать разогнанных телекинезом клинков, на полной скорости вонзились в тело раненого минотавра, превращая его в подобие подушечки для иголок. Однако же, долго радоваться своей победе пони не дали: громкий вскрик раздался со стороны Силиции, а затем зебру с оторванными до половины передними ногами, струей воды отшвырнуло в каменную стену.

– Дискорд!
– Волшебница успела создать между собой и зверобогом рунный круг, тут же превратившийся в золотистую пленку барьера.
– Ты как?

– Уй... Больно...
– Шаманка пошевелилась и вскрикнула, увидев пару кровоточащих обрубков, оставшихся от ее передних конечностей.

– Не время ныть и паниковать.
– Старлайт создала еще два слоя щита взамен того, который был пробит сверлом из льда, в которое превратилась Гидра.
– Нам нужно разобраться с этой тварью, пока ритуал не завершился.

– Я... Я сейчас...
– Перевернувшись на живот, Силиция начала рисовать на полу своими обрубками, оставляя кровавые полосы, наполненные магией, на ровном камне.
– Услыш мой зов...

Осознав, что магические барьеры пробивать слишком долго, зверобог приняла решение обойти преграду. Развернувшись на девяносто градусов, ледяное сверло вонзилось в левую стену, и разбрасывая в стороны мелкие осколки, вгрызлось в камень. Единорожке пришлось окружать себя и напарницу новыми барьерами, ориентируясь исключительно на собственное магическое чутье.

Из символа, начерченного Силицией, в потолок ударил поток огня, который оставил в породе оплавленное углубление. Стоило пламени осесть, как из расплавившегося до состояния лавы участка пола поднялся силуэт худощавого минотавра, пустые глазницы которого уставились на полосатую кобылу, едва успевшую откатиться в сторону.

В следующую секунду часть стены справа от огненного монстра обрушилась и в коридор ворвалось ледяное сверло. Две противоположные стихии тут же отреагировали друг на друга и сцепились, заполняя пространство горячим паром и рокотом, подобным тому, который издает извергающийся вулкан.

Единорожка, используя заклинание "ледяной брони", выбежала за пределы зоны досягаемости двух чудовищ и, подхватив напарницу телекинезом, поспешила удалиться еще дальше по коридору.

– Что будем делать теперь?
– Шаманка тяжело дышала, ощущая слабость из-за потери крови и затрат духовной энергии, понадобившихся для призыва проекции младшего божества.

– Мы не можем ждать, пока они разберутся между собой.
– Остановившись за очередным поворотом, Старлайт опустила зебру на пол, затем подумала и при помощи заклинания материализации, создала ей временную замену передних ног.
– На какое-то время этого хватит. А теперь скажи: ты готова идти до конца?

– Куда я денусь.
– Поднявшись на четыре копыта, шаманка опробовала новые ноги.
– Такого Старсвирл мне точно не простит. И тут "наказанием" за шалости не обойдется.

– Я рада.
– Пони улыбнулась и, повернувшись к стене, наклонила голову так, чтобы рог смотрел точно в монолит камня.
– Держись позади меня и старайся дышать через раз.

– Стой.
– Силиция нахмурилась.
– Чему это ты рада?

Вместо ответа, единорожка создала три концентрических рунных круга, которые превратились в подобие огромного сверла, но состоящего не из льда, как было у Гидры, а из воздуха. На самой стене тоже появились символы, сложившиеся в рисунок циферблата часов.

– Поспешим.
– Произнесла внучка Старсвирла, а в следующий миг ее заклинание начало прокладывать новый туннель параллельно тому коридору, по которому они убегали от разбушевавшихся младшего божества и зверобога воды.

***

– Почему...?
– В глазах Мары стояли слезы, но расплакаться она себе не позволяла ради сына, которого крепко прижимала к груди.

Солнечные лучи пробивались через перистые облака, затянувшие небо над аэродромом, на котором проводилась погрузка гражданских телок и телят, отправляющихся в Эквестрию. Вокруг слышались разговоры, ругань, крики, плач и шум двигателей, сновали ополченцы в легкой броне и солдаты регулярной армии, закованные в силовые доспехи.

– Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос.
– Приложив указательный палец к губам жены, мягко ответил Ромеро.
– Есть такая профессия: родине служить...

– А семье служить разве не нужно?
– Мотнув головой, из-за чего выбеленные волосы взметнулись непокорной волной, телочка требовательно взглянула в глаза мужа.
– Ты ведь можешь улететь с нами: нужно только договориться с командиром охраны...

– И кем я после этого буду, если оставлю своих бойцов на произвол судьбы?
– Бык нахмурился, но тут же сделал голос мягче.
– Сможешь ли ты и дальше смотреть на меня, как на героя, если я сейчас сбегу? Как я буду смотреть в глаза нашему сыну, если...

– Мне нужен муж, а не какой-то герой!
– По щекам Мары все же потекли горькие слезы бессилия и отчаяния.
– А Тирано нужен отец, а не истории о его подвигах.

Теленок, которому перед отбытием дали снотворного, беспокойно завозился на руках у матери и заворчал. Его белая шерстка ярко контрастировала с темно-синим комбинезоном, маленькие рожки были тупыми, а сонная мордочка вызывала умиленную улыбку даже в столь непростое время.

– Пойми... я просто не могу все бросить и уйти.
– Ромеро потер подушечками пальцев виски и взглянул в глаза жены твердым спокойным взглядом.
– Пока ты и Тирано живы, мне есть, ради чего жить и к кому возвращаться. Поверь: пока в этом мире для вас есть угроза, я просто не могу себе позволить проиграть и умереть... Так что, тебе от меня не отделаться.

– Дурак ты.
– Всхлипнув, телочка сделала шаг вперед и лбом уткнулась в нагрудник силовой брони.
– Не смей умирать... Слышишь?

– Все будет хорошо, как и всегда.
– Бык приобнял супругу и зарылся мордой в светлые волосы.
– Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Пару минут они стояли, ни о чем не говоря и никуда не спеша, стараясь запомнить эти мгновения, утекающие с неумолимостью воды, просачивающейся сквозь пальцы. Наконец, Ромеро отстранился и, правой рукой приподняв мордочку Мары, произнес:

– Вам пора...

– Но...
– Телочка моргнула пару раз, стряхивая с ресниц прозрачные капли влаги.

– Дирижабль отлетает через четыре минуты.
– Бык запустил левую руку в подсумок, висящий на поясе, и извлек из него револьвер, которым его наградили за доблестную службу на войне с Зебрикой и который едва не стал орудием самоубийства.
– Пусть он будет у тебя.

Коротко кивнув, Мара проверила предохранитель и сунула оружие в карман комбинезона. Секунду поколебавшись, она протянула левую руку и, схватив мужа за рог, заставила наклониться, чтобы впиться в губы крепким и жадным поцелуем.