Чтение онлайн

Вряд ли посох попал к предводителю проклятого племени случайно. Дарий мог поклясться, что, несомненно, чудовищное, но прекрасное творение когда-то принадлежало Годимиру. А тот, скорее всего, забрал его у кого-то еще, как трофей после поединка. Если же создал сам, то заслуживал уважения хотя бы за это.

Вождь понял, какой предмет привлек внимание человека, что-то промычал, видимо, усмехнулся и перебросил посох с одной ладони в другую. Дарию стало почти больно наблюдать произведение искусства в скользких от влаги бледно-зеленых руках.

Тонкие, куда более темные, чем остальная плоть, губы с трудом раскрылись:

— Ты забрел, куда не следовало, человек. Это наша земля.

Дарий промолчал. Скосил взгляд на Соля. Тот все еще сидел не в себе, словно бы совсем не слышал вождя. Вообще ничего не слышал, почти никого не замечал. Сталось неприятно видеть его таким растерянным.

— Я знаю, зачем ты пришел. Ты этого не добьешься.

— И зачем же? — Дарий стоял в кругу безлицых, которые торжественно его стерегли, уверенные, что могут в любой момент разодрать плоть наглого пришельца.

— Освободить другого человека. Я чую, у вас одна кровь. Но вы сами отказались от него. Теперь он наш. И мы его не отдадим, — речь вождя прерывалась, словно он вспоминал слова, которыми давно не пользовался.

Дарий повел плечом. Он все приглядывался к искаженному созданию, пытаясь угадать, почему он отличался от своих лишенных лиц собратьев. Интересно, могло ли быть так, что он некогда защищал это племя в качестве бургомистра?

Мысль пошла дальше. Вдруг, после погребения Годимира, тот сам раскопал его могилу, ограбил, посох должен был прельстить его своей силой, а дальше все развивалось как в любой истории о человеческих пороках.

— Зачем он вам? — Решил подыграть фарсу парнишка.

— Он наш. Он нам нужен, ты, человек, еще слишком молод, чтобы его заменить. Но и твоей крови мы найдем применение, — булькая, гортанно посмеялся вождь.

Дарий вдохнул густую обиду сего места, которая буквально его пьянила, но в то же время не спутывала мысли. Глава проклятого племени откровенно хорохорился, с любовью и восхищением касался большого черного кристалла в навершие посоха, который давал ему уверенность в собственной непобедимости.

Соль схватился за руку проклятого собрата и опустил голову. В таком состоянии, он бы не смог копать. Дарий понял, что нужно вытаскивать спутника. Он вновь глянул на посох, а затем на вождя. Желая выделиться, тот оказал себе медвежью услугу.

Отточенным за время сражений движением, Дарий поднял руку и сжал пальцы. Вождь дрогнул, вытянулся и обмяк, так и не сообразив, что послужило причиной его смерти. Посох выпал из его ослабших пальцев. Дарий вбежал на плотную насыпь, чтобы его подхватить. И чуть не расплакался от нахлынувшей радости. Посох, казалось, откликнулся. Легко лег в руку, завибрировал.

Снизу послышался топот. Дарий в несколько шагов забрался на вершину и резко обернулся. Безлицые паниковали. Щелкали пальцами, подпрыгивали или наоборот пригибались к черной земле. Хотели напасть, но почему-то не пытались взобраться на холм, на который могли запросто запрыгнуть.

Дарий взглянул на посох, с которым ему еще предстояло научиться общаться: требовать и благодарить.

«Много же для него понадобится крови», — разве что не присвистнул Вик.

— Не ревнуй, — усмехнулся Дарий.

«Да как ты смеешь?! — Не особенно возмущенно выпалил Вик, немного помолчал, после чего добавил. — Попробуй что-нибудь с ним сделать. Кажется, они его боятся».

Предположение показалось Дарию обоснованным и логичным. Он направил навершие посоха на Соля. И безлицые твари бросились врассыпную. Если предположение Дария верно, то эти исказившиеся лешие заслуживали лишь сочувствия и сострадания. Они, наверняка, хотели покинуть эти земли, как только почувствовали неладное, но завороженный новой силой бургомистр не позволил им этого сделать. Возможно, что своим неумелым желанием, он сам лишил их лиц. Нет рта: нечем роптать. Нет глаз: не видно, во что превратилась твоя жизнь. Нет нормального носа: не втянуть тлена.

Дария передернуло. Он не сможет исправить то, что натворил слишком жадный бургомистр, но избавить задержавшихся на земле леших от страданий ему под силу. Посох откликнулся на желание нового хозяина или просто хотел, наконец-то, избавиться от проклятых созданий. Его блеск стал ярче. Но лишь на мгновение, а после камень потерял очертания.

Парнишка испугался, когда кристалл растворился в воздухе, даже попытался поймать черный дым, которым он обратился. Но проклятое оружие проскользнуло меж его пальцами и мрачной тучей раскрылось над головами безлицых. Те почуяли опасность и собрались бежать, но чернота опустилась на них, хватала выросшими из черного облака щупальцами и вбирала в себя.

Дарий замер, с откровенным ужасом и восхищением наблюдая за местью посоха. В том, что это была месть, парнишка почти не сомневался. Чернота не щадила искаженных обидой созданий. Они не могли кричать, но в ушах у Дария звенело. Он еще никогда не видел, чтобы жизни лишали вот так. Поглощали, собирались скопленную обиду.

Когда безлицых не осталось, чернота вновь сгустилась в навершие, собралась в кристалл. Дарий с минуту вглядывался в его грани, прежде чем аккуратно протянуть руку и коснуться драгоценного камня пальцами. Кристалл оказался плотным, задрожал, откликаясь.

«Дай ему своей крови», — не меньше парнишки предвкушая общения с древним сородичем, волновался Вик.

Дария не пришлось просить дважды. Свежая рана на ладони не успела покрыться жесткой коркой и все еще немного кровоточила. Дарий, ежась, размял ладонь и, когда по той потекла тонкая струйка крови, положил ее на кристалл.

«Приветствую, потомок Годимира», — голос кристалла оказался глубоким, низким, точно принадлежал красивому, умудренному опыту, мужчине.

— Здравствуй, — сглотнул Дарий завороженно.

«В тебе есть искра таланта. Мне это нравится, — отозвался испорченный тьмой родовой кристалл. — Ты еще очень молод, нам предстоит наладить связь, я научу».

— Спасибо, — глупо ответил Дарий, совершенно растерявшись.

«Здравствуй, старший, — торопливо заговорил Вик. — Я очень дар с тобой познакомиться».

Черный камень усмехнулся: «И тебе здравствуй, светлое создание. Ты верой служил своему носителю?».

«Да!».

«Умница», — прозвучало отчасти зловеще. Дарию не понравилось.