Чтение онлайн

— Простите, князь! — громко и во всеуслышанье крикнула Лиза. — Вы самый достойный и порядочный из всех мужей, о которых я только лишь могла мечтать! Но дело в том, что я уже помолвлена и не могу нарушить клятву!

Вытаращив глаза, я навалил жестикуляции и теперь был похож на аэродромного регулировщика во фраке. Садовников же схватился за единственную соломинку, которая спасала его от публичного унижения: захлопнул коробочку, встал с колена и попробовал улыбнуться. Со стиснутыми зубами и взглядом, в котором читалось: «убью», — но всё-таки попробовал.

— Приношу свои искренние извинения за это недоразумение, Елизавета Евграфовна, — сказал князь. — Не знал.

— Не вините себя, Ваше Сиятельство, — продолжила вытаскивать и его, и заодно себя Лиза. — Вы ни в чём не виноваты. Вы не могли знать, поскольку мы никому об этом не рассказывали.

— Гхм… вот как? — тут Садовников даже слегка расслабился; через силу, но всё-таки сумел проглотить ситуацию. — Ну так быть может, это мероприятие отличный повод, чтобы поведать о своей любви всему миру? Не стесняйтесь, Елизавета Евграфовна! Скажите, кто же ваш избранник?

Сверкающими от счастья глазами, Лиза буквально вперилась в меня. И люди, — не будь слепыми или глупыми, — за взглядом её проследили.

— Вот он! Господин Харламов! Мой Харо-о-оша…

Садовников застыл с каменным лицом, явно вспоминая, где он мог слышать моё имя. Какое-то время в зале стояла полная тишина, а дальше в этот грёбаный спектакль вмешалась ещё одна, уже четвёртая сила. Какой-то мужичок неподалёку, — пьяный, жирный и кудрявый настолько, что аж в глазах рябит, — принялся заливисто ржать.

Аристократы просекли ситуацию. Аристократы пресекли ситуацию. Отреагировали моментально, причём не сговариваясь! Чтобы как-то заглушить этот смех и спасти смеющегося от гнева Его Сиятельства, они начали дружно аплодировать и свистеть. А люди, стоявшие непосредственно рядом со мной, теперь вовсю хлопали меня по плечам. И настало всенародное ликование. И всем сразу же стало весело.

— Харламов!? — крикнул князь в микрофон, как только всё это немного поутихло. — Это же вы, я верно понял!? И что вы там встали!? Поднимайтесь же скорей на сцену! Как ещё ваша избранница должна вам намекнуть, чтобы вы уже наконец сделали это!?

Будь ты древний бог, архимаг-перерожденец или правитель Империй в далёком прошлом, когда тебя ставят в некоторые ситуации, у тебя не остаётся печатных слов. Вот и мне сейчас было откровенно нечего сказать.

— Спасибо, — улыбаясь в ответ на похлопывания, я двинулся сквозь толпу аристократов на сцену. — Благодарю вас. Спасибо большое…

Поднялся на сцену, помахал всем рукой и сразу же попал под каток неусмиримой девичьей любови. Елизавета Евграфовна набросилась на меня и впилась губами в губы. И сразу с языком, и сразу же слюняво. А мне, — чтобы предать этому откровенно развратному действу хоть сколько-нибудь элегантности, — пришлось покружить её вокруг себя.

— Какая прекрасная пара, — натянуто улыбнулся Садовников. — Просто прекрасная… так… минуточку! — тут у князя как будто бы тумблер в голове перещёлкнул.

А я ведь зна-а-а-аю что это за тумблер такой был. Собака ты, Дмитрий Иванович! Собака-барабака! С самого момента отказа Лизы, он уже похоронил её для себя, — и даже спустя какое-то время быть с ней вместе для него будет неприлично. Но вот спасти собственную репутацию, перетянуть внимание обратно на себя и сделать что-то настолько яркое, перед чем тот досадный инцидент померкнет и забудется — вот это не поздно никогда.

Как он это сделает? Вестимо как. Поиграет в купидона.

— Молодые люди! — крикнул князь. — Вообще-то, как законный правитель Нового Сада, я имею власть поженить вас прямо здесь и прямо сейчас! Что скажете на это!?

— Да! — взвизгнула Лиза и запрыгала на месте, как маленькая девочка.

— Харламов!?

— Почту за честь, Ваше Сиятельство…

Как же нас поздравляли! Как же за нас, блин, радовались! Нашему с Лизонькой единению сердец и душ Его Сиятельство решил посвятить целый информационный блок своего, — а ведь он по праву считал его своим, — праздника.

От щедрот хозяина и по случаю, гостям было предложено шампанское. То есть настоящее. Из той самой Шампани, в которую теперь никто и никогда в жизни не попадёт.

Что полезно, — и для дела, и вообще, — во время поздравлений я знакомился с людьми. Перебрасывался парой фраз, представлялся, и объяснял кто я такой. И они понимали! Пускай слово слишком громкое, но в умах дворян Нового Сада отныне я закрепился, как транспортный магнат Харитон Харламов.

Для пущей основательности, кроме молодой жены-баронессы, я везде таскал с собой своего новоиспечённого шурина. Мендель подсказывал. Шептал на ухо кратенькую информацию о том, кто есть кто.

Что до Елизаветы Евграфовны… всё это время она вполне ожидаемо липла ко мне. Так близко, как это вообще возможно; буквально втиралась в кожу. Тыкалась в меня этими своими сочными, спелыми, утянутыми корсетом сиськами. И, по ходу дела, доигралась. Всё это время я как мог сдерживал плоть, но дальше мои полномочия всё. Хочет — получит. И раз уж всё произошло так, как произошло, я ей теперь покажу брачную ночь. Сама нарвалась.

Но это будет чуть позже. Во главе угла по-прежнему стояло дело, и дело это не ладилось.

— Надо всё отменять, — шёпотом истерил Седой Опездол. — Надо отменять.

— Нельзя отменять.

— Все на тебя смотрят, не получится, надо отменять.

— Ждём, — поднажал я.

— Чего?

— Случая, — я положил руку на плечо Вадиму, по-дружески улыбнулся, а сам сжал так, что теперь наверняка синяк останется. — Прекрати паниковать. Сейчас все перепьются, сосредоточатся на себе и про нас забудут.

— Не будет такого, Харон, не будет. Надо или отменять или менять.

И тут:

— Харон Христофорович, здравствуйте.

Рядом со мной появился тот самый кудрявый мужичок, который начал ржать во время признания Лизы. С тех пор он заметно протрезвел, — видимо, принял какие-то экстренные меры, — и погрустнел.

И да, его мне до сих пор не представили.

— Прошу вас, только давайте обойдёмся без сцен, — будто бы щурясь от головной боли, жирдяй потёр лоб. — Давайте не будем портить окружающим столь прекрасный вечер, ладно?

— Простите? Не совсем понимаю о чём идет речь.