Чтение онлайн

— Нет! — закричала Лиза. — Ты не посмеешь! — и бросилась на незваного гостя.

Дмитрий Иванович Садовников собственной персоной пожаловал накрывать «Такси Харон». Серьёзно — сам! Неужели так сильно обиделся?

— Сволочь! — юная Мендель принялась колошматить князя кулаками в грудь. — Скотина! Верни мне мужа, он ни в чём не виноват!

Какая ни есть, а заминка. И потому нужно хотя бы попытаться сожрать тетрадку, в которой был по дням расписан фактический приход «Такси Харон». По сути, самый главный вещдок. Ведь то, что из казны своровано они уже знают. А так хотя бы не будут знать СКОЛЬКО.

— Ху-х, — выдохнул Карякин и схватил тетрадь.

Как в школе вырвал двойной листочек из середины, скомкал и засунул в рот. Жевнул. Сухо. Так сразу и не проглотишь. И лучше всё-таки будет сжечь…

— Сволочь! Падла! Тварь! Я никогда не стану твоей!

И тут вдруг у «сволочи» выпал глаз. Лиза с визгом отскочила в сторону, а Его Сиятельство промычал что-то нечленораздельное и шаркая зашёл в офис.

— Тихо-тихо! — донёсся с улицы голос Харламова. — Не бойтесь Димочку! Димочка ручной!

Не люблю я некромантию. Не потому, что она противоестественна, развращает разум и бла-бла-бла, а просто вот не люблю. По той же самой причине, по которой некоторые люди не любят кокосовую стружку или попугаев, например.

Однако сегодня тёмный дар пригодился, как нельзя лучше. Дмитрий Иванович… а хотя какой же он мне теперь Дмитрий Иванович? После всего того, что между нами было, Димасик он теперь для меня. Димулька. Димон.

Так вот: собирая все углы, зомби Димон неуклюже выбежал из серверной комнаты и стараясь как можно чаще светиться под камерами покинул особняк через дверь для прислуги. В компании с ним были неизвестные, переодевшиеся в гвардейскую форму. А вот кто они такие — не зафиксировано. Кто угодно может думать себе что угодно, но с видеодоказательством один хрен спорить не моги.

Но дальше! Кривыми техническими улочками мы добрались до ворот в крепостной стене. На счастье, новость о беспределе на балу сюда пока что не добралась, и обошлось без стычек. Мы с Менделем подхватили Его Сиятельство под руки, — дескать нажрался, — и без проблем покинули центр города. Ну то есть почти без проблем… мы же в форме всё-таки. Отсюда и подозрения у ребят, которые стояли на воротах.

А выручило, — уже не в первый раз, кстати! — близкое знакомство с Гордеевым. На вопрос кто мы такие и откуда, я ответил, что вообще-то это мы работаем на патрульном бобике и вертеть хотели все внутренние гвардейские уставы, табели, графики, порядки и распорядки. Сдали смену, несём пьяного друга домой, а если вдруг имеются ещё какие-то вопросы, то можете задать их напрямую Сергею Игнатьевичу. Посмотрим, дескать, что он вам ответит.

И действие эффект возымело.

Ещё сорок минут по вечерним улицам и вот мы здесь.

— Арсений Михайлович, антисептик! Быстро!

— Несу!

Из неудобств: проявилась некромантская побочка. Для Димона сейчас час шёл за день или даже за два. И даром что двигался он очень бодро, — а иногда даже мычал и дышал по привычке, — разлагался наш князюшка с необычайной скоростью. Пованивать начал, напугал Елизавету Евграфовну выпавшим глазиком и устроил настоящий переполох в стойле оленегаторов.

Звери — они же звери, их не проведёшь. Увидели ходячего мертвеца, учуяли запах и давай беситься. Абсолютно нормальная реакция.

Так вот…

Лишний раз прикасаться к подгулявшему трупаку без крайней на то необходимости не хотелось, поднять зомби повторно я не смогу, и потому было принято решение облить Димона с ног до головы жабьими феромонами.

— На себя тоже брызни, — я передал флакончик Лизе и сосредоточился на управлении зомбарём.

Его Сиятельство Димон запрыгнул на первого попавшегося оленегатора и крепко замотал руки-ноги в упряжке.

— Отлично, — сказал я. — Уходим.

— Харон, а документы?

— Плевать на документы. Это сейчас самая малая из наших проблем.

За последние недели Мендель уже наловчился кататься туда-сюда-обратно на болота, и верхом чувствовал себя уверенно. Карякин тоже в свободное время нет-нет, да и залезал в седло, — всё-таки тащиться до дома пешком зачастую было впадлу. А вот супруга моя, Елизавета Евграфовна, в этом вопросе оказалась зелёным новичком.

Пришлось затаскивать её на Рудика вторым пассажиром, — себе за спину, — и это породило массу неудобств.

Ну да ладно. Главное, что выехали. А ещё главней, что не попали под план «перехват», — если таковой вообще был введён. Пересекли пустую Трассу и по тёмному лесу понеслись на стоянку Разящего Весла.

По пути, как это уже заведено, много думал.

Что переменится после сегодняшнего дня? Логически, семья Садовникова по-прежнему стоит во главе города. Димон же не какой-то случайный статист без предыстории, у него и дети остались, и супруга, и если разобраться, то никто из них не виноват, что глава семейства накосячил. Ну… в глазах возмущённой общественности, я имею ввиду.

Так что хрен знает.

Может аристократы сагрятся на весь их род, а может и не сагрятся. Может княжна Садовникова вдруг проявит себя, как лидер, а может и не проявит. Во всяком случае после того, как муженёк чуть было публично не отправил её в отставку в пользу юной Мендель, от чьих тугих грудей у меня уже вся спина запотела…

Короче, я бы обиделся и вернул себе девичью фамилию. А что до власти — уступил бы кому-нибудь, кто действительно в состоянии её удержать. Взамен на пожизненное обеспечение для себя и детей, например; ну разве ж плохо?

Но как и всегда, всё зависит от всего. Как поведёт себя гвардия? Как поведёт себя дворянство? Прознает ли народ? Прознают ли другие города? Может, вообще какая-нибудь тёмная лошадка под шумок вылезет и придётся нам начинать всё сначала. Повторили упражнение, ага.

Но какие бы внезапности сегодня-завтра не происходили в городе, на какое-то время нам лучше схорониться. Послать в Новый Сад разведку и не торопиться. Наблюдать, думать, решать.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — пока скакали, я не мог отказать себе в удовольствии посетить переправу. — Иди полетай, старый ублюдок!

Судя по сноровистым движениям, душа графа Голубицкого уже не в первый раз скидывала душу Садовникова с обрыва.

— Возвращайся поскорее! — Семён Андреевич плюнул вдогонку. — Я жду! — и тут: — О! — заприметил меня.

Наедине с собственным убийцей граф явно раздухарился и отпустил тормоза, но с моим появлением вдруг резко взял себя в руки. Снова стал спокойным, взвешенным и излучающим эту свою истинную бояристость.

— Благодарю, — граф протянул мне руку. — Спасибо, что сдержал слово, Харламов.