Чтение онлайн

— Харитон Христофорович! — раздался крик. — Ну разве так себя ведут гостеприимные хозяева!?

Причём крик… радостный какой-то. Судя по интонациям, вопрос был не ядовитым, а ровно наоборот. Клюев эдак меня по-доброму пожурил. Мол, ну чо ты, старичок? Не стыдно на пороге держать-то?

— С-с-с-сука, — прошипел Батяня.

Я же велел вомбату стоять, молчать и ничего не делать, а после пошёл в соседний зал встречать Илью Владимировича.

— Так вот вы какой!

Да, я такой. А он, стало быть, совсем другой. Навскидку, Клюеву было чуть больше сорока. Гладковыбритый, среднего роста, среднего телосложения, да и вообще — весь из себя средний какой-то. Из примечательного во внешности я зацепился разве что за цвет глаз, — тут же поймал себя на мысли о том, что никогда раньше не наблюдал вживую зеленоглазых мужиков. А может просто не заострял на этом внимание?

Не суть.

Зелёные глаза, значит. Крайне дружелюбное, располагающее лицо. Ну и ещё одежда Клюева, конечно… нет, не удивила. Скорее уж подтвердила некоторые из моих думок. С первого взгляда складывалось впечатление, что Илья Владимирович всеми силами придерживается собственной легенды о происхождении «из народа» и специально одевается именно так: кроссовки, просторные чёрные штаны с кучей карманов и рубаха в клетку. Ну прямо вот свой парень, ага. Лесоруб или что-то около того.

Так… Ладно…

Сейчас мне временно нужно забыть про всё пристрастное. И рассказы Лизы, и яростный спич Батяни. В перспективе мы с этим человеком враги — согласен. Но ведь зачем-то он сюда приехал, верно? И это как минимум интересно.

— День добрый, — я решил начать с рукопожатия.

— Добрейший, Харитон Христофорович! — Клюев едва тронул мою кисть, а гвардеец смекнул что к чему, и после немого ответа на немой вопрос тут же потерялся. — Рад! Очень рад!

— Присядем?

— С удовольствием!

По понятным причинам, в музейном зале не было комфортабельных кресел для важных переговоров. Раскладные стулья и раскладной же стол, на котором стояли графины с морсом и подносы с простенькими канапе. Ну да ничего. Клюев же у нас из простых.

— Угощайтесь.

— Благодарю!

Зеленоглазый хрен схватил с тарелки канапе с ветчиной и сыром. Закинул в рот, а потом аж зажмурился от удовольствия. Никакого стеснения, никакой неловкости, как будто сто лет уже знакомы.

— М-м-м, сказка!

И я ему верю как будто бы. И в то, что вкусно ему верю. И в то, что человек рад со мной познакомиться. Вот только если удерживать в уме висящих по столбам дворян и пропавших без вести вомбатов, то становится жутковато. Психопат? Скорее да, чем нет.

— Итак, Илья Владимирович, — я взял первое слово. — С чем вы к нам?

— М-м-м, — мыкнул Клюев с полным ртом и принялся наливать себе морса, чтобы запить.

Запил.

Затем спросил:

— А что, не надо было? — и весело заржал. — Да брось ты, Харитон Христофорович, не напрягайся. И давай сразу же на «ты» перейдём, а то как-то неловко. Не против?

— Не против.

— Ну вот и хорошо! И подвоха не жди, пожалуйста, не обижай недоверием. Я же к тебе по-соседски приехал. Познакомиться, пообщаться, с победой поздравить, — Клюев вытянул из пачки салфетку и утёр рот. — Ты ведь даже не представляешь, как у меня отлегло, когда весточка про тебя прилетела.

— Хм, — тут я вдруг машинально скрестил руки на груди. — А что за повод такой для радости?

— Так а как же мне не радоваться!? «Как же нам не веселиться», слыхал такую песню? — Клюев снова заржал. — Да ну в самом деле, Харитон Христофорович! Расслабься ты уже! Свои! Свои!

И так он всё это, паскуда, талантливо отыгрывал, что я на мгновение и впрямь себя каким-то букой почувствовал.

— Всё! — ещё раз сказал Клюев. — Хорош! Ты знаешь кто я, а я знаю кто ты. Чай, не из благородных мы с тобой, чтобы в игрульки словесные играть и хари серьёзные почём зря строить. Вот я тебе и говорю: рад я тебе, Харитон Христофорович, насколько это вообще возможно. Рад, что у меня такой сосед появился. Ты же гниду аристократическую за холку взял, да к земле прижал. Одобряю! А как унизил-то!? М-м-м-м!

— Прошу прощения?

— Я аж попискивать начал, когда узнал, что ты тут вытворяешь.

— О чём речь?

— Ну как? Титула всех лишил, новую аристократию из народа выбрал…

— Минуту!

Какого… какого хера!? Это ведь было всего пару часов назад! Ещё в городе не все в курсе, а он…

— Ах-ха-ха-ха! — Клюев взял с подноса ещё одну канапешку. — Хочешь знать, откуда у меня такие сведения? Так не вопрос, скажу. В качестве подарка сдам тебе своего информатора. Евневич, сука. Ты его, видишь как? Простил, пригрел, работу дал не пыльную, а он что в ответ? Несколько недель уже мне настукивает — тук-тук-тук. Вот тебе и благородные господа, — Илья Владимирович заработал челюстями.

А мне происходящее нравилось всё меньше и меньше. Как минимум потому, что я в этом разговоре ведомый.

— Музей краеведческий открыл? — спросил Клюев и огляделся по сторонам.

— Этнического разнообразия.

— Э-э-э, — отмахнулся Илья Владимирович. — Это ты зря так. С ними пожёстче надо быть. Ну да ничего, обожжёшься пару раз и дозреешь.

— До чего дозрею?

— Не суть. А суть, Харитон Христофорович, в следующем: нравишься ты мне. Возможно, я даже готов перенять твою форму правления с этой новой аристократией… подумаю потом, на досуге. Ну а пока что я предлагаю тебе дружбу. Прямо вот дружбу, понимаешь? Настоящую.

— Прости, но не верю.

— А ты поверь. — Клюев встал с места. — Ты не против? На ходу лучше думается, — и начал прогуливаться вдоль витрин.

Но тут, — что характерно, — играть не стал. Осматривал экспонаты без интереса и явно что с брезгливостью.

— Ужас какой, — прокомментировал он групповое фото Разящего Весла, а затем продолжил: — Давай вместе поразмышляем, Харитон Христофорович, как два правителя. Я в своё время совершил большую ошибку, из-за которой ты сейчас сильнее меня. Я ведь, видишь как? Своих дворян зачистил и остался почти без одарённых, а значит и без сильной армии. Ты же в свою очередь, — Клюев развернулся и начал аплодировать. — До сих пор слов нет!

Удивительный человек. Настолько удивительный, что мне даже сложно своё отношение к нему объяснить. Сдал мне Евневича, что есть жест доброй воли, а я напрягаюсь. Дружбу предложил, а я напрягаюсь. В слабости своей расписался, а я напрягаюсь ещё больше.

И можно было бы решить, что это я из нас двоих испорчен настолько, что боюсь доверять людям, в то время как он искренний и добрый зайка. Но есть почему-то стопроцентная уверенность в том, что всё ровно наоборот.

— Надо было мне не спешить и со своими также поступить, — продолжил Клюев. — Не рубить с плеча, а подумать, как бы этих собак заставить служить… ну да ладно! Что сделано, то сделано, уже не переиграешь. А суть в том, Харитон Христофорович, что мы с тобой оба по дворянству катком прошлись. Так ведь? Так. А теперь вопрос: слышал ли ты, что Романов с Бахметьевым кусаться перестали и о всяких договорах договариваются?