Чтение онлайн

Кстати! Вот этот манёвр стоит отдельного описания, уж до того чудно. Короче: Жабыча перебросили через частокол. Подвешенный на тросах, он как промышленный альпинист шагал по отвесной стене. Опускался достаточно низко, чтобы доставать до бабуиньих голов, сбривал их и шуровал обратно. Жаль только, что каждый раз приходилось его перебрасывать, ведь тросы надёжно врезались меж зубцов частокола и гулять влево-вправо вождь не мог, — максимум раскачиваться на манер маятника.

А вот Женьку выходить за пределы лагеря я запретил. Да, наверняка он мог бы нанести урон похлеще того же Доди, и посмотреть на такое любо-дорого. Представляю, как Удальцов на полной скорости проходит сквозь толпу бабуинов, и чувствую — вот она, околопредельная точка эпичности. Однако… один неверный шаг и смерть. Усталость — тоже самое.

Так что Удальцов покамест тусовался внизу. Ситуация на волосок от смерти располагает ко всепрощению, так что сейчас у него есть шанс объясниться, а может даже заново подружиться с Карякиным.

Вот как-то так…

Атмосфера на стоянке царила очень специфическая. Рёв бабуинов и скрежет когтей о дерево давит на мозги, гремят взрывы, Шампурелла почём зря орёт на лучников, но в целом… спокойно ведь. И безопасно. Хочется сказать «штатно», но нет.

Как будто мы угодили в глаз бури. Это был не бой, это действительно было стихийное бедствие.

Да, расслабиться внутри стен хоть убей не получится и вдобавок нечего делать, но тем даже прикольней. На нервяках, гоблины начали подбадривать друг друга кто во что горазд. В развесёлую дискотеку это не выльется, понятное дело, но внутри сразу же стало уютно. По-домашнему как-то.

Удачно всё-таки жизнь свела меня с Опездолами.

Сами того не зная, Мендель с Голубицким подготовили город к осаде. Если бы во время путешествия в Столицу я бросил стоянку на управление Жабыча с Додей, было бы сделано ничего, а так…

Всё, что ни делается, всё к лучшему.

— Если так дальше пойдёт, то здесь когда-нибудь нефтяное месторождение будет, — сказал я, оглядывая окрестности стоянки.

— Если так дальше пойдёт, Харон, то из-за трупов уровень поверхности скоро достигнет высоты частокола, и тогда нам конец.

— Паникёрша ты, Вадимия.

Мендель аж очки с себя сорвал, уставился на меня и обиженно засопел.

— Не-не-не! — тут мне пришлось объясняться, тем самым расписываясь в неудачности шутки: — Это я тебя не из-за чулок Вадимией назвал, типа ты баба. Это я дочку сэра Додерика вспомнил. В честь тебя назвали. Серьёзно! Потом сам у него спросишь…

ДЫ-ДЫ-ДЫЩ!!! — очередной взрыв и следом, — Вз! — на нашу башенку портировалась Шампурелла.

— Владыка! — крикнула радостная гоблинша. — Владыка, смотри! — и указала на север.

А там, в са-а-а-а-амой-самой дали горизонт внезапно оказался чист. Хоть и неузнаваем, — раньше там было по-болотному зелено и приятно, теперь же десятки тысяч бабуиньих ног подняли ил и превратили пейзаж в грязно-коричневое месиво. Но всё равно.

— Отбились, Владыка!

— Отбились, — буркнул я и посмотрел на часы.

Чего бурчу? Пока и сам не понимаю, но сейчас всё это быстренько отрефлексирую. Казалось бы, да? «Нормально делай — нормально будет», — этими словами прошита сама ткань мироздания. Вот мы и отбились, потому что нормально подготовились и ни разу нигде не накосячили.

Но!

Во-первых, меня поражает сама формулировка «нигде не накосячили». Она странная, и как будто бы не имеет никакого отношения к моей биографии.

Во-вторых, у меня не сходится калькуляция. Не то, чтобы я тысячу раз переживал бабуинью осаду в крохотной болотной крепости, — признаться, со мной такое впервые, — но масштабных побоищ на своём веку повидал. И на мой взгляд битва, лейтмотивом которой было «огромное число противников», не может закончиться за три с небольшим часа. Даже учитывая взрывы Доди. Даже учитывая одичалость противника. Слишком быстро! Солнце только-только к закату начало клониться, а я всерьёз рассчитывал как минимум на сутки боя.

В-третьих, меня теперь не покидает чувство недосказанности. Всё прошло не только слишком быстро, но и слишком просто. Градус опасности рос, рос, рос, а потом вдруг… пшик и сдулся. Драма дряблая, как старушечий локоток. А я тем временем уже всерьёз настроился хоть чутка попревозмогать.

— И что, хочешь сказать они заканчиваются? — переспросил я Шамурскую.

— Ну да!

— Что, прямо вот все?

— Ну… да, — кажется, до нас с гоблиншей одновременно начало доходить что к чему.

— Твою м-м-м-мать, — игнорируя лестницу, я спрыгнул с башни вниз.

В полёте напитал щиты, прошиб крышу и чуть было не задавил семейство гоблинов. Затем пулей вылетел из избы и перепрыгивая зеленокожих чуть ли не через голову, рванул к противоположной, южной вышке.

Как поднимался не помню. Но явно не карабкался, — должно быть перемахивал через перекладины, подкидывая сам себя. Но вот, наконец-то залез, посмотрел вдаль, а там…

— Гхм… Да…

Хорошенько прореженная, но всё равно огромная толпа бабуинов неслась на юг. Этой грёбаной стае было непринципиально добраться до нас. Какие ещё, к чёрту, принципы у неразумных? Это реально… стихия! Тому же дождю глубоко похер, если он вдруг не намочил какой-то кусочек суши; он тупо идёт дальше. А волна не обижается на волнорез, и уж тем более не пытается его прожать.

Вот и бабуины. Напоролись на Большой Стоян, обласкали его со всех сторон и пошли дальше.

А теперь вспоминаем слова Хозяйки. «Этому циклу уже многие тысячи лет». И всё! Без конкретики в датах. То есть последняя волна бабуинов вполне могла накатить в тот момент, когда люди ещё не пришли в Иномирье. Ну а теперь же…

— Теперь они идут на Новый Сад. Так…

Крепостная стена в городе повыше нашей будет, а уж покрепче в разы. Но пригород-то, рот-тот-наоборот! Незамеченные издалека твари выскочат из лесной опушки, за несколько секунд преодолеют Трассу, и окажутся среди жилых домов, прямо в человеческой толпе.

Остановить мы это уже не сможем, но нужно попытаться хотя бы минимизировать жертвы. Отбить, защитить, помочь…

— ТИХО ВСЕМ!!! — что есть мочи заорал я и обернулся на стоянку.

А внизу тем временем у некоторых уже от жопы отлегло — забегали, засмеялись.

— ТИХО!!!

Как же жаль было секунды, потраченные на то, чтобы гоблины угомонились и повернули свои светлые головушки в мою сторону, а ведь впереди ещё спич. Благо, что он уже готов, — сам собой возник из ниоткуда.

— Разящее Весло! — крикнул я и дождался, когда над стоянкой установится полная тишина. — Я мог бы сказать вам, что это ваш звёздный час! Мог бы сказать, что именно сегодня вы можете доказать людям, что достойны жить с ними бок о бок! — тут я замолчал, пока не дождался в ответ слабенькое:

— Да, — из толпы.

— Я мог бы сказать, что впервые за всю мировую историю вы дали отпор вашему извечному врагу! А потом спросить: не желаете ли вы добить тварей и навсегда избавиться от страха?!

— Да!

— Я мог бы взывать к вашей жалости! К жалости и ко всему лучшему, что только есть в вас! А ещё к доблести, которой у болотного народа хоть отбавляй!

— ДА!!!

— А в конце дать вам выбор! Сказать что-то типа: «кто хочет помочь, милости прошу», — и оставить вас наедине с собственной совестью!