Чтение онлайн

большого чайника. Там уже стояла большая башня из поставленных друг на друга

баков для воды. Здесь самообслуживание, надеюсь. Попробуем. Для стаканов с

косточками мне понадобится больше воды, чем в бутылке. А сестры приносят

пациентам всегда только одну новую бутылку, когда у них заканчивается вода.

Накладно заставлять бегать одну медсестру несколько раз. Я подхожу к уголку.

Там сидит какая-то семья и очень тихо разговаривает. Медсестрам следует взять

с них пример. Среди них один из мужчин в пижаме и халате. В моих глазах это

выделяет его из всей тусовки как пациента с больным задом. Я не хочу

здороваться с ними. Беру три бутылки с минералкой из верхнего ящика и

возвращаюсь. Мне смешно, что мой вид сзади вызывает у этого семейства

большое беспокойство. Радуйтесь. Как можно быстрее я возвращаюсь в свою

безопасную берлогу.

Я теснюсь между подоконником и кроватью в самом дальнем углу, стараясь

ничем не задеть задницу. Туда, где с помощью Библии я построила свой домик

для косточек авокадо, спрятав его от глаз врачей, медсестер и Робина. Хотя

Робин может и посмотреть. Я покажу ему как-нибудь. Он уже многое видел. У

меня идея: он мог бы уже сделать новые фото моей задницы, сейчас она

выглядит иначе.

Я осторожно поднимаю Библию и наливаю в стаканы воду. Здесь на

подоконнике – на солнце – вода довольно быстро испаряется. Тебе не надо

думать, что тебе нечем заняться, Хелен. Здесь есть живые существа, которые

зависят от тебя. Тебе надо немного поторопиться с поливкой. В некоторых

стаканах вообще нет воды, а ты думаешь, что тебе скучно, тстстс. Но все

выглядят еще нормально. Иногда то одна, то другая начинает плесневеть, и мне

нужно отделить ее от остальных, хотя она и стоила мне больших трудов. У

большинства косточек еще не появились корни. Одна сама разделилась на две

части, а у одной уже выросли снизу корешки. У моих косточек все просто

отлично. Все здоровы. Я снова открываю Библию и накрываю ей косточки.

Мне очень хотелось бы остаться тут еще немного. Отсюда комната выглядит

совсем по-другому.

До этого момента я видела палату в основном со своей кровати. А отсюда

создается впечатление, что палата намного больше. Я же стою в самом дальнем

углу. Со всей силы я на несколько сантиметров отодвигаю кровать в палату и

верхней частью туловища сползаю по стене в угол, пока моя задница не касается

пола, а мои ноги так сильно согнуты, что колени касаются грудной клетки. Своей

сливкой и ягодицами я ощущаю холодный пол, покрытый линолеумом. Я точно не

знаю, покрыт ли он линолеумом, просто всегда говорят, что в больнице на полу

линолеум. В этом положении мышцы задницы очень напряжены. Мне нужно

разогнуть колени и вытянуть ноги под кровать. Здесь я могу спрятаться. Если мне

не видно дверь, то и тому, кто заходит в палату не видно моего лица. Ноги точно.

Для начала ему нужно заглянуть под кровать, в поисках чего-либо. Но ни у кого,

кто заходит в палату, такой цели нет. Все смотрят на кровать, и, если она пустая,

они думают, что я ушла куда-то или в туалете. Я кладу руку между ног. Ввожу два

пальца и двигаю ими как пинцетом, чтобы достать свой самодельный тампон. Я

кладу его на уровне плеч на батарею. Он катается по батарее туда-сюда, и я

прижимаю его сверху между дисками. Не хватало только, чтобы он упал на меня.

Мне не хотелось бы, чтобы на таких необычных местах как спина или еще где-то

были пятна крови, которые никто не может объяснить, и о которых я сама не

знаю, так как не вижу их. Как только я прижала тампон – благо он сам немного

липкий – кончиком длинного ногтя среднего пальца я провожу прямо по моему

жемчужному хоботку [клитору]. Я надавливаю на него ногтем. Останется вмятина.

Но этого никто не увидит. Это самый быстрый способ стать мокренькой. Моя

киска сразу же начинает обильно сочиться смазкой. Одна рука занята жемчужным

хоботком – я то нажимаю на клитор, то сильно ласкаю его – два пальца второй

руки я ввожу во влагалище, где развожу пальцы и растягиваю себя изнутри. Как

правило, по мере увеличения возбуждения я вытаскиваю пальцы из влагалища и

засовываю их в задницу. Но не сегодня. Задницу недавно прооперировали, и она

уже занята прокладкой. Но я могла бы попробовать нащупать ее. Я проталкиваю

пальцы глубже во влагалище. Нащупываю что-то вроде тоненькой перегородки

между влагалищем и задницей. Там я чувствую прокладку. Хотя мои пальцы во

влагалище. Мне знакомо это. Ну, конечно же, не из-за прокладки. А из-за кала.

Часто он вежливо стоит в очереди перед выходом, пока не подойдет его черед.

Когда твои пальцы во влагалище, через тонкую перегородку можно нащупать

какашку. Интересно, а мужчины чувствовали ее у меня во время секса?

Но они никогда не расскажут об этом. По их мнению, эта тема не подходит

для разговора с женщиной, в которую ты хочешь засунуть свой член.

«Ой, вау, знаешь, что я только что почувствовал в тебе?» Очень

маловероятно.

Мне нравится ощущать через влагалище, как работает сфинктер. Я сокращаю его,

то есть сжимаю попу, чтобы почувствовать мышцы изнутри.

На пастбище стоит корова, аллилуйя, она то сжимает, то расслабляет

дырку в заднице, аллилуйя.

Теперь мне хочется нащупать переднюю стенку влагалища. Его задняя

стенка достаточно изучена.

Если одновременно повернуть оба пальца, это очень приятно – я люблю

такие быстрые круговые движения во влагалище – я оказываюсь у передней

стенки влагалища, сразу же за лобковой костью. На ощупь влагалище там как

стиральная доска. О мускулистых мужчинах тоже говорят, что у них торс как

стиральная доска [кубиками]. Но это не так. А вот передняя стенка влагалища на

ощупь действительно как мини-стиральная доска. Или как терка для сыра. Точно!