Чтение онлайн

Спасибо за внимание.

Когда Зотов вышел... да, секундочку - вы, конечно, скажите, что автор морализирует избыточно... Скажите, скажите, - чукча сам читатель, - знает... Только если книжка сюжетная пишется, значит должна быть в ней мораль сей басни такова. Без этого мы никак не можем, - все же из шинели вышли. Кто-то из гоголевской, кто-то - из майорской...

Ладно, дальше поехали.

29.

Город, по рытвинам и ухабинам которого везли Зотова на совершение подвига, вряд ли знал о существовании каких-то правил организованного передвижения в пространстве.

Все друг друга подрезали и обгоняли из неправильных рядов, скорости, при этом, не сбрасывая на виражах, - атмосфера была нервной. Добавляли свою долю в этот хаос и пешеходы, перебегающие полотно проезжей части, почему то, не по прямой, а зигзагами, а то и вовсе - не поперёк, а вдоль.

По этой причине, помимо мысли о неоднозначности последствий вступления России во Всемирную Торговую Организацию, Зотова заботила сейчас и другая мысль, - как бы здесь живым остаться?

И чтобы хоть как-то отвлечься, Зотов (как тот пёс Шарик до того как стал человеком Полиграфом) начал вчитываться в разного рода вывески, пытаясь постичь вложенные в них слои смыслов.

Вот, к примеру, господа, слева на неокрашенных воротах коричневый суровый трафарет:

ПРИЁМ ЛОМА

А ниже корявое - кистью неизвестного мастера конца двадцатого века выведенное - объявление:

НЕТ ПРИЁМА

Это как помыслить? Как наглый и вызывающий намёк на неспособность властей навести порядок на чёрном рынке цветных металлов и на цветном рынке чёрных? Мол, против приёма лома нет приёма. Так? Да?

Или такая вот загадка на выставленной раскоряке:

АВТО-СЕРВИЗ

Что это? Шутка халтурщика или шуршащий привет от бабочки Брэдбери?

А как не обмишурится с вон тем развесёлым на обшарпанной стене:

ГОРЯЧИЕ ПОЗЫ.

Пельменная или всё же - бордель? Или не то и не другое? Или то и другое? Сомнения берут. Вдруг, в правду, лупанарий?

Да и как тут не засомневаться, когда под вывеской, у обочины, будто живописной иллюстрацией, пульсировала пёстрая стайка девиц, живущих от себя.

Проводил их Зотов взглядом, - заинтересовали, стало быть, его эти десятидолларовые кокотки и маркитантки, королевы придорожного минета, смело вышедшие на очередной променад, на свою рисковую вахту. Ещё бы не заинтересовали! Эхма, - сонечки мармеладовы...

Но, знаете ли, Соня Мармеладова - это, конечно, Соня Мармеладова, да только никому, даже великим, не удастся развеять стойкое - и где-то даже костное убеждение Зотова, что не нужда приводит этих девиц сюда, а патологическая лень и дикая неспособность усвоить пару простых ясных истин, о коих сейчас умолчим.

Заметим лишь, ради справедливости, что Зотов зря упускал из виду то обстоятельство, что именно на этих девиц ложится тяжкая функция снижения накала сексуальной агрессии в обществе. Ну и его понять можно, - если можно просто, за деньги, то зачем нужны все эти его стихи?

Но пусть их.

Проехали.

Тем более какой с них несчастных спрос, если рядом справная и солидная неоновая вывеска, изувеченная всего лишь единственной куртуазной поломкой, позволившей вытечь инертному газу из нужной буквы, приглашает в загадочный и манящий небывалыми наслаждениями

МИР ЕБЕЛИ.

Увы, окружающее никак не вдохновляло, а тут ещё - по пути следования взгляд, как на мину нарвался на показывающий куда-то в сторону безапелляционно указующий перст-стрелка, с очень, надо сказать, характерный для наших национальных традиций подписью:

РАЗБОРКА

Вырванный из авторемонтного контекста этот знак вызывал зудящее желание узнать: кто в натуре и кому эту чисто конкретную стрелку забил и закончится ли мочиловкой эта разборка?

Притормозили у светофора.

– - Послушай, а почему улица так смешно называется - Странных Событий, спросил Зотов у молчаливого водителя.

– - Почему? Да потому что во время путча наш тогдашний предоблисполкома не поддержал ГКЧП; он демократом натуральным был, то есть по природе своей правильным - мама с папой таким, видать, воспитали... в детстве. Кстати, потом его те, для кого демократия стала бизнесом, сожрали с потрохами. Шакальё блатное! Ну, а тогда, в том августе, слух по народу прошёл, что командующий военным округом направил танки, чтоб власть в области оприходовать и что, дескать, они уже катят по улицам... уже чуть ли не по Пятьдесят Восьмой Советской - тогда она так называлась. Вот. Ну наши доморощенные демократы собрались на защиту "серого" дома...

– - Сто мучеников за демократию.

– - Да каких там сто! Их человек сорок всего-то набралось, даже круговой обороны не получилось... Правда, штакетник поломали и наорались от души... А когда вернулись их лазутчики-разведчики, то огорчили: нет никаких танков и нет никаких маршевых рот. Испарились странным образом. Так и назвали: улица Странных Событий, хотя сперва хотели в Пятьдесят Восьмую Антисоветскую переименовать, но потом вот так.

– - А почему, интересно, не Августовских Событий?

– - А суть же не в том, что дело было в августе, а в том, что было странно.

– - Логично.

Водителю надоело болтать (хоть и заплатили ему пятихатку, но лясы точить не нанимался), и он включил приёмник.

Сзади, из колонок, послышались, как на последние аккорды энергичной мелодии запрыгнул игривый тенорок диджея:

– - Вы по-прежнему находитесь на волне радиостанции Достоевский Фэ Эм и с вами я, ваш Диджей Радион. А у нас, тем временем, звоночек в студию. Алло, я слушаю. Говорите.

– - Алло, это вы со мной...

– - Да-да, говорите, вы в эфире

– - А... Здравствуйте, Радион.

– - Привет. Как вас зовут?

– - Зовут? А... Петя...Петя... нет... Алексей меня зовут.

– - И что вы, Петя-Петя-Алексей хотели бы послушать? Или хотите передать привет?

– - А... я спросить...

– - Спросить? Пожалуйста! Я вас слушаю. Говорите.

– - А... это... Вам не кажется, Радион, что та песня, которую вы нам прослушали... ну, которую, в смысле, мы...а... прокрутили сейчас... до этого... ну... это... плевок в вечность. Вот!

– - Однако! А что, по-вашему, Петя-Петя-Алексей есть такое вечность, что в это самое плюнуть-то нельзя. Может быть, вы думаете, что это тазик с компотом? А, Петя-Петя-Алексей? А может это всё же старая тёмная деревенская баня с паутиной по углам? Алло! Алло! Всё, критичный радиослушатель растворился в кислотных волнах нашего эфира. Но надеюсь, что он услышит ремикс хип-хоп группы "Отпетые монашенками" на известную песню из саундтрека к фильму "Последний Демиург". Текст Вавилена Татарского, мелодия Виктора Башкирского. Композиция "Что? Такое?". Оставайтесь с нами, оставайтесь на нашей волне!