Чтение онлайн

— Вот, нашла это под диванной подушкой, — говорит мама, кладя мой телефон на кухонную стойку. Я смотрю на него поверх своего стакана молока. Она продолжает: — На тебя не похоже, чтобы ты теряла свои вещи… Что заставило тебя вести себя так рассеянно в последнее время?

— Ничего. Все в порядке, мама.

— Я надеюсь, что все твои дневные мечты не имеют ничего общего с тем мальчиком. Как его звали, эм… помоги мне?

Опускаю свой стакан на столешницу с большей силой, чем нужно, мои руки поднимаются к бедрам, что является ее отражением, поэтому я опускаю их обратно на бок, сжимая пальцы. Трудно смотреть на розовую пижаму с маленькими мишками на ней, но я стараюсь изо всех сил.

— Джон. Его зовут Джон. — Я беру со стола свой сотовый и нажимаю на выключатель. В комнате становится темно. Лунный свет проникает сквозь жалюзи над кухонной раковиной, освещая дорожку. Она не забыла его имя. Я направляюсь к двери, бормоча себе под нос.

— Что ты сказала? — говорит она сурово, таким тоном, каким родители говорят за пять секунд до того, как посадить тебя под домашний арест.

— Ничего. — Я расправляю плечи, наклоняю подбородок, отказываясь позволить ей залезть мне под кожу.

— Виктория, ты знаешь, как я ненавижу, когда ты отгораживаешься от меня.

— Я сказала… ты просто хочешь дать понять, насколько он незначителен, притворившись, что забыла его имя.

— Разве нет? — Она отвечает тем раздраженным тоном, который я так ненавижу. — Незначительный?

— Мам, не начинай.

Как я и боялась, она следует за мной по коридору, поднимается по лестнице и идет в мою спальню. Она останавливается в дверях, прежде чем войти и нагнуться, собирая всю одежду, разбросанную по полу.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты старалась содержать свою комнату в чистоте, и, пожалуйста, не говори мне, что ты позволяешь этому мальчишке морочить тебе голову, — усмехается она. — Ты что, не слышала его мать? У него не было никакого руководства. — Я хочу задушить ее. Я хочу крикнуть, что это моя территория. Она продолжает: — Конечно, мне его жаль, но не настолько, чтобы отдать ему свою единственную дочь. Тебе лучше остаться с тем, с кем ты сейчас. Теперь Колтон, он — хранитель.

Откинув одеяло, я делаю ей лицо, ну, знаете, лицо, которое кажется мне смешным.

— Виктория Роуз Андерсон, я не прошу, я говорю тебе… Я не хочу повторения прошлого воскресенья. Джона не ждут в этом доме.

— Принято к сведению. — Устроившись поудобнее, я пару раз взбиваю одеяло, переворачиваюсь на бок и жду, когда послышатся удаляющиеся шаги. Мой взгляд устремлен на мобильный телефон, лежащий на тумбочке у кровати. Убедившись, что она ушла, я достаю его. 00:05 ночи. Технически сегодня уже завтра.

Я: Как насчет сегодня? Я согласна, что будет лучше, если я приеду к тебе домой.

Сделав глубокий вдох, я нажимаю кнопку «Отправить», надеясь, что он не забыл про вопрос о том, можем ли мы собраться вместе, чтобы поработать над нашим письменным заданием.

Бип. Бип.

Стивенс: Я уже попросил Джуда быть моим партнером. Прости.

Я задыхаюсь. Джуд!

Я: Ты говоришь о том незрелом парне, который сидит в конце комнаты? Удачи — это все, что я могу сказать.

Стивенс: Ты серьезно думаешь, что я попрошу этого засранца стать моим партнером? Как насчет сразу после школы?

Я: Звучит неплохо.

Стивенс: Ты еще помнишь, как сюда добраться?

Я: Если нет… Уверена, что могу спросить у мамы.

Стивенс: Хаха, да, кажется, я видел, как она закрывала двери машины, когда твой отец свернул в мой район.

Я: Правда?

Стивенс: Неа, шучу

Я: Ты отстой!

Стивенс: Эй, осторожнее, милашка.

Стивенс: Что ты делаешь так поздно?

Я: Не могу уснуть

Стивенс: Тоже самое

Я: Тогда завтра?

Стивенс: Не могу дождаться.

Я: Думаю, теперь я смогу заснуть. Спокойной ночи.

Проповеди

Джон

В течение десяти минут я смотрю на ее последнее сообщение, вероятно, читая в нем слишком много.

Думаю, теперь я смогу уснуть. Спокойной ночи.

Неужели то, что Виктория не может заснуть, как-то связано со мной? Имеет ли ее разговор со мной какое-то отношение к тому, что она теперь может спать?

— Черт, возьми себя в руки. — Я набираю простое «споки» и отправляю его. Я выключаю лампу на тумбочке. В комнате жарко, слишком жарко для тренировочных штанов, которые надел. Отбросив простыни, я переворачиваюсь на спину, закидываю руки за голову, каждая частичка меня дрожит от возбуждения.

— Виктория Андерсон придет ко мне домой, — говорю я в темноту.

На задание, тупица. Неважно, почему она придет, она просто придет. Затем понимаю, что это будет первый раз, когда я увижу ее с тех пор, как она узнала, а это значит, что мне придется принять решение — говорить или не говорить. Я дал Кире слово. Парень не отступает от своего слова.

Следующий день проползает до смешного медленно. Весь последний урок я сижу на краю парты, дергая ногой в ожидании звонка. Часы на стене классной комнаты тикают, маленькая стрелка едва движется. Домой. Душ. Осмотреть свою комнату на предмет грязных носков и боксеров. Умолять маму не говорить ничего постыдного, что означает, что я буду просить ее не говорить, пока Тори там. О, черт. Что если моя мама начнет проповедовать?

— Давай, звони. Звони. — Если я потороплюсь, то смогу успеть отвлечь ее.

Наконец звенит звонок, и я бросаюсь к двери, пока никто из учеников не успел перекрыть проходы. Прорвавшись через двери на выход, я поднимаюсь по ступенькам по две ступеньки за раз, и пробегаю половину пути через залитую солнцем парковку к своему грузовику, когда слышу, что меня зовут по имени. Я продолжаю идти и делаю вид, что не слышу ее.

— Джон! — продолжает кричать Кира. — Подожди! Я хочу тебя кое о чем спросить? — Понимая, что мне не уйти, я останавливаюсь, поворачиваюсь и хмурюсь.