Чтение онлайн

— Я не знаю, что с тобой сделаю, — процедила Ирина сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. Они уже довольно далеко отошли от берега, но, к счастью, глубина здесь оставалась небольшой.

— Могу подсказать пару вариантов, — усмехнулся он, останавливаясь и заглядывая ей в глаза. — Хочешь? — понизил голос до хриплого шёпота.

— Я хочу тебя только треснуть, — прошипела она.

— Уверена? Может, всё же что-то более… м-мм… нежное? — промолвил Захар, задевая её нос своим и опаляя губы горячим дыханием.

— Войнов! — выдохнула она уже не так категорично.

Ирина сглотнула, не зная, как правильно поступить. Нежности его хотелось, но и здравый смысл терять не следовало. Дилемма, которую она всё ещё не могла разрешить.

— Что, Сухорукова? — поддел он, мимолётно целуя её в верхнюю губу.

Сердце в груди сбилось с ритма, пустившись в сумасшедший пляс. Пальцы невольно крепче вцепились в его плечи, а правая рука уже дёрнулась в сторону мокрой шевелюры — так и тянуло зарыться в неё пальцами. Она даже не заметила, в какой момент он снова двинулся вперёд. Лишь когда вода коснулась ягодиц, вздрогнула.

— Ты несёшь меня туда, где поглубже, чтобы утопить? — попыталась она отвлечь его шуткой.

Не вышло. Он продолжал осыпать её губы жаркими, мимолётными поцелуями, перемежая их лёгкими покусываниями — то верхней, то нижней. И она… позволяла. Не сделала ни единой попытки выскользнуть из его рук. Не уклонялась от поцелуев. Даже мысль о пощёчине не возникла. Вместо этого таяла в ощущениях и мечтала о большем.

Вот такая она — непостоянная.

— Я бы отнёс тебя туда, где можно любить, — ответил он с придыханием.

— Это так на тебя морской воздух действует? — спросила Ирина, выгибаясь назад, чтобы увеличить дистанцию между их лицами. — Что за приступы… страсти? — с трудом подобрала слово.

Захар ослабил хватку, позволяя ей соскользнуть вниз. Ладони скользнули по её бёдрам и спине, а затем одна замерла на пояснице, буквально впечатывая её в себя. Костяшками второй руки он нежно провёл по щеке, коснулся уха. Наконец, положил ладонь на затылок, мягко фиксируя — теперь уклониться не получалось.

Глядя ей прямо в глаза, он выдохнул в губы:

— Это ты на меня так действуешь. Сколько можно сдерживаться, если между нами — взаимное притяжение?

Её ответ потонул в его поцелуе — на этот раз глубоком, требовательном. Ирина попыталась возразить, но пальцы, запутавшиеся в её волосах, не позволили отстраниться. Тепло его тела, запах соли и кожи — всё слилось в оглушительный призыв. Она почувствовала, как собственные руки, будто против воли, скользнули вверх по его груди, цепляясь за плечи.

В последний момент она всё же отстранилась, упираясь ладонями в его грудь.

— Мы не можем… — начала она.

— Можем, — перебил он.

Лёгким движением языка коснулся её губ, затем носом скользнул по щеке.

— Мы всё можем, потому что уже давно взрослые, — прохрипел он ей на ухо, игриво покусывая мочку.

Разум Ирины на миг прояснился, но тут же снова потонул в омуте страсти. Она запрокинула голову, позволяя ему ласкать шею губами и языком. Его руки с настойчивой нежностью сжали её ягодицы, вызвав протяжный стон.

Она почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как пальцы впиваются в кожу, сильнее прижимая её к себе, — так, что невозможно было не ощутить всю силу его желания.

Но вдруг его пальцы скользнули под её плавки — и это мгновенно отрезвило. Завозившись в его руках, Ирина изо всех сил попыталась оттолкнуть его.

— Захар! Стой! — требовательно приказала она.

— М-мм, почему? — с мучительным стоном выдохнул он, продолжая осыпать горячими поцелуями её плечо. Однако настроение уловил: руки разомкнули объятия и целомудренно легли на талию, вновь притягивая её к себе.

— Мы на виду у десятка людей! — срывающимся голосом напомнила она очевидное.

— Чёрт… Прости. Увлёкся. Потерял тормоза, — выпрямившись и заглянув в её глаза затуманенным взором, покаянно произнёс он. — Будем учиться плавать? — предложил, мимолётно и обжигающе целуя её.

Ирина отрицательно мотнула головой, едва сдерживая улыбку.

«Каков нахал!»— мысленно усмехнулась она.

И ведь не разозлишься на него — сладкие поцелуи лишали воли и здравого смысла.

— Пора собираться домой. Солнце уже припекает, — пояснила она свой отказ. — Да и не доверяю я тебе. Вместо нормального урока плавания ты будешь руки распускать и лезть с поцелуями. А я, между прочим, тебе этого не разрешала!

— А для этого требуются разрешения? Прости. В следующий раз обязательно спрошу, — лукаво улыбнулся Захар.

Ирина несильно ударила его по плечу и, наконец высвободившись из его рук, отошла на несколько шагов.

— Пошли?

— Иди. Я останусь.

Сухорукова понятливо кивнула. Игриво подмигнув, она направилась к берегу. Радостное сердце в груди никак не могло успокоить свой бешеный ритм. Губы, всё ещё горящие от поцелуев, невольно растягивались в улыбке. Ей хотелось запищать от переполнявших чувств. Так и подмывало обернуться, чтобы послать Захару воздушный поцелуй. А ещё лучше — вернуться и самой его поцеловать.

— Бесстыдники! — выплюнула одна из «сдобных булочек».

Ирина ответила милой улыбкой. Ей отчаянно хотелось показать язык, но она уже не ребёнок и даже не подросток. Значит, следовало вести себя соответствующе — хотя бы иногда.

— Постеснялись бы! — подхватила вторая.

— Нам нечего стесняться. А вы завидуйте молча, — парировала Сухорукова.

— Да ты посмотри на себя! — не унималась первая, брезгливо окинув Ирину взглядом. — В таком возрасте уже пора знать, где можно целоваться, а где — неприлично.

— О, так вы эксперт по приличиям? — Ирина приподняла бровь. — Тогда просветите: где именно положено целоваться в моём возрасте? В церкви? На кладбище? Или только в спальне при выключенном свете?

Женщины переглянулись, явно не ожидая отпора. Вторая покраснела и пробормотала что-то невнятное, а первая, фыркнув, отвернулась.

— Вот и славно, — тихо добавила Ирина.

Руки слегка дрожали, когда она наспех вытиралась полотенцем, а затем торопливо натягивала сарафан. Каждое движение давалось с трудом — будто невидимая тяжесть осела на плечи. Всё это время Ирина ощущала на себе колючие взгляды «сдобных булочек»: их едкие реплики доносились обрывками, нарочито громко, чтобы привлечь внимание остальных отдыхающих. Уже через пару минут она оказалась в эпицентре молчаливого суда — десятки осуждающих и завистливых взглядов впивались в спину, словно иглы. Нервы натянулись до предела. Ей отчаянно хотелось бросить сборы, развернуться и бросить этим самопровозглашённым праведницам пару резких слов.