Чтение онлайн

Питер резко замолкает и начинает громко кашлять из-за першения в горле, вызванного такими истерическими криками, с помощью которых он буквально выталкивает наружу все то, что хранил в себе не просто неделями или месяцами, а годами.

— Все хорошо, Питер, все хорошо, не бойся, — мягко пытается успокоить Анна, поглаживая Питеру по плечу. — Тебя никто больше не обидит. С нами тебе будет хорошо.

— Где вы все были раньше? — задыхаясь, горько рыдает Питер. — Тогда, когда были так мне нужны? ГДЕ? ПОЧЕМУ ПОЯВИЛИСЬ ТОГДА, КОГДА СТАЛО УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО? ГДЕ ВЫ БЫЛИ РАНЬШЕ? ГДЕ-Е-Е-Е-Е?

— Теперь мы рядом, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы тебя не бросим, слышишь? Мы всегда будем рядом! И не повторим тех ошибок, которые совершили ранее!

— А-А-А, Я ВАС НЕНАВИЖУ! Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! НЕНАВИ-И-И-И-И-ИЖУ! ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА! ПРОВАЛИВАЙТЕ! ПРОВА-А-А-АЛИ-И-И-ВА-А-А-АЙТЕ-Е-Е-Е-Е!

Сэмми тихонько подает голос, наблюдая за Питером полными жалости мокрыми глазами и поджав хвост, когда тот в какой-то момент в очередной раз издает протяжный, душераздирающий взгляд.

— Пожалуйста, Питер, перестань! — отчаянно взмаливается Хелен, поглаживая Питеру по плечу, и дрожащими губами целует его в щеку. — Прошу, не рви мне душу! У меня и так сердце болит, глядя на тебя!

— ПРОВАЛИВАЙТЕ! — надрывает голосовые связки Питер. — ПРОВАЛИВАЙТЕ! Я НЕ ХОЧУ ВАС ВИДЕТЬ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВСЕХ! НЕНАВИЖУ! НЕ-Е-Е-Е-ЕНА-А-А-АВИИ-И-ИЖУ-У-У-У! УХОДИ-И-И-И-И-ИТЕ! А-А-А-А….

В какой-то момент голос Питера резко ломается, а он сам издает несколько истеричных всхлипов. Вдыхать воздух в легкие становится все сложнее и сложнее из-за того, что что-то тяжелое давит на грудь всем своим весом. Сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, руки трясутся, а каждую мышцу сводит от болезненной судороги. Все внутри скручивается, к горлу подступает тошнота, желудок словно хочет вывернуться наружу. Каждый вдох дается с огромным трудом и причиняет мучительную боль. Жар и холод вступили в ожесточенную борьбу, то обжигая его чем-то раскаленным, то толкая в ледяную прорубь. В ушах стоит гул, голова кружится, а перед глазами все становится одним сплошным пятном.

— Питер… — взволнованно произносит Ракель и берет Питера за руки. — Все хорошо? Эй! Питер, ты нас слышишь? Питер! Ты чего, приятель?

— Не могу… — судорожно глотает воздух Питер, дрожащими пальцами хватаясь за землю и одежду, словно это может быть для него некой опорой. — Не могу дышать…

— Тише-тише, Питер, все хорошо, — пытается успокоить Хелен, приобнимая Питера за плечи. — Ты с нами. Ты в безопасности. Расслабься.

— Дыши, брат, дыши, — спокойно говорит Даниэль. — Мы тебе поможем. Просто делай что мы говорим, и все будет хорошо.

Сэмми издает душераздирающий лай и усаживается по боком у Питера, прижимаясь к нему всем тельцем, пока тот начинает все больше задыхаться и терять контроль над своим телом, в котором сейчас чувствует себя запертым. Он сгибается пополам, то резко выгибает спину, пока сердце буквально пытается продолбить себе путь на волю, нещадно долбя по вискам и груди. Невидимая петля все крепче затягивается у него на шее, лишая доступа к кислороду и вызывая еще более сильное чувство головокружения.

— Я умираю! — с надрывом произносит Питер, схватившись за горло и нервно дергая ногами. — Умираю… Не чувствую свое тело… Я его теряю…

— Нет, ты не умираешь! — возражает Терренс, мягко поглаживая Питера по спине. — Ты с нами, с тобой все хорошо!

— Мне плохо… Я умираю… Помогите!

— Тише-тише, Питер, я с тобой, все хорошо, — мягко произносит Хелен, взяв Питера за руку, которой он отчаянно пытается за что-то схватиться. — Дыши глубоко. И медленно. Все будет хорошо.

— Сердце… Сердце… У меня приступ!

Согнувшись пополам и сильно поморщившись, Питер резко хватается за сердце и пальцами сильно оттягивает прилипшую к его телу мокрую белую безрукавку.

— Я умираю… Я вот-вот умру…

— Успокойся, приятель, тебе это только кажется, — спокойно пытается сказать Анна, хотя ее голос все равно дрожит. — Ты не умираешь. И сердце у тебя не болит.

— Дыши, Питер, дыши! — настаивает Наталия. — Смотри на нас. Сосредоточься на наших словах. Слышишь, не думай о плохом! Смотри на нас!

— Я ничего не вижу… — ужасается Питер, когда смотрит по сторонам и видит перед собой непроглядную черноту. — Я ничего не вижу! НИЧЕГО! ЧТО ПРОИСХОДИТ?

— Все хорошо, Питер, ничего не бойся, — успокаивает Хелен, водя рукой по груди Питера. — Я рядом. Рядом, солнце мое. Все хорошо… Все хорошо…

— Живот… Больно… Очень больно…

Питер с истошным криком обеими руками хватается за живот и сгибается пополам. А затем резко затыкает рот рукой из-за приступа тошноты, из-за которого ему очень хочется прочистить желудок.

— Сосредоточься на дыхании! — командует Эдвард, положив руку на плечо жадно заглатывающего воздух Питера. — Постарайся дышать медленно и глубоко. Это сейчас твоя главная задача.

— Ты жив, заруби это у себя на носу! — восклицает Терренс. — Ты не умер! Ты с нами! Все хорошо!

— Я не хочу умирать… — высоким взволнованным голосом тараторит Питер. — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ПОМОГИТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

— Ты не умрешь, Питер, слышишь, не умрешь! — решительно заявляет Даниэль, крепко взяв Питера за плечи. — Мы рядом, мы тебя не бросим! Что бы ты ни делал и говорил!

— Мне страшно… — Питер пару раз шмыгает носом, постоянно всхлипывая и по-прежнему ничего перед собой не видя, но чувствуя, как из его глаз текут слезы. — Я вот-вот сойду с ума… Теряю над собой контроль… Мне страшно… Мне страшно!

— Ты не один, Пит, мы рядом, — напоминает Анна. — Мы поможем тебе. Просто слушай нас и делаем что мы говорим.

— Я ничего не слышу… — дрожащим голосом произносит Питер, пока слова друзей доносятся до него будто сквозь глухую стену. — Ничего не вижу… НИЧЕГО! Я В ЛОВУШКЕ!

— Эй, посмотри на меня, посмотри на меня! — требует Даниэль и сначала трясет Питера за плечи, а потом крепко берет его лицо в руки. — Слышишь, посмотри мне в глаза! Посмотри!

— Я ничего не вижу! Ничего не слышу! Кто здесь? ГДЕ Я? КТО МЕНЯ ОКРУЖАЕТ?

— Мы тебя не бросим, слышишь! Никогда! Мы не уйдем! Как бы ты нас ни умолял! Мы рядом! Всегда будем рядом!

Сэмми уверенно подает голос и лапкой трогает колено Питера, пока тот все еще продолжает жадно глотать воздух, пытаться за что-то хватиться и все еще видит перед собой ничего, кроме темноты. До сего момента. Воспоминания о том дне, когда с ним сделали ужасные вещи в возрасте семи лет, снова лезут в голову. Картинка настолько яркая, а все звуки такие четкие, как будто и не было тех двадцати лет, что прошли с того момента. Как будто это произошло вчера.