Чтение онлайн

Князев медленно поднялся. Он посмотрел на восток, в сторону Нью-Йорка, и его лицо, похожее на кусок дубленой кожи, тронула тень хищного удовлетворения.

Очки не просто принадлежали убийце Линкольна они были его социальной подписью.

— Фиск думает, что мы ищем призрака, Князев аккуратно убрал очки в герметичный пакет. Но у каждого призрака есть адрес.

Он повернулся к командиру отряда, стоявшему за его спиной

— Тело Гробовщика собрать, и прочесать лес в радиусе 3 киллометров, мало ли какие сюрпризы мы еще упустили..

Спустя три часа.

— Сэр, в лесу найдено три изуродованых тела, по всем параметрам и характеру ренений орудовал дикий безумный зверь, а так же на месте было найдено это: Командир отряда протяул Князеву пластиковый пакет в котором лежала недокуренная сигара. Анатолий хищно приподнял уголок рта хмыкнув произнес — Это не зверь, это наш старый друг мистер Логан, интересно..

КГБист пробасил обратившись к отряду.

— Оцепление снять. Тело доставить мистеру Фиску, доложите ему что помимо нашего призрака и мистера Касла тут был Россомаха. По поводу происшедшего, объявите это терактом местной ячейки анархистов, дайте доступ копам, пусть потешат свое самолюбие. Я возвращаюсь в город. Мне нужно навестить одного старого оптика и узнать, кто из его клиентов покупал эти очки.

Адская Кухня. Мастерская «Оптика Гранта».

Дверной колокольчик звякнул слишком резко.

Старый мастер Грант, протиравший линзу под лампой, даже не поднял головы.

— Мы закрываемся через пять минут, приятель.

— Мне нужно всего три, голос гостя прозвучал как скрежет железа по бетону.

Грант поднял глаза и замер. Перед ним стоял массивный человек в тяжелом пальто, от которого пахло холодом и чем-то химическим. Анатолий Князев положил на прилавок пакет с изуродованными очками.

— Твоя работа?

Старик дрожащими руками взял оправу.

— Да… Моя. Индивидуальный заказ. Оправа из титанового сплава, линзы с особым покрытием. Очень дорого.

— Имя??? Князев не спрашивал, он констатировал необходимость.

Грант сглотнул, глядя на левую руку гостя, которая была слишком неподвижной и массивной под кожей перчатки.

— Я… я не записываю имен для наличных расчетов. Парень просто зашел, принес чертеж, заплатил…

— Ошибочный ответ, Князев подался вперед, и Грант почувствовал, как от него исходит аура чистого насилия. — Мне нужен доступ к серверу видеонаблюдения. Сейчас же.

Через две минуты Князев уже сидел за конторским компьютером. Его кибернетический протез с тихим жужжанием подключился к порту через кабель-адаптер. КГБист не просто смотрел видео он прошивал систему. На экране замелькали кадры: вот парень заходит, вот он забирает заказ. Лицо зафиксировано.

— В базе данных пусто, хмммм… прохрипел Князев, видя, что парень не числится ни в одном реестре города, страны, мира — Кто же ты?….

Но Князев был не из тех, кто верит в призраков. Он запустил алгоритм След.

Его программа, отточенная десятилетиями слежки за диссидентами, начала взламывать облачные хранилища камер соседних зданий, муниципальных светофоров и банкоматов.

На экране монитора возникла карта района. Красная линия начала медленно ползти от порога магазина.

Углы обзора, слепые зоны… ты думал, что спрятался, Князев следил за движением точки. — Но ты всегда возвращаешься туда, где тебе тепло и где тебя ждут..

Точка замерла через три квартала. Камера на козырьке круглосуточной аптеки зафиксировала, как парень сворачивает в неприметный переулок и заходит в обшарпанную дверь под вывеской «У Барни».

Князев медленно поднялся. Грант сжался в углу, надеясь, что про него забыли.

— Хорошие очки, ты хороший мастер, я обращусь к тебе когда закончу дело…бросил Анатолий, направляясь к выходу. А, твоему клиенту они больше не понадобятся. Он скоро перестанет думать о такой мелочи.

Дождь в Адской Кухне всегда пах мокрым бетоном и старыми грехами. Когда дверь бара скрипнула, Барни, не оборачиваясь, бросил привычное:

— Мы закрыты, парень. Заходи утром.

— На улице слишком холодно старик. Я лишь хочу выпить чаю, и согреться, голос гостя был ровным, с тяжелым, рокочущим акцентом.

Барни обернулся. Перед стойкой стоял массивный человек в длинном черном кожаном плаще. Его лицо казалось высеченным из камня, а взгляд был тяжелым, как могильная плита. Барни не был трусом, но что-то в осанке этого незнакомца заставило его вспомнить все советы Уотчера о том, что нужно быть внимательным к мелочам.

— Чай так чай, Барни поставил перед ним кружку. Пар от ромашки и мелиссы поднялся в воздух, смешиваясь с запахом сырой кожи плаща.

Незнакомец обхватил кружку огромной ладонью. Его левая рука двигалась как-то слишком механически, но Барни не стал приглядываться.

— Слушай старик, у тебя тут был помощник, как бы невзначай произнес человек в плаще. — Совсем недавно. Молодой, крепкий. Где он??

Барни вытирал стакан, стараясь, чтобы руки не дрожали. Он помнил каждого, кто переступал этот порог, но Уотчер предупреждал: осторожность это единственная валюта, которая имеет здесь ценность.

— Ты ошибся, приятель. Я здесь всегда один, один всё делаю, возможно поставщик заходил, но он на долго не задерживается обычно.

Тебе, должно быть, показалось.

— Показалось значит?! Усмехнулся человек — Ну хорошо..

Человек допил обжигающий чай практически залпом, даже не поморщившись. Он медленно поставил кружку на стойку и поднял взгляд на Барни. В этом взгляде старик прочитал свой приговор.

— Раз никого не было, как ты говоришь… значит, никого больше и не будет. Прощай, старик.

Князев встал и вышел в ночь, оставив после себя лишь запах мелиссы и предчувствие беды. Барни замер. Он понял: Уотчер влез в разборки, которые теперь коснутся всех. Трясущимися руками он перевернул табличку на «Закрыто» и запер замок. Он решил, что не откроет бар, пока Уотчер не вернется…

Но у судьбы и КГБиста были другие планы.

Спустя полчаса ночную тишину Адской Кухни разорвал грохот, от которого содрогнулись соседние кварталы.

Огонь, осколки кирпича и куски искореженного металла в мгновение ока заполнили помещение в баре..

Мощный взрыв, заложенный профессионалом, обрушил часть здания прямо над баром, превращая уютное убежище в братскую могилу.

Анатолий Князев стоял на другой стороне улицы, скрытый тенью переулка. Оранжевые отсветы пламени играли на его лице. Он знал, что делает: он уничтожал не здание, он выжигал сердце своей цели.