Чтение онлайн

Наблюдая, как рушится крыша, КГБист ухмыльнулся и негромко произнес в пустоту:

— Туда тебе и дорога, старый хрен….

КГБист не оборачивался на вой сирен, которые уже начали стягиваться к пылающему остову здания. Он шел ровным, размеренным шагом, пока не сел в припаркованный в двух кварталах черный седан. Достав телефон, он набрал номер, который знали лишь единицы.

— Бар уничтожен, коротко бросил Анатолий, глядя в зеркало заднего вида на зарево пожара. Старик остался внутри. Гнездо сожжено, птице некуда возвращаться.

На другом конце провода послышался сухой, тяжелый вздох Уилсона Фиска.

— Хорошая работа, Анатолий. Ты сделал именно то, что требовалось выбил у него почву из-под ног. Теперь он в ярости, а яростью легко управлять.

— Я жду координат его местонахождения, Князев проверил затвор своего оружия. Я закончу это сегодня.

— Нет, голос Кингпина стал холоднее. — План изменился. У меня есть другое задание, которое требует твоей… ммм так скажем специфической квалификации. Возвращайся на базу.

За остальное возьмется другой человек.

Князев на мгновение замер. Его челюсть сжалась так, что послышался хруст, а пальцы кибернетической руки впились в кожаную обивку руля. Он не привык оставлять работу незавершенной, особенно когда добыча была так близко.

— Кто? коротко спросил он.

— Тот, кто умеет работать с «божественными» силами тише, чем ты, ответил Фиск и отключился.

Князев бросил телефон на соседнее сиденье. Он знал, что Фиск никогда не делает ставку на одну лошадь. Если Кингпин вводит в игру кого-то нового, значит, ставки поднялись выше, чем просто месть за Линкольна.

Седан сорвался с места, растворяясь в дождливых улицах Нью-Йорка….

"Каждое погребение — лишь начало нового огня."

Логан крутил баранку, вцепившись в неё мертвой хваткой. Его фургон был старым куском дерьма, но надо отдать должное — он вез наши задницы, и этого пока хватало. Железо вибрировало так, что казалось, кости сейчас рассыпятся.

Сзади пристроился Касл. Сидел тихий, как покойник. В темноте кузова слышно было только, как металл трется о металл — Фрэнк методично перебирал магазины, проверяя каждый патрон. Сухой, резкий щелчок затвора был единственным звуком, который пробивался сквозь гул движка. Ему было глубоко плевать на горы за окном или чертов рассвет. Он не любовался пейзажем, он просто прикидывал сектора обстрела. Для него эта поездка была не путешествием, а просто затянувшейся переброской в зону боевых действий.

Я же сидел и пытался понять: какого хрена я такой слабый??? Если во мне реально кровь этого криптонца, то почему я не вытворяю всё то, что показывают в комиксах? Почему солнце не дает мне столько силы, сколько нужно?

Я же чувствую, как оно по чуть-чуть впитывается кожей, но этого ни хрена не хватает. Я же едва не сдох в драке с этим долбаным Гробовщиком. Если бы не удача то я бы там и остался лежать в пыли лесопилки. Тело работало как будто на холостом ходу, едва поддерживая жизнь, а реальной мощи — ноль. Что-то тут явно не так…

До меня дошло только спустя полчаса раздумий.

В том бою с Линкольном, когда я уже лежал в грязи и не мог даже вздохнуть, тело само подрубило аварийный режим. Весь тот мизер энергии, который я копил по капле неделями, организм отложил «на чёрный день». И когда Гробовщик почти вбил меня в землю, этот запас сработал как дефибриллятор, чисто чтобы сердце не встало.

Я понял: если тело само решает, когда открывать этот кран, значит, я могу делать это сам, логично? Логично! Мне получается не надо ждать, пока меня начнут убивать, а просто взять и забрать всё, что дает солнце. Это как с дыханием ты дышишь на автомате, но если захочешь, можешь набрать полные легкие и задержать воздух. Тут та же хрень. Нужно было просто перестать быть пассажиром в собственном теле.

Тумблер. Мне просто надо повернуть этот чертов тумблер вручную, — пронеслось в башке.

Я нажал кнопку, и стекло с натужным скрипом уползло вниз. В харю сразу ударил ледяной горный воздух, пахнущий хвоей и сыростью. Я высунул руку из окна, ловя ладонью первые красные лучи, которые пробивались сквозь ветки. Зажмурился и буквально приказал каждой клетке, каждой частице внутри: «Жри. Твою мать, пей всё до дна!»

И оно сработало…

Это не было похоже на тепло от грелки. Это был удар тока. Я почувствовал, как по венам пустили раскаленную жидкую энергию, солнце не просто согрело оно вломилась в меня, выбивая из мышц всю боль и тяжесть. В тишине фургона раздался отчетливый, противный хруст: это мои сломаные ребра начали вставать на место. Треснувшие кости срастались, вправляясь под кожей за какие-то секунды, от чего меня даже слегка передернуло.

Я выдохнул, и это был первый нормальный вдох за последние сутки. Туман в башке моментально испарился. Весь этот страх, который остался после лесопилки, просто сгорел в этом внутреннем пожаре. Психика встала на железные рельсы. Я чувствовал, как кожа начала едва заметно гудеть от плотности заряда, а зрение стало таким четким, что я видел каждую трещинку на лобовом стекле.

Логан покосился на меня, не вынимая сигары. Он почуствовал, как воздух в салоне стал наэлектризованным, а от меня потянуло жаром, как от печки в мороз.

— Ну чё, малец, решил наконец-то к розетке подключиться? — Логан ухмыльнулся, и в зеркале блеснули его глаза. — Правильно. Солнце сегодня халявное. Налегай, пока лавочку не прикрыли.

Я ничего не ответил. Просто сидел, вжимаясь в старое сиденье, и чувствовал, как внутри всё закипает. Боль в ребрах ушла, сменившись странным зудом, как будто мышцы под кожей налились свинцом. Чтобы хоть как-то отвлечься от этого гула в венах, я начал шарить по салону глазами. Взгляд упал на бардачок.

Я открыл его, крышка держалась на честном слове и скрипнула так, будто я ей жизнь сломал. Внутри среди кучи чеков, пустых пачек от сигарет и какого-то железного мусора валялись кассеты. Настоящие, старые пластиковые кассеты, затертые до дыр.

Я стал перебирать их, и в голове почему-то всплыл мой старый телик в «прошлом» мире. Я ведь был фанатом «Сверхъестественного». Раньше, когда всё было в привычном порядке, я мог часами залипать в приключения Винчестеров. Черная «Импала», бесконечные дороги и брат за брата. Тогда это казалось крутой сказкой, а сейчас я сам сидел в раздолбанном корыте с двумя типами, которые были похуже любых телевизионных демонов. Мы тоже неслись куда-то в глушь, подставив задницы под прицел.

Среди коробок с AC/DC и какими-то безымянными записями я наткнулся на «Kansas». Пальцы сами выудили кассету. Я вставил её в магнитолу — та заглотила пластик с урчанием. Нажал на перемотку, ловя нужный момент, и из динамиков, хрипя и захлебываясь, вырвался тот самый гитарный проигрыш.

«Carry on my wayward son».

Я прикрыл глаза, пытаясь представить, что под нами не ржавый «Шевроле», а идеальный хром 67-го года, а впереди — понятная дорога и враги, которых можно привалить одной пулей. Хотелось на пару минут поверить, что мы герои того самого кино, где в конце серии все остаются живы. Но реальность ни хрена не была похожа на сериал. Она пахла дешевым куревом Логана, едким маслом из коробок Касла и моим собственным потом.