Чтение онлайн

Я тяжело дышала, изо всех сил стараясь не отставать.

— Может быть, привести А.У.Ч. к своему боссу не так уж и плохо, Эрик.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — отрезал он. — Ты понятия не имеешь, что произойдет, если этот человек перестанет готовить Онадин.

— Просто…

— Нет. Ты не понимаешь.

— Тогда, ради Бога, объясни мне.

Он открыл рот, закрыл его. Открыл, закрыл. Наконец, сменил тему.

— Послушай. Райан Стоун сражался с Мореввами, и это одно очко в нашу пользу. Поверь мне, когда я говорю, что он не из тех парней, с которыми хочется встретиться в темном переулке. Он выбьет дерьмо из нас обоих просто ради веселья.

— Как это может быть очком в нашу пользу?

— Когда он в городе, он и Феникс неразлучны. Она не пойдет за нами без него.

Я расслабилась. Немного.

— Что нам делать? — теперь, когда мы вышли из того здания, мой выброс адреналина пошел на убыль. Моя рука болела сильнее, чем когда-либо, а слабость в конечностях усиливалась. Меня все еще трясло. Мои ступни ныли от веток и камней.

Я не привыкла к такой жизни и знала, что долго не протяну.

Эрик в третий раз оглянулся через плечо.

— Черт возьми, что-то здесь не так. — он резко остановился и огляделся.

Тяжело дыша, я прислонилась к кирпичной стене.

— Раз уж у нас выдалась свободная минутка, почему бы тебе не рассказать, почему было бы так плохо уничтожить Онадин? Я знаю, что ты хочешь помочь Чужим, но другие наверняка используют Онадин для продажи людям. И если мы поможем А.У.Ч., они, возможно, оставят нас в покое.

— Я не буду торговаться с ними. Да, они могли бы оставить нас в покое, — сказал он, проводя рукой по волосам, — но тогда погибли бы другие люди.

— Объясни.

Долгое время он молчал. Затем вздохнул и сказал:

— Чужие, которым это нужно, перестанут его получать. — пауза. — Видишь ли, некоторое время назад я преследовал хищного Чужого в переулке, очень похожем на этот. Его подозревали в том, что он забил человека до смерти. Мы допросили его, признали виновным и убили. Затем, поскольку я был тем, кто поймал его, мне пришлось рассказать его семье о случившемся.

В голосе Эрика звучали вина и боль. Часть меня хотела сказать ему, чтобы он замолчал, что я услышала достаточно. Но я опустилась на колени и жестом попросила его продолжать. Ему нужно было выговориться, а мне нужно было узнать правду.

— Что произошло потом?

— У него были жена и двое маленьких детей, и они были опустошены. Придерживаясь процедуры, я приказал им покинуть планету.

— Они это сделали?

— Нет. — он горько рассмеялся. — Они сказали, что не могут вернуться, потому что их планета лежала в руинах. Там ничего не осталось, и они там погибнут. Но, видишь ли, они бы умерли, если бы остались. Они не переносили наш кислород. И, будучи связанными с хищным Чужим, они больше не могли получать Онадин. Они также не могли позволить себе покупать его на черном рынке.

Черты лица Эрика исказились от ярости, стирая чувство вины, но не боль.

— Они не сделали ничего плохого, — сказал он, — но их наказали.

— Это была не твоя вина, Эрик. Ты выполнял свою работу.

— Моя работа убила их. — он ударил кулаком по кирпичной стене. — Я навестил их несколько дней спустя, и они уже были при смерти. Двое маленьких детей, Камилла, не могли дышать из-за меня. Меня! Ты бы их видела. Корчащиеся. Стонущие. Скрюченные.

— Эрик.

— Ты когда-нибудь видела, как кто-то умирает от недостатка Онадина?

— Нет, но я видела фотографии конечного результата.

— Это ничто по сравнению с тем, что ты видишь вживую. — нахмурившись, он снова ударил кулаком по стене. — Я был полон решимости спасти этих детей от подобной участи.

Мое уважение к нему возросло.

— Я вышел на дилера Онадина, вина которого еще не была доказана, и обратился к нему. Он отказался продавать мне, думая, что я собираюсь его подставить. Я… я украл у него и отнес детям.

— Я рада, — сказала я искренне. Конечно, он прибегнул к Онадину. Эрик заботился о людях, о невинных. Он не позволил бы им умереть, что бы ему ни пришлось сделать.

Потребовалось мужество, чтобы сделать то, что он сделал. Потребовалась честь. И решимость. Он, должно быть, знал, что потеряет все. Но все равно сделал это. Я сказала ему все это.

Эрик удивленно на меня посмотрел.

— Ты поступил правильно, — сказал я. — Теперь я понимаю. Понимаю. И я согласна с тобой. Эта семья не должна была понести наказание за грехи своего отца.

Он опустил взгляд на свои ноги.

— Я пришел в Восьмой округ, потому что знал, что отец Сильвера незаконно продает Онадин. Я слышал о нем от другого агента, но никогда не встречался с ним лично. Я вошел в его жизнь и покупал у него наркотик, пока у меня не закончились деньги. Я не знал, что еще делать, поэтому начал продавать для него, чтобы заплатить за то, что мне было нужно. Я не знал, что еще делать, — повторил он.

— Хотела бы я, чтобы у меня хватило смелости совершить что-нибудь хотя бы наполовину такое же смелое.

В мгновение ока, он оказался передо мной. Эрик взял меня за подбородок и быстро поцеловал в губы, поцелуй был жестким и нежным одновременно.

— Ты храбрее, чем сама о себе думаешь.

Я встретила его пристальный взгляд.

— И ты благороднее, чем сам о себе думаешь.

Его хватка усилилась.

— Я никогда не продавал наркотик людям. Ты должна мне поверить. Я продавал только Чужим, которые нуждались в этом, но не могли получить сами. Моей целью всегда было научиться готовить его самому и создать собственную лабораторию.

— Я верю тебе. Но тебе не нужна собственная лаборатория, Эрик, тебе просто нужно изменить закон. — эти слова сорвались с моих губ, но они исходили непосредственно от моего отца. Он любил работать и манипулировать правовой системой почти так же сильно, как любил меня и мою маму. Но никогда не ради Чужих, а всегда ради людей.

Я решила, что это нужно изменить.

Эрик фыркнул.

— Нет, я серьезно. Это можно сделать, — сказала я.

Он покачал головой и отошел от меня.

— На это нужно время, а у некоторых его нет. — он поднял руку, заставляя меня замолчать, когда я открыла рот. — А.У.Ч. уже знает, где живет Сильвер, так что, отправившись туда, они не получат никакой информации. Можешь идти?

Я кивнула. Я ни за что не осталась бы здесь, так близко к А.У.Ч.

— Тогда пошли. Мы решим, что делать дальше, когда доберемся туда.

Задыхаясь и обливаясь потом, мы бежали больше мили. Всегда оставаясь в тени. Мое сердце колотилось, как барабан во время войны.

Где-то по пути… между тем, как в тысячный раз оглянуться через плечо, и мольбами, чтобы Бог поразил меня молнией, и тогда бы ночь закончилась… я споткнулась и ободрала колено, порвав свою новую, классную юбку из синтетической кожи (не говоря уже о моей гордости).