Чтение онлайн

– Я и не пытался произвести фурор, – покачал головой Загин. – Я лишь хотел сказать, что на планете имеется исправный передатчик, а значит, у нас есть возможность послать «мэй-дэй».

– Передатчик, конечно, есть, – лицо капитана было бледным, но невозмутимым, – только нам до него не добраться.

– Не согласен! Всего четыреста пятьдесят восемь километров, если напрямки, – штурман хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, в котором сидел. – Марш-бросок на четыреста пятьдесят восемь километров, и мы спасены!

– Да уж, действительно, рукой подать, – Джон Лэнг криво усмехнулся. – Особенно учитывая тот факт, что после аварии мы остались без вездехода.

– Пешком можно дойти, – Виктор в упор посмотрел на доктора.

Юсупов махнул рукой в сторону иллюминатора:

– Как ты собираешься там выживать? Чем будешь дышать? Метаном?

– У нас есть кислород, – возразил Загин.

– Наш кислород в танках. А вот скафандров у нас нет. Ни одного. Мы потеряли оба шлюза, когда «Немезиду» накрыло протоволной. А вместе со шлюзами мы лишились и всех скафандров… а также кислородных баллонов, заметь. Или ты собираешься нести воздух в карманах?

– Нет, конечно, не в карманах. В лазарете есть два медицинских баллона, я их уже проверил, они в порядке. В каждом баллоне кислорода на двадцать четыре часа при полном заполнении. В комплекте с дыхательной маской – то, что доктор прописал, – Загин подмигнул Лэнгу. – А скафандр не очень-то и нужен. За бортом не вакуум. В отчёте Штауфа говорится, что атмосферное давление на планете почти такое же, как на Земле, а средняя температура – около нуля градусов Цельсия. Не курорт, но и не космический холод.

– Подожди ты про температуру и давление, давай про кислород договорим, – Джон Лэнг бросил в штурмана скатанную в шарик бумажную салфетку. – Да, у нас есть два баллона, в каждый можно закачать кислорода примерно на сутки – для одного человека, разумеется. Итого сорок восемь часов жизнеобеспечения… для пешего путешествия на четыреста пятьдесят восемь километров этого явно недостаточно.

– Для любого из вас, согласен, недостаточно, – кивнул штурман, – но только не для меня. Потому что у меня есть козырь в рукаве.

– В каком смысле? – в голосе капитана прозвучало удивление.

– В прямом, – Виктор вытянул руку и засучил рукав комбинезона.

На запястье штурмана поблёскивала тонкая металлическая полоска.

– А, так значит, вот как теперь выглядят козыри! – съехидничал бортинженер.

Загин покровительственно посмотрел на товарищей.

– Кто-нибудь из вас, забитых космических неучей, слышал о проекте «Ихтиандр»?

Бортврач «Немезиды» зашевелился:

– Ну, я читал как-то статью в научном журнале. Но ты-то тут причём? Неужели…

Виктор заулыбался:

– Ага! Видите ли, дорогие коллеги, помимо глубочайшей любви к космосу, я испытываю ещё одну привязанность. В отличие от вас сиволапых, проводящих плановые отпуска в пьянках и развлечениях, я посвящаю всё свободное время морю, точнее, морским глубинам. И если когда-нибудь строгая комиссия Космофлота сочтёт меня непригодным для звёздных странствий, я найду утешение в голубой прохладе…

– Витя, давай без лирики, – капитан был всё ещё бледен.

– Что ж, если без лирики, то дело обстоит следующим образом. «Ихтиандр» – это проект Института океанологии. Целью исследований являлось создание средства, которое позволило бы человеку кардинально снизить его потребность в кислороде. Сами понимаете, в условиях, когда воздух приходится брать с собой или добывать с помощью системы «искусственные жабры», такая примочка оказалась бы весьма полезной. Кстати, я думаю, что со временем, подобные разработки перекочуют и в космос…

Виктор на секунду задумался, но тут же продолжил:

– Так вот, в результате работы над «Ихтиандром» появился «дельфин» – особый нанокомплекс, который, находясь в крови человека и будучи активированным, серьёзно меняет его метаболизм. Во-первых, за счёт увеличения эффективности окисления он почти в два раза снижает потребность организма в кислороде. А во-вторых, наниты «дельфина» умеют запасать определённое количество окислителя в созданных ими микробанках. Другими словами, они дают носителю возможность «надышаться впрок».

– Вот как?! И надолго? – оживился Джон Лэнг. Бортврач был преданным поклонником подобных разработок.

– Пока не очень, – штурман покачал головой, – минут пятнадцать, максимум двадцать. Но учёные постоянно совершенствуют своё творение.

– Оставь учёных в покое, – капитан посмотрел на Загина. – У тебя что, есть этот «дельфин»?

Виктор кивнул:

– Он у меня сейчас в крови. Будучи в крайнем отпуске, я в составе группы добровольцев принимал участие в очередном испытании этой технологии. Мне ввели в кровеносную систему колонию нанитов, но активировать их не стали. Учёным хотелось выяснить, как будет чувствовать себя носитель с деактивированным комплексом – сможет ли он вести нормальную жизнь, не возникнет ли каких-нибудь побочных эффектов. Ну, и всё в таком роде.

– Подожди, а как тебя допустили к полёту? – удивлённо спросил Лэнг. – Как ты прошёл медосмотр с этим чудом в организме? Анализ крови не мог не выявить твоих нанитов! Неужели наша медкомиссия настолько отвязалась?

– Участие космонавтов в испытаниях «дельфина» было согласовано с руководством Космофлота. И поскольку никаких отрицательных побочек у меня не наблюдалось, причин для отстранения штурмана Загина от полётов не нашлось. А по возвращению на Землю, я должен был пройти полное обследование. Вот только теперь планы учёных полетят в тартарары. Потому как я намерен активировать «дельфин».

– И ты сможешь это сделать?

– У меня же есть браслет активации, – Виктор снова показал запястье. – Упросил мне его предоставить. На всякий случай.

– Да уж, представляю, как ты упрашивал, – усмехнулся бортинженер.

– Какая разница, как я упрашивал! Главное, мы получили шанс на спасение!

– Если я тебя правильно понял, – Джон Лэнг внимательно посмотрел на штурмана, – нажав на волшебную кнопочку, ты превратишься в супермена, способного продержаться…

– Почти сто часов на двухсуточном запасе кислорода.

Юсупов с сомнением покачал головой:

– И всё равно. Сто часов и четыреста пятьдесят восемь километров… без скафандра, в чужой среде…

– Кэп, это наш единственный выход. Я понимаю, задача сверхсложная. Мне придётся обходиться без сна и идти, не останавливаясь… но, думаю, в корабельной аптечке найдутся хорошие стимуляторы. Для бодрости, для выносливости… Потом, добравшись до БЭПа, я приму препараты, нейтрализующие их негативные последствия. Там ведь тоже есть аптечка. Что же касается чужой среды – да нет на этой планете ничего опасного, мёртвая она. А я пойду в защитном костюме для работы в двигательном отсеке.