Чтение онлайн

– Вы ему отвечали?

– Конечно.

– Как?

– Да просто. Вводили ответы с клавиатуры терминала в кают-компании.

– И он понимал вас?

– Нет никаких сомнений.

– Что было дальше?

– А дальше мы просто обалдели. Представляете, после очередной порции вспышек, на дисплее появляется фраза: «Здравствуйте. Меня зовут Зван».

– На каком языке? – Стремински с подозрением посмотрел на Андрея.

– Да на русском, на каком же ещё… Он написал это самой настоящей кириллицей. Использовал шрифт из операционной системы корабля.

– И как вы отреагировали?

– Ну как, как… все выпали в осадок. Потом кто-то приволок из кладовой две бутылочки шампанского – НЗ, понимаете ли… Пошли тосты за первый контакт, за братьев по разуму…

– Эти подробности можно опустить.

– Хорошо, опускаю… Что же касается дальнейшего… Это была обычная, в общем-то, беседа. Мы спрашивали – он отвечал, он спрашивал, мы отвечали. Очень многие вопросы и ответы были непонятны: ему – наши, нам – его. Но в одном я теперь не сомневаюсь. Два разума, как бы далеки они не были друг от друга, всегда смогут найти общий язык.

***

Андрей сидел у открытого окна и смотрел на раскинувшийся внизу город. Отпуск – замечательная штука и гулять ему ещё больше месяца. Только зачем ждать целый месяц? Пришло время сделать следующий шаг. С ребятами, конечно, грустно расставаться, но они поймут. Жизнь коротка, а во Вселенной слишком много тайн.

На дисплее раскрытого инфобука отображался напечатанный рапорт: «В Совет Космонавтики Земли от капитана транспортного рейдера «Настойчивый» А.П. Горячева. Прошу освободить меня от исполнения текущих обязанностей и направить для дальнейшего прохождения лётной службы в Департамент дальней разведки».

Тихо вздохнув, Андрей нажал «отправить».

– Можно? – Сергей Таврин посмотрел на Лузина и покрутил пальцами возле механизма разблокировки забрала.

Лузин кивнул:

– Давай, чего уж там…

Таврин повернул рычажок. Откинув забрало гермошлема, он шумно втянул ноздрями воздух.

– Прекрасная атмосфера, – с удовлетворением произнёс Сергей. – Кислорода, навскидку, не меньше двадцати пяти процентов.

– Я предпочитаю двадцать один, как на нашей старушке, – покачал головой Виктор Лузин.

– Тебе не угодишь, Витя, – усмехнулся Таврин. – Разоблачайся, попробуй на вкус здешний колорит.

– Да разве же ты отстанешь? – Лузин дёрнул за рычажок шлема и разгерметизировал свой скафандр.

– Ну, что скажешь? – Таврин вопросительно посмотрел на Лузина.

– Неплохо, – кивнул Виктор.

– Очень неплохо! – азартно провозгласил Таврин. – А запах-то какой, чувствуешь?

– Травой пахнет… Действительно, самой настоящей травой, – в голосе Лузина мелькнуло то ли удивление, то ли недоверие.

– Может, завтра выйдем без скафандров? – Таврин с надеждой посмотрел на начальника экспедиции. – Воздух здесь просто великолепный… и тепло, как на курорте. Зачем нам броня? Хватит с нас и рабочих комбинезонов.

– Отставить! – строго приказал Лузин. – Выход во внешнюю среду без средств защиты запрещаю. И вот что… загерметизируйся. Подышали, повосхищались, и будет.

И, подавая правильный пример подчинённому, Виктор захлопнул иллюминатор шлема.

– Вот какой же ты всё-таки душный, Витя… – Сергей Таврин бросил недовольный взгляд на Лузина, но распоряжение начальства выполнил без промедления.

– …Здесь такой прекрасный воздух, в атмосфере не содержится никаких патогенов – это же железно установленный факт! Так зачем мучить себя и жариться в этих проклятых консервных банках?! – Таврин снова включил ближнюю радиосвязь, и теперь его обиженное бурчание раздавалось в лузинских шлемофонах.

– Отставить нытьё! – Виктор резко оборвал Таврина. – Да будет тебе известно, Серёжа, что индекс безопасности этой планеты окончательно не установлен. Он требует уточнения. Поэтому работать мы будем в скафандрах. И никак иначе.

– Но почему?

– Исходя из рекомендаций ксенологической комиссии при Совете Космонавтики Земли.

– Но это же чистой воды перестраховка, – Таврин не желал униматься. – Планета абсолютно безопасна. Вредных примесей в атмосфере нет, болезнетворных микроорганизмов нет, крупных хищников тоже нет. Да это же Эдем, райский сад!

– А тебя ничего не смущает в этом списке достоинств? – в голосе Лузина промелькнула толика ехидцы.

– А почему меня что-то должно смущать? – невозмутимо пожал плечами Сергей.

– Ну, а как быть с тем фактом, к примеру, что на планете отсутствуют крупные хищники? – сквозь бронестекло забрала было видно, как Лузин прищурил левый глаз.

– Так это же наоборот, хорошо! – Таврин с лёгким непониманием посмотрел на Виктора. – Не придётся от каких-нибудь местных тигров убегать.

– Эх, Серёга, Серёга… Дремуч ты до самозабвения. Не зря в народе говорят – геолог, он и в космосе геолог. Ботанику с зоологией нужно было старательнее в школе изучать, полезные для космонавта науки, как оказалось, – Лузин постучал упрятанным в мономолекулярный кевларит пальцем по гермошлему Таврина.

– А в чём дело-то? – голос Сергея обиженно дрогнул.

– А дело в том, – нравоучительно ответил Лузин, – что крупных хищников на планете нет, а вот крупные травоядные животные присутствуют. Ну и кто же в таком случае на них охотится?

– А что, обязательно нужно, чтобы кто-то охотился? – лицо Таврина вытянулось.

– А ты как думал? Должен соблюдаться баланс. Если его не будет, наступит экологическая катастрофа. А ничего подобного здесь пока не наблюдается, – Лузин покровительственно улыбнулся.

Сергей насупился. В шлемофонах послышалось его сосредоточенное пыхтение.

– Ну и что из всего этого следует? – спросил он через минуту.

– Следует то, что на планете присутствует неизвестный фактор, который уравновешивает отсутствие хищных животных, – объяснил Виктор.

– И поэтому люди, работая в этих райских кущах, должны париться в тяжёлых и неудобных скафандрах? – с недовольством в голосе уточнил Таврин.

– Ну, людей же тоже можно причислить к крупным травоядным животным. В каком-то смысле. А значит, этот неизвестный фактор вполне способен представлять угрозу и для человека… давай, сворачивай оборудование, пора возвращаться. А с завтрашнего дня начинай уже полномасштабную разведку здешней геологии. В скафандре, – Виктор жестом показал, что разговор окончен.