Чтение онлайн

Всего лишь имя . Даже если бы пришлось отрубить ему ногу.

Мичман Хаксли прошмыгнул мимо него со сложенной картой в руках, несомненно, с каким-то поручением увидеть капитана. До высадки оставалось ещё две недели, а может, и больше. Болито не пустил всё на самотёк.

Мюррей остановился у лестницы и поднял взгляд, услышав топот ног по палубе. Наверное, морпех, подумал он. Затем кто-то крикнул: «Он только что спустился!»

Он ждал, внезапно напрягшись, и тут на лестнице появилась пара ног, заслонив собой яркий свет.

«Прошу прощения, сэр, на камбузе произошёл несчастный случай! Мне сказали...» Он замолчал, а Мюррей махнул рукой.

«Я принесу свою сумку».

Это был бы всего лишь синяк или ожог. Но на всякий случай … Он обнаружил, что это его забавляет. Он был больше похож на капитана, чем думал.

Тобиас Джулиан, штурман, наблюдал, как капитан, склонившийся над штурманским столом, выпрямился и воткнул латунные рассекатели в пробку. Это не дало бы им сползти в какой-нибудь укромный уголок, если бы «Онвард» снова попал под сильный шквал.

Адам сказал: «Если погода продержится, мы сможем определить наше положение». Он быстро и импульсивно улыбнулся. «И наше продвижение вперёд с большей уверенностью».

Джулиан оглядел маленькую штурманскую рубку. Мир иной. Без неё весь пот и слёзы, пролитые где-то ещё, были бы напрасны. Что бы ни думали старые Джеки. «Это Атлантика , сэр. Думаю, мы гордимся ею».

«И ты тоже». Адам вытащил тяжёлый судовой журнал на солнечный свет и не увидел радости Джулиана. Он перевернул страницу. Первый день нового, 1819 года. Пятница. Странно, что так много моряков, и не только старшего поколения, считали пятницу несчастливой. Он так и не понял, почему.

Люк Джаго напомнил ему об этом сегодня утром, когда он заканчивал бриться: «Говорят, я родился в пятницу, так что это должно нам о чём-то рассказать!»

Казалось, Яго жил одним днём. Всегда готовый. Возможно, потому, что ему некого было оставить позади или к чему вернуться. Море и флот были его жизнью, до следующего горизонта.

Как оторванный эполет. Всегда готов .

Адам услышал стук, и дверь штурманской рубки приоткрылась на несколько дюймов. Он подумал, что это Винсент, которому не терпится начать ставить паруса. Но Джулиан сказал: «Ваш рулевой, сэр». Он взял какие-то заметки и распахнул дверь. «Я буду ждать, сэр».

Дверь за ним закрылась, и Джаго встал, прислонившись к ней спиной.

Их взгляды встретились, и Адам тихо спросил: «Проблемы, Люк?»

«На мой взгляд, он вспыльчивый, капитан», — нахмурился он. «Кто-то слишком ловко обращается с клинком. И на камбузе, как ни странно!»

Адам потянулся за шляпой. «Я иду на палубу».

Джаго смотрел ему вслед и молча выругался.

Чертовы пятницы!

Хью Морган, слуга каюты, услышал, как захлопнулась сетчатая дверь, и настороженно ждал, пока капитан пройдёт на корму, в каюту. Морган служил нескольким капитанам, и Болито был лучшим из них. Достаточно взрослым, чтобы нести всю тяжесть ответственности, достаточно молодым, чтобы заботиться о тех, кому повезло меньше и кто всё ещё ищет свой путь. Но бывали и плохие дни. Похоже, этот был одним из таких, независимо от того, Новый год или нет.

«Могу ли я принести вам что-нибудь поесть, сэр? Вы ничего не ели с тех пор, как собрали всех».

Адам оттолкнулся от скамьи под кормовыми окнами, из которых открывался сверкающий вид на воду, теперь уже скорее серую, чем синюю.

Он сказал: «Прошу прощения. Не было никакой необходимости откусывать вам голову!» Затем добавил: «Я жду первого лейтенанта. Может, и хирурга. Еда может подождать». Он бросил шляпу на стул и резко спросил: «Насколько хорошо вы знаете Лорда, одного из помощников повара?»

«Тот, которого зарезали, сэр?»

Адам сел, словно ему что-то перерезали. Если бы Морган узнал, узнал бы весь корабль.

Морган следил за знаками. Всё было действительно плохо. «Брайан Лорд. Хороший парень во всех отношениях. Повар хорошо о нём отзывается. Не очень хорошо, конечно!»

Адам улыбнулся и почувствовал, как у него хрустнула челюсть. «Тебе следует стать политиком».

Морган немного расслабился. «Слишком честно, сэр!»

Адам снова посмотрел за корму, на ровный строй попутного моря, отмеченный дрожью и глухим стуком руля. В любое другое время он был бы доволен. Горд. Вместо этого он всё время вспоминал гнев на лице Джаго; он знал ход событий лучше, чем кто-либо другой. Этот человек мог бы погибнуть, если бы не быстрые действия Мюррея, и всё ещё мог погибнуть. Кровь была повсюду.

Палуба внезапно накренилась, и он увидел, как Морган обернулся и уставился на дверь кладовой позади него. Кто-то, должно быть, потерял равновесие: раздался хриплый вздох и звон бьющегося стекла.

Морган подождал еще несколько секунд и сказал: «Надеюсь, это не один из моих лучших кубков?»

Дверь распахнулась. Новый уборщик поднимался на ноги, держа в руках осколки стекла.

Морган с упреком сказал: «Ты неуклюж, мальчик, как вол в часовне!» Он был опасно спокоен, и его валлийский акцент был более выраженным.

Адам протянул руку и взял мальчика за руку. «Смотри под ноги, мой мальчик. У хирурга сейчас полно дел».

Морган покачал головой. «Это мой новый помощник, сэр. Я тоже его сам выбрал!» Он осторожно подтолкнул разбитое стекло ботинком. «Обычно я так не ошибаюсь».

Адам спросил мальчика: «Как тебя зовут?»

Мальчик перевёл взгляд с него на Моргана, который повторил: «Я сам его выбрал, сэр. Из вашей части света, понимаете?»

Мальчик, казалось, обрёл голос. «Трегенца, цур. Артур Трегенца. Из Труро, цур».

Его круглое, открытое лицо было усыпано веснушками, которые гармонировали с его рыжими волосами.

Это мелочь, подумал Адам, не стоящая даже его внимания. Морган разберётся. Но по какой-то причине это было важно. Первый корабль мальчика… И из Труро, всего в дюжине миль от старого серого дома в Фалмуте. Где она будет ждать, гадая…

Адам сказал: «Расскажи мне о себе, когда у нас будет больше времени. Но будь осторожен, пока не научишься лучше понимать настроение « Вперёд ». Она может быть очень оживлённым кораблём, когда захочет!»

Морган многозначительно посмотрел на сетчатую дверь, и мальчик отступил.

«Мы оставим вас в покое, сэр. Может быть, вы захотите поесть позже?»

«Спасибо. Буду очень признателен».

Морган открывал дверь как раз в тот момент, когда часовой Королевской морской пехоты поднимал мушкет, чтобы постучать по решётке. Когда его прервали, он неловко произнёс: «Первый лейтенант, сэр! »

Морган отступил в сторону, пропуская Винсента, и закрыл за ним дверь.

Винсент сказал: «Я только что от хирурга, сэр». Он коснулся пятна на рукаве. «Господь потерял много крови. Даже сейчас…» Он оборвал себя и с горечью добавил: «После всего, через что мы прошли!»