Чтение онлайн

Пушки, будто бы стремясь воздать возмездие за погибших, стали работать в устрашающей близости к нам – ядра проредили ряды неримлян, выметая их, как это делает веник с грязью.

– Отступаем на второй рубеж обороны! – под артиллерийскую канонаду приказываю я и народ дисциплинированно стал откатываться назад, уступая просторные верфи, заваленные трупами.

Теперь наши позиции пролегли у зданий, в улочках и у складов. В последний раз, прежде чем скрыться за стенами домов, я увидел, что возле маяка в море всё покрыто деревянными остовами – работа пушек отлично останавливала врагов, но теперь им придётся переместить огонь на другие рубежи.

Скрывшись в тени домов от стрел и баллист, мы встали новой стеной – здесь нет численного преимущества, только мастерство решит, кто сильнее. И вот появились первые враги – подобно воде они хлынули в улочки и зазоры между строениями, всё заполняя, но встретились с неожиданным. Немногие чародеи в алых мантиях простёрли руки и с них сорвались струи ревущего всё освещающего огня, изжарившие нападающих. Стрелы и болты упали на тех, кто высаживается с кораблей, заставляя их идти под щитами. Я ликую при виде того, что у неримлян ничего не получается, радуюсь, что враг, пришедший убивать ради ложных идеалов, падает. Нет, я не желаю их смерти, не хочу им зла, но и не стану сидеть сложа руки, пока они разоряют нашу землю.

Чародей отошли, отступая от дымки, несущей запах прожаренной плоти и раскалённого металла. Щиты снова сомкнулись и через тела павших товарищей на нас рванулись рассвирепевшие и светловолосые норманны. Мы со звонким стуком столкнулись щит в щит, мечи лязгнули друг о друга, выбивая искры. Крики и агония снова обрели лавры песни среди домов.

Я не участвую в битве, лишь издали направляя действия солдат и внимательно наблюдаю, чтобы они в приступе героизма не покидали позиции:

– Россио, не опускай щит! – я перехожу на следующих. – Третья контубра, не отступать, выше щиты! Не давайте себя перебороть! Колите мечами и используйте щит, как стену!

– Есть, господин!

– Маги, где вас носит!?

В ответ тишина, и чтобы проверить, как себя чувствуют наши элементалисты, я поворачиваю голову и вижу, как те обессиленные придерживают друг друга и помогают пить зелья цвета лепестков мечтосвета.

Противников слишком много и несмотря на то, что все переходы завалены неримлянами, они не просто не снижают давления, а только усиливают его, будто подстёгиваемые некой неведомой яростью. Они как необузданный поток могут выдавить нас в таком случае.

Аркские стражники выручили нас – обойдя гряду зданий, они высыпались перед нами на широких улицах и дорогах. Лучники стянули тетиву и отпустили её, посылая во врага дождь стрел, заставляя его либо умирать, либо прятаться за щитами, а затем к ним присоединились и отдохнувшие маги. Выйдя вперёд, они направили руки в стороны проходов и выпустили всю магическую энергию в тот момент, когда на горизонте замаячили рыцари народа.

– Братья! – бодро кричу я, размахивая клинком. – Давайте!

Не огонь в сей раз, а электричество растеклось по переулкам. Трещащие и шипящие потоки хлынули сквозь плоть, поражая до черноты и повергая на землю в конвульсиях и дёрганьях поборников Вольного народа[1]. Десяток противников легли моментально, остальные выстояли, став трястись от пробирающего электричества. Но как только ток достиг рыцарей народа, его кончики со снопом искр ударили по неведомым щитам ментальной энергии. Я понял в чём дело, как только увидел чародеев в жёлто-чёрных мантиях, плетущих колдовство барьера.

– Отставить! – приказываю я и маги опускают руки. – Поберегите силы.

Величественный столичный порт… теперь он полностью укутан в одеяло дыма, корона его – огненные языки пламени, а царственный плащ – удушливый смог. Я напрягаю глаз и изо всех сил пытаюсь понять обстановку. Вражеские катапульты смещают огонь, пытаясь поразить лучников на дальней линии в гавани, а стрелки на маяке вступили в плотную перестрелку с неримскими подразделениями. Но мою оценку обстановки прерывает боец, в чёрном от сажи и грязи табарде, с помятым шлемом и обломанным кинжалом на поясе.

– Сержант-майор Аллен, - представился мужчина.

– А где лейтенант? – смущённо спрашиваю я.

– Он погиб, - опустил голову сержант-майор. – Мы вступили в бой с неримлянами, зашедшими в тыл.

– Как? – поразило меня удивление.

– Противник высадился не только в порту. Часть корпуса ударила по всему побережью от гавани до столицы. Они одним ударом перерезают дорогу. И как нам говорят – начался штурм Арка. По крайней мере с той стороны видны дымы пожарищ.

– Зараза! Какие твари нас обыграли!?

– Судя по эмблемам крысы, а также двух молнеподобных стрел это отдельная эрофинская особая рота лазутчиков при поддержке десятой штурмовой бригады «Стрела», - ответил Аллен.

– Дело плохо, - печально я начинаю. – Пока мы здесь сдерживаем основные силы, эти два подразделения нас окружают и завершают разгром столичных частей.

– Что будем делать!?

– Отступаем, - нахожу я единственный выход и со скрипом в сердце сам начинаю отдавать приказы. – Мы передислоцируемся к Конану! А вы, - я взял сержант-майора за руку, – отправляйтесь к аркским пехотинцам на другом фланге и организованно отходите к нам!

– Есть!

Приказ стал исполняться и медленно, один за другим подразделения, удерживавшие тесные проёмы, постепенно стали отходить, пропуская врагов. Лучники также стали уходить к дальним левым рубежам, оттесняясь к скалам и ускользая от прямого удара неримских отрядов. Враг хлынул как яд в рану, став быстро захватывать двор за двором, улицу за улицей, пока большая часть гавани не оказалась в его власти.

Я же прорубаю себе путь клинком, пламенея духом. Мой меч ложится на немногочисленных противников, посмевших преградить путь. Подле меня ступают братья по оружию, так же сметая каждого, кто окажется впереди. Сверкающей в пламене сталью спаты я наношу удар за ударом, заставляя жёлтый цвет одежды явить рдяные мазки. Щитами братья по оружию прикрывают меня, стрелы вихрем взвиваются над головами, но не наносят вреда – все вязнут в дереве. И вскоре, через полчаса боя мы оказались возле Конана и его людей, вступивших в отчаянный бой с врагом.

Я подбегаю со своими к королю варваров, что размахивает секирой и сносит врагов. Подле него уже лежит не менее сотни тел, которые были истерзаны им и его воинами. На узком перешейке от домов до края гавани расхаживают вояки с крупными круглыми щитами, суровыми лицами и орудующие смертоубийственными топорами.

– Конан! Там…

– Нет времени! – кричит Конан, завидев нас. – Это поскуды опять идут в наступление! Вставай рядом с нами!

Я подчинился ему и быстро раздал приказы. Вскоре мы выстроились неровными рядами в восточной части гавани – воины в тёмно-лиловых табардах, что ложатся на кольчуги, с широкими ростовыми щитами, копьями и мечами вместе с варварами, которые прикрываются огромными щитами и воюют топориками; а так же с нами отделение лучников. Я занял место рядом с Конаном, сжимающим обоюдоострую секиру. Я стою рядом с ним и с чувством тревоги наблюдаю за тем, как новые корабли вот-вот пристанут к гавани. Да, одно из суден, дырявое как решето встало из-за работы артиллерии и не плывёт, но ещё несколько наступают. Осмотревшись, вижу, что весь порт освещён огнями факелов и ламп, отгоняющих ночной мрак.

– Всем стоять, собаки! – рассвирепел Конан, когда увидел, что часть солдат дрогнула. – Покажем этим безродным тварям, чья это земля! Смешайте их внутренности с портовой пылью!

– Да! – ответили хором бойцы.

– Они пришли, чтобы отобрать у нас наше! Так заставим их пожалеть, что они не потонули или не сдохли в море!

– Да!

– Парень, - схватил меня за плечо Конан. – Запомни, это миг нашей славы! Это кровавый миг!

Корабли под знаменем геральдического орла пристали к порту и выплеснули в него поток солдат в кольчугах и неримском чёрно-жёлтом табарде. Я вижу, как Конан первый вступил в бой, с диким рёвом врезавшийся в толпу неримлян, окружив себя дымкой крови и шматами отрубленных конечностей. Ополченцы Конана присоединились первыми, покинув строй – бывшие бандиты и разбойники, наспех натренированные велисаритами приняли неравный бой… но их слабая подготовка с лихвой компенсируется яростью и убийственным натиском.