Чтение онлайн

– Скажешь что, Таран? – спросил коротышка, торжествующе улыбаясь.

Сталкер окинул взглядом сидевших в кругу людей. Раскрасневшиеся от споров, измотанные взаимными оскорблениями. Каждый второй готов в следующий момент вцепиться в глотку соседу... Если моряки со своим ипритом не подсуетятся, так они сами друг друга потихоньку вырежут. Какая разница?.. Репрезентативная выборка из ошметков человечества в отдельно взятом метрополитене. Удручающее зрелище…

– Дело мутное. Да и я не сыскарь какой. Сами копошитесь.

Совет загудел, обсуждая отказ наемника. Пантелей в отчаянии закусил губу. Тертый стоял неподвижно, продолжая ухмыляться.

Наконец в кругу наметилось движение. Со своего места встал немолодой уже веганец. Сатур… Через этого пижона Таран получал от Империи сыворотку. Скользкий тип. Острые черты лица, надменный колючий взгляд. К вороту ладно пошитого сюртука приколота ядовито-зеленая, в шипах, веточка неизвестного растения – очередной мутировавшей дряни, судя по всему. Экологи нового мира, м-мать…

– Как твое здоровье, сталкер? – вкрадчиво поинтересовался он.

Таран схлестнулся с веганцем взглядом, выжидая. Сатур тоже не спешил, наслаждаясь всеобщим вниманием. И все-таки не выдержал, первым нарушив затянувшуюся паузу:

– Веган нашел способ исцелить тебя. Полностью. По-моему, достойная плата за мутное, как ты выразился, дело. Счет, естественно, будет предъявлен всем колониям в равных долях.

Сатур хищно улыбнулся. Делегаты перешептывались в ожидании решения. Пантелей с остервенением протирал запотевшие очки. Тертый маялся поодаль, в нетерпении отбивая носком ботинка незамысловатый ритм.

Теперь настала очередь наемника тянуть время. Предложение было, чего уж там, неожиданное. Заманчивое, но с запашком, черт бы побрал этих веганцев... Сталкер судорожно прикидывал так и эдак, взвешивая все «за» и «против». От предложения Совета подставой несло за версту. Шансы оказаться крайним во всей этой истории, конечно, велики, но возможность излечения…

Интерес Вегана в этом деле был прост и понятен – нажиться на исцелении. С наемника много не возьмешь, а вот с крупных колоний неплохой куш урвать можно. Потому, видимо, они и молчали раньше с новостью о лекарстве – держали козырь в рукаве, ждали случая подходящего. Да и вряд ли имперцы испугались кучки каких-то там беженцев. Слишком мощная это структура, чтобы серьезно относиться к подобным угрозам. Тем более, пилить с Чкаловской до владений Вегана – не ближний свет…

Сейчас Таран думал не о себе. Пожил как-никак. Другое дело – Глеб. С каждым новым приступом мысли о будущем сына тяготили все больше. Сталкер сжал лямки рюкзака так, что побелели костяшки пальцев, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

В гробовой тишине отчетливо зазвучал его хриплый голос:

– Согласен.

Вдоль рядов пронесся дружный вздох облегчения.

– Оповестите свои станции о предстоящем визите. Мастерские, склады, фермы, жилой сектор – смотреть буду все. Счастливо оставаться.

Наемник собрался было уходить, но…

– Еще не все, сталкер, – окликнул Сатур. – Сам понимаешь, у каждой колонии свои… секреты. Своя тактика обороны. Слабые места… Мы должны взять с тебя обязательство сохранять в тайне всю информацию о станциях, не относящуюся к сути вопроса. По-моему, вполне логичное требование, не правда ли, уважаемые?

Веганец оглянулся по сторонам в поисках поддержки. Делегаты согласно закивали. Безгрешных тут не было. Темные дела крутили везде. Что уж там про Веган говорить… Скрытные ублюдки…

– Даю слово, – бросил Таран, отчетливо ощутив вдруг, как сильно увяз в ворохе чужого грязного белья.

Сказанного не воротишь. Выбор сделан. И лишь какая-то, свойственная только сталкерам, чуйка подсказывала, что проблемы только начинаются..

– Я бы эту воду пить не стал, - задумчиво проговорил Чел, глядя с каменного парапета, на котором находился, вниз. Железная винтовая лестница уходила в темные воды затопленного колодца. Странное дело. С парапета на лестницу не было никакого мостика. И лестница начиналась от потолка, метрах в восьми над головой. Этого потолка просто не должно было быть. Или там должен присутствовать люк. Однако как Диггер-Крот не старался светить фонарем вверх, никакого намека на люк в потолке он не обнаружил. Тогда где логика? Впрочем, он уже давно знал, что в глухой стене, или полу, а значит и в потолке, может быть такой люк, который и не заметишь, пока тот не откроется, повинуясь какой-то, одному этому люку известной силе.

– А тебя никто и не заставляет, - хрюкнул в смешке Марля, закручивая в кусок газеты сушеный желтый мох, который некоторые жители форта собирали с кирпичей у выхода на поверхность.

– Ни черта я не пойму логику этих фрицев. Это ведь лестница из ниоткуда в никуда. Зачем она? – продолжал бормотать Чел. Он навалился на ржавые скрипучие перила, склонился над бездной, и плюнул в воду, глядя как упавшая слюна, волнами искажает отражение его худой, со впалыми щеками, физиономии, обрамленной грязными длинными волосами.

– Эта вода может и нормальная была. И ее стоило проверить. Но после того как ты в нее плюнул, она точно ни на что не годится. Придурок чертов. – Зло проговорил Крот.

– Чего ругаешься, начальник? – обиженно проскулил Чел и посмотрел на усевшегося на каменном полу «по-турецки» Марлю. Тот уже облизал самокрутку, чтобы не горела, и прикурил. Сделав большую затяжку и зажав пальцами нос.

– Эй, чувак. Дай дерну. – Чел лениво протянул худую слабую руку.

Марля, такой же болезннеый худой человек двадцати с лишним лет отроду, с грязными дрэдами под натянутой на самые брови шерстяной шапкой, некоторое время не реагировал, надув щеки, зажав губы и сжимая пальцами нос. Затем прокряхтел, закашлял, и протянул желтый мох приятелю, одарив его идиотской улыбкой редких желтых зубов.

– Да вы вообще охренели?! – воскликнул Диггер, поправляя свои очки на лице.

– Тихо чувак. Сейчас мультики будут. – Блаженно простонал Марля, раскачиваясь в своей позе.

Крот сплюнул и вернулся к своим изысканиям. Однако мешали мысли. На кой черт Самохин дал ему этих, с позволения сказать, помощников? Проку от них не было никакого. Наоборот. Они мешали. Доставали своей тупостью и необразованностью. Хотя… Чего уж от них ждать. Когда все медным тазом накрылось, они вроде даже в школу еще не ходили. Но все-таки. Зачем они ему? Первое время он постоянно отвлекался, зная их тягу к желтому мху, который произрастал на старых фортовых кирпичах внешних стен, после химических осадков. Все время следил, чтобы эти два обкурка никуда не свалились. Боялся за них, помня тот далекий, так и не стершийся во времени и в пепле всемирной катастрофы крик, мчащийся в глубокую шахту-ловушку. Да. Поначалу беспокоился. А теперь часто ловил себя на мысли, что было бы не плохо, если кто-то из них грохнется в какой-нибудь колодец и пополнит списки жертв наследия третьего рейха.

Понятно, что Самохин дал ему в помощь проводимых Кротом исследований самых бесполезных в общине пятого форта людей. Комендант общины никогда не воспринимал всерьез исследования Диггера. Хотя… Уж кто-кто, а он, майор Самохин, как никто другой должен был понимать чего стоят эти исследования. Ведь благодаря им были найдены места, где немцы выращивали неприхотливые и терпимые к подземелью растения, годящиеся в пищу. И даже подземный курятник с инкубатором. Все это конечно пришло в негодность еще очень давно. Но кое-что удавалось теперь использовать, давая дополнительный источник пищи, разнообразящий скудный рацион, основные пункты меню которого составляли крысы да слизни. И уж конечно Самохин должен был помнить, что если бы не Диггер-Крот, со своей фанатичной тягой к исследованиям подземелий, то остался бы майор там, на опушке леса и был перемолот ударной волной, как и большинство из тех, кто занимался поиском пропавших школьников в последние дни цивилизации.