Чтение онлайн

– А… да тоже соскучился по всей этой… резне, – рассеянно ответил Тимофей и придал ироничных ноток в свой голос, он не собирался жаловаться Берту на свою нелёгкую.

– Странно, а я всегда почему-то думал, что Арена это – не твоё, – сделал заключение Берт, хотя и без того понятно, что он не собирался докапываться до сути.

Иногда то, что говорят другие, может показаться чем-то имеющим под собой основание. Сколько раз Тимофей слышал, что он «прирождённый гладиатор» от многих людей. Вивариус не в счёт, у Баркли, похоже, серьёзные проблемы, но говорили Старкову об этом и другие люди. Кридди, оказалось, придерживался иного мнения.

Есть ли смысл спорить с «толпой»? Но внутреннее «Я» точно знает правильный ответ. Тимофею в шкуре гладиатора, может, и было удобно, но это вовсе не означало, что ему это нравилось. Та, другая жизнь, оказалась намного привлекательнее, потому, что там такое понятие, как свобода, не просто пустой звук. А здесь, не смотря на то, что гладиаторы не являются рабами, их реальный статус всё равно остаётся именно таким. Деньги и слава ничего не стоят, если в один момент всё это легко можно потерять. А привязанность отдельных гладиаторов к Арене обоснованна вовсе не добровольным желанием быть всеобщим кумиром на поприще кровавого шоу. Сколько этих героев подсажены на различные «иглы»? Да и если провести статистический анализ, получится, что настоящих успешных гладиаторов не так и много, как кажется. По-настоящему большие деньги платят далеко не всем, так что многим, как например Рапире, приходится довольствоваться среднестатистическим уровнем комфорта жизни. И это, кстати, ещё одна маленькая «правда» про Арену.

– У меня на родине пустую бутылку на стол не ставят, – сказал подошедший высокий парень. Молодой ещё, крепкий, с чёрными, как смоль волосами. Небольшая тонкая косичка заплетена за левым ухом, кривоватая, но добродушная улыбка, и лёгкий акцент. – Я вас знаю, вы ведь Каратель.

Тимофей окинул взглядом молодого, как он понял, претендента (потому что этот парень совершенно не был похож на туриста-паломника). Уж этих-то Тимофей повидал в своё время немало. Все они одинаковы в своём стремлении прикоснуться к «таинству кровавой игры». И это их одинаково трансформирует… в частности – их глаза, вечно сияющие непонятным восторгом. Да и этот акцент, бесспорно, выдавал в нём русского.

– Меня зовут Евгений Венский, Женя, или Жека, – представился подошедший «не турист». Он протянул руку, и Тимофей в ответ пожал её. Женя, видимо сочтя это немым приглашением присесть за столик, ловким движением перевернул стул спинкой к животу. Старкову всё равно, пусть парень сидит, как ему удобно. Тогда Женя перевёл взгляд на Рапиру и сказал ему:

– Вас я тоже знаю. Вы – Рапира, команда «Дети Весёлого Роджера». Вы потеряли руку на «Звёздном Страннике».

Рапира тоже протянул свой протез для знакомства, одновременно предлагая собеседнику выпить по такому случаю.

Тимофей произнёс торжественный тост:

– Ну, что, господа, за доблестных мужчин и женщин во сверкающей броне, что идут на смерть! – в словах Старкова сейчас присутствовала чрезмерная доза сарказма. Но все присутствующие вряд ли уловили её: Рапире всё равно, а Женя, скорее всего, не знает, каково на самом деле отношение Старкова к Арене и гладиаторам.

– И какими судьбами, Же.. ня? – поинтересовался Тимофей, нарочито исковеркано произнеся это имя. Он намекнул, что желает послушать историю молодого парня, решившего стать доблестным гладиатором. Тимофей вовсе не собирался отговаривать парня от этой идиотской затеи – у каждого своя голова на плечах, и за свои поступки надо отвечать только самому. К тому же, Тимофей даже примерно мог представить себе, что он услышит. Рапира внимательно разглядывал Венского, и в глазах первого отчётливо читалось что-то вроде: «эти русские – какие-то странные». Тимофей задумался о чём-то своём: ему парень тоже показался странным, но не потому, что русский, а потому, что пришёл сюда в поисках другой жизни. Да и сам Тимофей, наверное, смотрелся так же странно, как и земляк.

– Я два года жил с девушкой, которая буквально бредила Ареной и гладиаторами. Всё вроде хорошо у нас поначалу складывалось. Но в последние месяцы она стала сравнивать меня с гладиаторами… причём, я постоянно оказывался в проигрыше… мне это жутко надоело и я порвал с ней, – начал свой рассказ Венский, впрочем, мог бы и не продолжать – для Старкова и Кридди этой преамбулы вполне хватило, чтобы понять, какая блажь вступила в горячую голову парня.

– Так ты пошёл на Арену из-за девки?! – усмехнувшись, поинтересовался Рапира, пытаясь поймать взгляд Венского.

– Ну… типа того, – смутившись, ответил Женя.

Тимофей сокрушённо покачал головой, впрочем, он сделал это так, что парень не заметил, а Рапиру это признание просто рассмешило, он зашёлся негромким, но заливистым смехом.

– Ты… ты… идиот, Женя, – произнёс сквозь смех Рапира. – Неужели ты думаешь, что этот твой дурацкий поступок что-то решит для тебя? Я могу понять, например, для чего я в своё время сюда пришёл – потому что я ни черта не умел, кроме как в пьяном угаре набить кому-нибудь морду, да потусоваться с какой-нибудь бедовой девчонкой со смазливой мордашкой. А ещё я немного умел стрелять… вот, идеальные условия, чтобы принять такое откровенно самоубийственное решение. Ну, а после Арены, если угораздит выжить, ты уже никому не будешь нужен. Скажи, Райбак, я прав или как? – обратился уже подвыпивший Рапира к своему будущему товарищу по оружию – Тимофею. Второй тоже поймал себя на мысли, что порядком окосел – давно уже он не пребывал в состоянии «вертолёт на взлёте». Тимофей не сразу ответил Рапире, ведь тот был не совсем прав – можно после Арены выбиться в люди, было бы желание. Сказав это, Тимофей не хотел обидеть Берта, поэтому прежде чем ответить, тщательно подобрал в голове нужные фразы:

– Понимаешь, Берт, всё зависит от того, в какие условия попадёшь после Арены, с какими людьми познакомишься… возможности всегда есть, надо только их найти.

Вопреки ожиданию, Берт вообще плохо понял смысл сказанного ему Старковым, а потому, без тени обиды и задней мысли поддержал старого приятеля:

– О! Понял? Так-то вот.

Спиртное разогрело мозг, мысли начали свой ошпаренный полёт по извилинам. Их было слишком много, чтобы каждую уловить. В этот момент Тимофею захотелось только покоя. Всё, что так мучило его до этого, было уже перемолото ещё пару часов назад трезвой, как стёклышко, головой. Какие решения были приняты им самим совсем недавно, сейчас Тимофей не помнил. И не хотел. Завтра, когда пройдёт похмелье от гадкого на вкус шоколадного цвета зелья, Тимофей снова всё отчётливо вспомнит, и начнёт действовать, а пока…

«Словно всё это уже было, но со мной ли? Не помню, то есть, помню, конечно, что со мной, но кажется, будто в другой жизни. Время так быстро летит. Его всегда не хватает, чтобы ещё задумываться о будущем, и тогда оно само накрывает ударной волной, ставит всё с ног на голову, и бурным потоком несёт в неизвестность. Ха, за написание учебника по психологии что ли засесть? И язык-то вроде подвешен неплохо, если не открывать рот. Смешно – ей богу! Надо на вечер найти деваху, интересно, где они здесь обитают?» – думал про себя Рапира.

«Да, глупая, конечно, легенда. Ну, да ладно – не намного глупее реальной причины. А им-то, думаю, без разницы. Каратель – опытный гладиатор, Рапира, если честно, вообще на гладиатора не похож, так, алкаш какой-то. До чего жизнь людей доводит, а… ладно, так даже лучше! Помирать, так с музыкой!» – думал про себя Венский.

«Я снова в команде» – чётко осознал Тимофей, смотря на маленькую компанию, собравшуюся в баре для пушечно-мясной элиты Арены. На его устах заиграла едва уловимая ироничная улыбка. Всё возвращалось на круги своя.

Это не был «Клинок Фемиды», но всё равно команда. Насколько удачливая – покажет время, а пока, с самого раннего утра, приведя себя в порядок, трое отчаянных парней отправились в тренировочный ангар оттачивать своё боевое искусство.

На Арене сражаются в большинстве своём совсем не профессионалы, а любители. Это потом, если они достаточно хорошо знакомы с госпожой по имени Удача, приобретают боевой опыт, и становятся гладиаторами. Выжить в бойне среди толпы, не умеющих обращаться с оружием, но отчаянно пытающихся выжить, буквально вырвав зубами победу, очень сложно. Хороши все методы: там, где надо бежать – лучше бежать, там, где надо убить – убить. И к чёрту глупости относительно таких эфемерных вещей, как благородство или честь и совесть. Это отличные качества, но с ними гораздо меньше шансов остаться в живых. Разумеется, холодный расчёт. Просчитать тактику боя не получится, потому, что в Мясорубке нет профи (то есть, есть, но мало). Главное – увидеть врага первым и либо его убить, либо не вступать с ним в бой – спрятаться или обойти. Главная задача – дойти до финиша и совершить прыжок через подпространство домой. Где будет ждать толпа, скандирующая твоё имя, где будут поздравлять очередного везунчика, умудрившегося выжить, чтобы сражаться уже против конкретного врага. На турнире только ты и враг. Или он, или ты. Третьего не дано.