Чтение онлайн

У Арены есть правила. Как это ни глупо звучит, но с этим не поспоришь. Правила существуют не столько для того, чтобы их выполнять, а для антуража игры. Ведь какая игра без правил?

Изучить правила Арены невозможно. Каждый новый поединок – это новый свод законов и рамок. Правила игры можно нарушать, во многих случаях это даже поощряется. А зачастую грубое нарушение идёт игроку в зачёт, если этому соответствует «убойный эффект». Примеров в истории сражений куча – когда при официальном запрете на убийство последнего выжившего в сражении, победители расправлялись и с ним, а потом с улыбками в камеру кричали, что это вышло случайно. Тонкий чёрный юмор Арены понятен только посвящённым.

Ещё один фактор – оружие. На Арене разрешено использовать любые виды индивидуального оружия, кроме массового поражения. И смертоносных игрушек хватает с лихвой. Поставщики стрелкового оружия делают хорошие деньги на этом рынке сбыта. Кто-то, кто достаточно отморожен на голову или думает, что Удача выбрала его в свои постоянные любовники, вооружается колюще-режущими штучками (в дополнение к «огнестрелу», разумеется). Воевать в открытую с ножом против ракет и пуль пока ещё никто не решался, но бывали отдельные эпизоды, когда участники сходились в рукопашном бою, с применением холодного оружия. Всё же это своеобразный способ не «сушить» зрелище постоянной стрельбой и взрывами.

Что касается Старкова и Кридди, то парни просто вспомнили, что такое держать в руках оружие. Надо сказать, вспомнили с «трепетом». Особенно Тимофей, он никак от себя такого не ожидал. Всё прошло так легко, будто он всё это время не прекращал тренировки.

Каждый человек что-то может делать лучше, чем остальные, что называется, с рождения. Тимофей, когда учился в колледже, был знаком с парнем, который однажды сел за барабанную установку впервые в жизни, и с первого же раза отстучал композицию местной рок-группы. Не сказать, что он сделал это профессионально, однако впоследствии он стал профессиональным барабанщиком. Что-то ещё Тимофей слышал в различных телепрограммах про разных людей, которые без специальной подготовки делали что-то очень хорошо. Тимофей много раз задавал себе вопрос – действительно ли он, как тот ударник, гладиатор «от бога», или просто чертовски удачливый индивид, каких на Арене, в принципе, хватает. И насколько это одно и то же, и так ли это вообще. Нет, Тимофей отказывался верить в это, потому что убить человека в игре и отстучать партию на ударных – это вещи совершенно разные. Но быть любимчиком госпожи Удачи – это вполне может оказаться чем-то сродни врождённому чувству ритма. А может дело совсем в другом. В умении балансировать на тонкой грани между безумием и человечностью. Сколько «великих» гладиаторов превращались в больных игрой фанатиков? Они уже не способны жить, как обычные люди, заниматься обычными делами. Больная потребность в охоте на себе подобных под аккомпанемент ревущей толпы навсегда сделала их зависимыми от Игры. Их больной смысл больной жизни. Тимофей изо дня в день убеждал себя в том, что со своим боевым прошлым он давно завязал. Но, рождённые убивать, никогда не смогут убежать от своей судьбы. И сегодня, разнося в щепки мишени в тренировочном ангаре, Старков лишний убедился, что солдат и гладиатор в нём никогда не умрут.

Рапира никогда не философствовал на трезвую голову. Только под градусом его пробивало на несвойственное его натуре мышление. Но даже и так Берт Кридди не заставлял свои извилины «кипеть от работы». Если он брал в руки оружие и без особой натуги попадал в цель, значит, есть навык обращения с оружием и не более того. Зачем ему ломать голову над тем, в чём его настоящее призвание? Он бы может и рад заняться чем-то более спокойным и безопасным в жизни, только ему жутко лень искать это что-то. И должность механика на грузовом корабле – не в счёт. Зато сражаться с соперником в честной схватке – это у него получается и возможность реализоваться в среде гладиаторов как-то, словно специально постоянно ему подворачивается. Трёхлетний застой не дал ему растерять навыки профессионального Игрока – и Арена, спустя три года, позвала его снова: «Эй, парень, хватит заниматься чёрте чем, твоё место здесь». И Рапира, по хорошему счёту, никогда не боялся, не боится и теперь.

Лишь один участник будущей команды, немного неуклюже пытался освоить огнестрельное оружие, растеряв все мысли, думал только о том, как это страшно – оказаться на Арене лицом к лицу со смертью. Осознав глубокий смысл простых слов, сказанных непростыми людьми, Женя Венский сжимал рукоятку рудольфовского бластера, тогда как надо бы немного ослабить хватку, хотя бы для того, чтобы рука не так сильно уставала при стрельбе. Чуть позже он поймёт, почему такие, как Каратель и Рапира, не испытывают чувство страха, зная, что вскоре будет реальная возможность проиграть в поединке со смертью. Но это случится потом, когда он сам заглянет в чёрные бездонные провалы глазниц костлявой. И это знание иначе не получить. А сразу после тренировки Женя осознает одну, тоже довольно страшную, неизбежность: в этой, пусть пока условной команде, он слабое звено, и в случае его смерти в Мясорубке, Каратель и Рапира просто пойдут дальше без него. Однако были и у Венского свои козыри в рукавах, но об этом пока было рано заявлять.

Единственное, чем парень реально удивил двоих бывалых гладиаторов на тренировках, это приёмами рукопашной схватки. После нескольких безуспешных попыток вдвоём «опрокинуть» Венского, легендарные герои Арены получили несколько болезненных ушибов и ссадин, после чего решили, что «малец» достоин пальмы первенства в боевых искусствах рукопашного боя. А в остальном покажет время.

В двадцати четырёх часах от…

Родион Родимцев проводил много своего времени в рабочем кабинете. Ничего никогда не менялось, и лишь созерцание привычного пейзажа из окна увеличивалось день ото дня в часах. Но старик давно смирился с обстоятельствами. Он ничего не мог с этим поделать. А за последние годы понял, что уже и не хочет.

Множество дел, которыми занималась его корпорация, тоже копились. Нарастали, как снежный ком. И каждое не терпело отлагательств. Хотелось отдохнуть, но ритм жизни набрал обороты уже очень давно, и теперь он не мог просто так уйти на покой. Это была его карма. Достигнув больших успехов в жизни и бизнесе, он стал заложником у самого себя.

Сегодня он вновь ждал своего верного соратника в делах. Игорь Иванович должен был сообщить что-то важное. Впрочем, он никогда по пустякам Родимцева не отвлекал.

Соратник появился в кабинете своего начальника спустя минут десять после срочного звонка. Он, молча, поздоровался и перешёл сразу к делу:

– Старков пропал, – сказал он.

Родимцев посмотрел своему заместителю в глаза, и со свойственной ему вдумчивостью, спросил:

– Когда?

– Вчера. Один из наших агентов доложил, что в последний раз видел его в космопорте. Домой он не возвращался. Его личный транспорт до сих пор стоит на парковке космопорта.

– А зачем он поехал в космопорт?

– Неизвестно. Мы проверили все вчерашние рейсы, в том числе и частные. Один из кораблей взял курс на дальние раянские сектора. Я проверил его по своим каналам, сверил кое-какие факты… в общем, я думаю, что время пришло.

О чём говорил Игорь Иванович, Родимцев примерно понимал. И упоминание раянских секторов было не случайным. Родимцев знал всю информацию, касательно Старкова с того самого момента, как он стал чемпионом Арены.

– Найдите его, – коротко обронил Родимцев.

После этого Игорь Иванович коротко кивнул и спешно покинул кабинет генерального директора корпорации «Москва».

Тимофей никогда не боялся ответственности, но она бывает разная. И быть в ответе за свою жизнь совсем не то же самое, что отвечать за чужую. Долгое время он убеждал себя в том, что Арена не сломала его, на самом же деле она забрала что-то у него. Ту частичку, с которой он мог бы стать совсем другим человеком. Не лучше не хуже, а просто другим. Но свыкнуться с этой потерей оказалось для Старкова не так-то просто. Словно рана, что постоянно кровоточит, и не затягивается.

Тот потерянный кусочек души унёс с собой одно важное качество Тимофея – способность забывать, мириться, залечивать душевные раны. Именно поэтому Тимофей так и не захотел строить свою личную жизнь. Может, где-то глубоко внутри было желание, но оно так и не стало реальностью потому, что не было услышано им самим.

И Тимофей никогда не жалел об этом. Значит, это был правильный выбор, а может, просто не пришло время.

Три последних дня он вместе с Рапирой и Венским провёл в тренировочном ангаре. Оттачивая навыки владения огнестрельным оружием. Ещё, ничего не сказав Венскому и Кридди, встречался с самим Вивариусом, и потребовал, чтобы их маленькую тройку претендентов вооружили, как надо. Вивариус охотно пошёл на это. В конце концов, Старков легенда, и в качестве маленького бонуса хозяин Арены разрешил Тимофею вооружить свою команду бластерными автоматами РД-7. И даже дал добро на приобретение более серьёзной брони. Похоже, Вивариус не собирался просто так ставить Карателя и его команду под удар с первых же аккордов. В этих людей ему пришлось вложить кое-какие средства, которые, желательно было бы вернуть назад с процентами. Перед самым сражением Тимофей сделает ребятам сюрприз. Роль капитана их потенциальной команды он по умолчанию приписал себе. Берту вообще без разницы, а Венский капитаном быть не мог по факту. Ну, а связи с самим хозяином Арены могли, так или иначе, оказаться полезными. Тимофей решил, что ради своей победы использует все доступные средства и методы.