Чтение онлайн

Тимофей тоже решил сострить.

– Брось, Тим, много ты знаешь о нас? Мы не вы, у нас каждый занимается своим делом – кто-то рожает и воспитывает, а кто-то убивает. Да, я, как ты выразился – «язва». Но, это черта моего характера. Прости, так получилось, что я не сильно уважаю вас – людей. От вас одни проблемы, вы ненавидите в своей жизни слишком многих: цветных, арабов, миллиардеров… Ра-И. Впрочем, это ваши проблемы, а мне не за что ненавидеть лично тебя. Ладно, увидимся ещё.

С этими словами раянка резко допила свой коктейль, и, надвинув капюшон низко на глаза, быстрым шагом удалилась из бара, оставив Старкова в глубокой задумчивости.

Тимофей повертел в руках чип, и убрал в карман.

Бары…

Где ещё проводить время, если его больше не на что убить? Особенно перед убоем: не сидеть же и смотреть новости или дурацкие шоу для умотавшихся за день у плиты домохозяек. К тому же, если давно разменял четвёртый десяток, а будущее столь же туманно, как и обещание чиновников Федерации сделать качественное жильё доступным, то, что ещё остаётся делать, как не накачать себя спиртным? Не так, чтобы в стельку, а немного – для успокоения нервной системы.

Рапира – любитель выпить со стажем. За всё то время, что он провёл в барах, распивая бутылку за бутылкой, он даже кое-чему научился. Научился быстро трезветь, если это край как надо. Зато Женя Венский «накидался» достаточно быстро, чтобы мысли в его голове начали форменным образом залипать.

Когда-то давно он пришёл в школу боевых искусств, чтобы стать «крутым». Но учитель объяснил ему, что наука, которую он преподаёт, служит вовсе не для нападения, а для самозащиты. Ещё он сказал, что тело может и спать, но сознание должно всегда бодрствовать. Для Венского эта часть всегда оставалась самой сложной, но волевой по натуре Женя, добился того, чтобы сознание никогда не засыпало. Он научился резко просыпаться в момент опасности (таких моментов, конечно, не было, но ложная тревога сознанию не оправдание). И это стало его самым реальным достижением. Благодаря своему высокому росту и крепкому телосложению, для Венского не составляло труда опрокидывать на землю очень многих, едва он научился управлять своим телом, а большинство приёмов ему подсказывала логика. И это тоже одна из «наук», которую он постиг в школе боевых искусств.

Сидя за столиком в «подвальном баре» (так прозвали питейное заведение под общежитием для гладиаторов), и, понимая, что завтра ему надо быть как стёклышко, а он уже умудрился набраться, Женя точно знал, что даже если упадёт спать за пять минут до сражения, во время очнётся и будет в состоянии.

Рапира что-то постоянно рассказывал. Этого парня обычно заносит на разговоры, когда он под градусом. Его даже можно не слушать, он не обидится в случае чего. При этом Берт исправно подливал себе время от времени спиртное (коньяк или что они вообще пили?), а Венский уже не мог смотреть на выпивку.

Сколько так прошло времени, Венский не понял, он и не в состоянии был считать – учитель таким частным случаям не научил. Но естественная нужда заставила Венского покинуть уютный бар и пойти на улицу – освежиться.

Выходя через парадную, Женя больно ударился плечом об дверной косяк, затем на улице попытался сориентироваться, куда пройтись, чтобы не потеряться и хотя бы через часок вернуться в номер и заснуть. Он просто пошёл вдоль улицы, но, выпитое им спиртное не отпускало. Только спустя полчаса Женя решил всё же справить малую нужду, и нашёл для этого первый попавшийся тёмный переулок. Женя не боится хулиганов, ведь его рассудок никогда не спит, а тело в любом случае подчинится трезвому рассудку, и любому раздолбаю, если у него в руках не будет огнестрельного оружия, не поздоровится.

Но тёмный переулок – вовсе не означает, что Венского там непременно кто-то подловит – кому он нужен, этот претендент на право стать гладиатором Арены? Да и взять с Венского нечего, одних долгов на нём, как блох на бродячей собаке.

Правда, для того, чтобы голова прояснилась, Венскому потребовалось несколько больше времени, чем один час, на который он рассчитывал. И к дверям гостиницы, протрезвевший Женя вернулся, когда уже по праву ночь сменяло раннее утро. На улице практически никого не было, только где-то вдалеке слышался шум никогда не спящего центра города Арены. Возле лестницы Женя заметил женщину лет тридцати, и она показалась ему знакомой. Пока он доходил до дверей общежития, вспомнил, что изучая информацию про Карателя и Рапиру, встречал там сноски на эту особу – её имя Елена Баркли, с ней Каратель сражался в своём финальном поединке. Но что она здесь делала?

Может, оставшийся алкоголь в крови подстегнул Венского на несвойственный ему поступок, может, исключительный случай (мало ли когда ещё встретишь живую легенду), но Венский вернулся к одиноко стоящей возле лестницы живой легенде и, нависнув над ней, задал вопрос:

– Простите, вы ведь Елена Баркли?

– Тебе-то что? – раздражённо ответила живая легенда.

Женя должен был ожидать чего-то подобного, ведь он ей никто, а она не может воспринимать всех на улице с приветливой улыбкой на устах. Но Венский не сдался так быстро:

– Просто… я шёл по улице, и, вдруг, смотрю – вы стоите. Я вспомнил вас, и подумал, что бы это вы могли здесь делать в такое время…

– У меня нет с собой ручки и блокнота, чтобы оставить тебе автограф, – бросила Баркли.

– Да я и не прошу, просто хотел поздороваться, – виновато ответил Венский. – Извините, если обидел. – Женя наблюдал гордый профиль легендарной Фурии – похоже, его извинения ей до лампочки. – Странно, я ещё даже не гладиатор, а увидел здесь вживую уже трёх легендарных людей. Вы все такие разные… и как-то странно всё это… но Берт Кридди из вас троих мне кажется более приземлённым. А Райбак… он мужик неплохой, но вроде как… себе на уме что ли… извините ещё раз, даже не знаю, зачем вам всё это говорю… – начал оправдываться Венский.

– Ты знаешь Карателя? – вдруг, задала вопрос Баркли, совершенно другим тоном. Железное безразличие куда-то разом улетучилось.

– Да, мы вроде как в одной команде с ним… то есть, не то, что в команде, а, ну я даже не знаю, как правильно выразиться, – с интересом рассказал Женя.

– Понятно. Как тебя зовут? – спросила Фурия.

– Женя, – с энтузиазмом ответил Венский, и зачем-то протянул руку. Баркли на рукопожатие не ответила, но уже более «дружелюбно» сказала:

– Послушай, ты извини, что я так резко с тобой. Ты можешь передать Ти.. (она осеклась, но Венский этого не заметил) Райбаку, что я хочу с ним поговорить. Я искала его сегодня весь день, а завтра утром, боюсь, уже не успею с ним поговорить до отборочного матча. Вообще-то я понимаю, что могу и не успеть после него…

Конец ознакомительного фрагмента.