Чтение онлайн

— Помогало? — я чувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Помогало не сдохнуть от отвращения, — он вытер мою щёку большим пальцем. — Я знаю, что это звучит как оправдание. Но я правда изменился. Ради тебя.

— Демьян…

— Я люблю тебя, Соня, — он притянул меня к себе. — Просто люблю. И всё тут.

Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах. Древесина, табак, Диор Саваж. Мой такой родной и незабываемый запах.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Но если ещё раз соврёшь — я сама тебя пристрелю из отцовского ружья.

— Договорились, мелочь пузатая, — сказал он.

— Сам ты мелочь пузатая, — ответила я и поцеловала его в чуть заросшую щеку.

Прямо в коридоре, где мама могла выйти в любую секунду. Прямо перед кухней, откуда пахло чаем и пирожками. Прямо перед новой жизнью, в которой не будет места лжи.

— Соня, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Твой отец правда не стреляет?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но проверять не советую.

Он усмехнулся, и мы пошли пить чай.

Мама поставила на стол пирожки, налила чай в большие кружки и смотрела на Демьяна с таким выражением, будто уже выбирала нам имя первенца.

— А вы, Демьян, давно с нашей Соней знакомы? — спросила она.

— Четыре года, — ответил он. — С лагеря.

— Ой, так это вы были тем вожатым? — мама всплеснула руками. — Она тогда всё время про вас рассказывала! Какой вы добрый, какой заботливый и вежливый молодой человек!

Я закашлялась. Мама, ну зачем?

— Правда? — Демьян посмотрел на меня с нарочитым удивлением.

— Неправда, — я покраснела. — Ничего я не рассказывала.

— Рассказывала, — мама подлила ему чаю. — И открытку ему сделала. Самую красивую.

— Я знаю, — Демьян улыбнулся. — Я её до сих пор храню.

— Вот видите, — мама подмигнула ему. — Судьба.

Я сидела и чувствовала, как уши горят. Судьба, значит. Нашла время для судьбы.

— Мам, может, хватит? — попросила я.

— Хорошо-хорошо, — она встала. — Я пойду, папе чай отнесу. А вы пока… общайтесь.

Она вышла, и мы остались вдвоём на кухне. Демьян смотрел на меня, я — в кружку.

— Ты рассказывала обо мне маме? — спросил он.

— Может быть, — буркнула я. — Не твоё дело.

— Моё, — он взял меня за руку. — Всё, что связано с тобой — моё дело.

— Наглый ты, Демьян Греховный.

— Твой наглый, — он поцеловал мои пальцы. — И это уже не изменится. Понимаешь? Это только начало…

Я засмеялась. Впервые за несколько дней — по-настоящему, от души. И он засмеялся вместе со мной.

— Демьян, — сказала я, когда смех стих.

— Мм?

— Просто… спасибо. За то, что пришёл. За то, что не бросил. За то, что залез в окно, как ненормальный.

— А что мне оставалось? — он усмехнулся. — Ты заблокировала меня.

— Я не блокировала!

— А кто тогда не отвечал на сообщения?

— Я… я просто думала.

— Думай в следующий раз побыстрее, малышка, — Демьян обнял меня, прижимая к себе. — А то я уже седой от переживаний.

— У тебя нет седых волос.

— Появятся. С тобой точно появятся.

Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, в унисон с моим.

— Сонь, тут ещё такой момент… хочу с тобой обсудить.

Я подняла голову, закусив губу. Греховный снова стал серьезный, как будто защищал дипломную работу.

— Через три дня состоится бракосочетание моего отца с матерью Вадима… Не могла бы ты… — брюнет запнулся, подбирая слова, мягко сжимая мою ладонь. — Не могла бы ты сопроводить меня на это ужасное мероприятие?

— С радостью. — Немедленно ответила я.

Но знала бы я заранее, чем это грандиозное событие обернется для меня, то послала бы Греховного на три буквы в тот же теплый вечер, вылив на его белоснежную рубашку кружку чая…

Вадим

Ладно, я не злорадствую. Разве что, самую малость.

— Потому что я беременна, Демьян! — верещит Алёнушка, поблескивая дужками от брекетов.

Какая, блять, прелесть. Я стану дядей!

— Ты… ты что?

— Что слышал, олух тупой! Постоянно переспрашиваешь ерунду! Чё, извилин и серого вещества вот тут не хватает?! — разъяренная блондинка толкает Демьяна в лобешник указательным пальцем с длинным нарощенным розовым ногтем.

Я прыскаю со смеху, прикрывая нескончаемую ухмылку ладонью.

— Поздравляю, папаша!

— Да что ты несешь, сука ботоксная? Мы ебались то по пальцам пересчитать, и то ты со спиралью, а я презики юзал!

— Ну вот! Осечка случилась! Раз в год — и палка стреляет, Демьяш!

У Греховного отказал и мозг и тело. Он лишь шевелил желваками, напрягая лоб так сильно, что скальп головы сейчас сползет.

— Так, короче, мне некогда с вами тут разговаривать. Деньги нужны на узи, носочки, пелёночки, сосочки, а лучше сразу начнем с покупки квартиры для меня и нашего будущего ребенка. На тебя, Дём, без обид, я не претендую, а вот на твои деньги…

Демьян облокотился затылком об колонну, мысленно представляя в каком он пиздеце.

Спасибо Господь, что я такой ахуенный, что не ебусь со всякими хитрыми шаболдами и шлюхами! Как же маме повезло со мной, я такой хороший сынок! Получается, вопрос с Сонечкой решился сам собой.

— Ну заплачь ещё, — шикнула Алёна, вставляя ментоловый стик в гламурный золотой айкос.

— У нас в квартире не курят. — я делаю замечание.

— А ты вообще завались, обсос.

— Ах ты стерва.

Нет уж. С такой змеей родниться я не желаю.

— Откуда мне знать, что ребенок мой? — вдруг оживает Греховный, подходя к Алене вплотную и перехватывая её руку с нагревательным аппаратом.

Та пускает с ухмылкой ему дым в лицо:

— Я, в отличие, от некоторых не спала с мужиками на камеру.

— Гарантии где? — неожиданно вступаюсь за брата я. Сам не ожидал.

Демьяну приходит уведомление на телефон, и его лицо мгновенно меняется. Соня, чтоли написала? Какая удача… а я думала, она будет до талого его игнорить.