Чтение онлайн

— Здравствуйте, — Алиса протягивает руку и слегка улыбается. — Граф в отъезде. Чем могу быть полезна?

— Я проезжал мимо и не смог удержаться — так захотелось взглянуть, нет ли в вашем старинном доме ещё каких-нибудь диковинок. Готов предложить хорошую цену. Я безмерно рад своему прошлому приобретению.

Алиса вздрагивает и неуверенно кивает:

— Конечно, Родион Евграфович занимается списками того, что продаётся, — она переводит взгляд на дворецкого. — Пожалуйста, покажите господину… Но я не уверена, что у нас есть что-то коллекционное.

— О, премного благодарен, — кланяется Свиридов. — Вы даже не представляете, как я рад.

Дворецкий стоит с каменным лицом и разглядывает гостя. Его старые глаза изучают Фёдора без тени гостеприимства.

— Разумеется, Алиса Станиславовна, — кланяется он. — Господин Свиридов, что вас интересует? Мебель? Фарфор?

— Всё, что имеет историческую или, хм, магическую ценность, — отвечает Свиридов, делая шаг в сторону лестницы. — Может, на втором этаже, в личных покоях? Часто самые любопытные вещицы хранятся именно там.

В голове гостя мысли скачут галопом. Графа нет, а он так надеялся, всё было продумано. Уговорить показать набор и другие вещи, найти кровь, или — одно неловкое движение, лёгкий порез. Он бы и не понял, что произошло. Крохотный укол, чтобы взять всего капельку. Скорпионов решил бы, что просто поцарапался обо что-то острое.

Но теперь надо импровизировать. Осмотреться, чтобы в случае чего вернуться в другой раз. Надо лишь найти предлог…

Дворецкий успевает лишь достать блокнот, вероятно, в котором и есть тот самый список:

— Могу предложить вам ознакомиться с тем, что мы предлагаем, — начинает он, а Свиридов движется к лестнице.

В его голове пульсирует дикое желание побыстрее здесь всё обшарить. Но путь ему мягко преграждает служанка, что впустила его. Она стоит, улыбаясь той же фальшивой улыбкой, что и Фёдор. Это видно.

— Личные покои графа? Ой, нет, господин Свиридов, туда без хозяина никому нельзя. Он очень ревностно к этому относится.

— Я одним глазком, — настаивает Фёдор и смотрит на дворецкого. — Если мне что-то понравится, даже если это не будет продаваться, уверен, я смогу договориться со Всеволодом Алексеевичем лично.

— Увы, Ольга права, — говорит дворецкий. — Сейчас вы можете ознакомиться лишь со списком. И я могу принести сюда те предметы, что вас заинтересуют.

Глаза служанки, весёлые и дерзкие секунду назад, становятся холодными и внимательными. Свиридов чувствует лёгкий укол тревоги.

Эта девчонка — не просто служанка. Он уверен, что девица греет постель хозяина, может, там сейчас бардак после их увеселений, вот она и защищает так.

Скорпионовы сейчас на мели, деньги им нужны как воздух. Свиридов уже знает, сколько всего на самом деле они продают. Так что набравшись смелости, он пытается проявить характер:

— Я настаиваю. Как коллекционер…

— Вы не так меня поняли, — голос Ольги становится мягче, но она не отступает ни на шаг. — Родион Евграфович, может, вы покажете гостю картины в подвале или сундуки. Там ведь сейчас почти вся личная мебель графа из его покоев.

Ольга переводит взгляд на дворецкого:

— Всеволод Алексеевич затеял ремонт. Помогите гостю спуститься.

В её голосе звучит не просьба, а приказ. И старый дворецкий, к удивлению Свиридова, мгновенно его исполняет. Он берёт Свиридова под локоть с такой железной хваткой, которая не ожидается от человека его лет.

— Пройдёмте, Фёдор Матвеевич. Как я сразу не подумал. Наверняка граф согласится продать старые вещи из своей спальни. Там действительно есть один уникальный и очень старинный набор.

— Правда? Что за набор? — в глазах Свиридова загорается огонёк.

Может, всё и получится? Фёдор бросает взгляд на Алису, но она продолжает витать в облаках. Такое чувство, что она под заклятьем.

Неужели пацан держит мачеху на коротком поводке? А ведь она единственная стояла на страже наследия Скорпионовых, когда граф Алексей Иванович пошёл в разно. Похоже, сдулась и она. Или же кто-то помогает.

— Так что за набор, говорите? — Фёдор поворачивается к дворецкому.

— Так это…

— Набор шкатулок для хранения личных вещей, — говорит Ольга. — Магических. Как раз коллекционных, а граф у нас не очень такое любят.

Девушка тонко смеётся, а они все тем временем проходят через кухню, мимо удивлённого повара, и вниз по крутой каменной лестнице в сырой, полутёмный подвал.

— Если честно, меня больше интересуют личные вещи, — Свиридов предпринимает ещё одну попытку разузнать, продаёт ли что-то такое молодой граф.

— Личные? Насколько? — дворецкий снова лезет в свой блокнот, листая страничку за страничкой.

— Что-то уникальное и древнее, можно даже бесполезное. Я слышал, у графа Скорпионова, отца, я имею в виду, был уникальный бритвенный набор…

— Смотрю, вы хорошо осведомлены, — хмыкает дворецкий. — Есть такой.

— Не хотел раскрывать карты, — наигранно вздыхает Свиридов. — Я готов хорошо заплатить. Я могу увидеть его?

Вот оно. Сколько раз Скорпионов старший порезался во время бритья? Магия крови запечатлелась на этом артефакте. Этого должно хватить.

— Разумеется, — говорит Оленька, а у Фёдора расцветает улыбка на губах.

Но она быстро проходит, когда его нагло впихивают в небольшую комнатку, где, кроме голых стен, есть лишь пара бочек.

— Что это значит?! — кричит наконец Свиридов, когда Оля со звонким щелчком поворачивает ключ в замке снаружи. — Я ваш гость! Вы смеете запирать меня?!

За дверью слышится её голос, спокойный и ясный:

— Побудьте здесь. Господин Скорпионов скоро вернётся и сам разберётся, с какой такой целью вы на самом деле пожаловали.

— Я требую немедленно выпустить меня! У меня связи! Меня будут искать!

Но шаги уже затихают. Свиридов в ярости пинает дверь, но та даже не дрожит. Он оборачивается, осматривая своё временное заточение. Старые бочки, паутина. Ничего ценного. Только холодный камень да тяжёлый воздух.

Он достаёт кинжал и флакон, сжимая их в потных ладонях. План разлетелся из-за какой-то служанки и старого слуги. Такого Свиридов не ожидал. В его голове план выглядел изящным.

Подобраться к графу, который нуждается в средствах, воротить нос от всего, пока он не предложит то, что Фёдор хочет на самом деле, поторговаться, а потом забрать бритву или кровь наследника. А лучше и то и другое.