Чтение онлайн

В любом случае побег был беспрецедентным по дерзости в длинной веренице предательств сотрудников КГБ (в случае захвата беглецу грозила пуля, а семье — позорное существование), да и ЦРУ показало, что может ловить мышей.

В наши дни Шеймов продолжает вместе с американскими «ястребами» яростно и беззаветно биться с нашей страной, ибо, как он считает, коммунизм в России не умер и вообще это не столько идеология, сколько образ жизни и способ мышления, и очень надолго.

Весьма удобная формула — ведь ЦРУ и иже с ним не могут работать без образа врага.

Недавно крупный писатель США Норман Мейлер мудро заметил, что после фантастически неожиданного крушения СССР американские налогоплательщики поняли, как им втирали очки насчет холодной войны.

Увы, но для части представителей военно-промышленного комплекса (и у них, и у нас) такой ход мысли — лишь литературный вывих, ведь международная напряженность обеспечивает хорошую деньгу и прозревать никому не выгодно.

Летом 1980 года в дежурных частях милиции Москвы и области появилась фотография, по которой в розыск объявлялись Виктор и Ольга Шеймовы, а также их пятилетняя дочь Леночка. Говорили, что глава семьи — ответственный работник КГБ, шифровальщик. По факту исчезновения Шеймовых следственным отделом КГБ СССР было возбуждено уголовное дело.

28 декабря того же года работники милиции 5-го отделения (Ждановско-Краснопресненская линия) отдела по охране метрополитена ГУВД Мосгорисполкома на станции метро «Ждановская» задержали, а потом убили заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора Афанасьева. 14 января 1981 года Прокуратурой СССР и работниками 2-го Главного управления КГБ СССР была реализована операция по задержанию и аресту подозреваемых. Изъятые в отделении документы позволили установить многочисленные факты систематического пьянства во время несения службы, грабежи, разбойные нападения на граждан и даже умышленные убийства. Преступления укрывались при участии и прямом попустительстве руководителей самого разного ранга, вплоть до всесильного министра Щелокова.

Попытки обвинить прокуратуру и КГБ в заговоре против милиции провалились. Чашу терпения переполнило раскрытие убийства, сопряженного с расчленением трупа жителя Армавира Анцупова. Как выяснилось, это преступление совершил в 1975 году старший сержант 5-го отделения Лобанов. Тогда и появилась у контрразведчиков версия о причастности обвиняемых к исчезновению семьи Шеймовых.

Тем временем милиционеры давали показания о многочисленных преступлениях, которые они совершали, с трудом припоминая детали содеянного. Заговорили и об убийстве семьи. Так, в рамках уголовного дела (Убийство на «Ждановской»), расследование которого я вел, стала проверяться эта версия. В следственном отделе КГБ относились к ней скептически (видимо, располагали данными об измене Шеймова). Правда, не исключали, что Виктор и его семья были ликвидированы перед угрозой разоблачения американскими спецслужбами. Установить истину можно было, только обнаружив трупы. Для поиска возможного места их захоронения в лесном массизе в наше распоряжение выделили полк солдат, буривших скважины глубиной до полутора метров на расстоянии 2–3 метров друг от друга.

Версия об убийстве так и не подтвердилась.

Бывший первый заместитель председателя КГБ СССР Бобков в своей книге «КГБ и власть» много места уделил измене Шеймова. Не сказал он только одного: Шеймова заподозрили примерно за полгода до бегства, и, когда неожиданно отменили все загранкомандировки, он понял — нужно уходить. Был в то время у контрразведчиков один секрет, позволявший выявлять возможных предателей, связанных с американцами… И версия была своя: в Москве совершенно официально и с разрешения властей совершил посадку американский самолет. Через несколько часов он улетал обратно. Перед вылетом в составе экипажа прошел и занял место в кабине загримированный под второго пилота Виктор Шеймов, Ольга и Леночка были загружены и вывезены в США в контейнерах.

В том же, 1983 году следователи КГБ получили бесспорные доказательства предательства Шеймова и квалифицировали его действия как измену Родине.

Капитан 1-го ранга Тамон Ямагути небрежно, двумя пальцами приподнял с письменного стола худенькую книжицу в цветной обложке:

— Отличная, превосходная работа, Миядзаки-сан! Надо бы отправить шифрограмму в Токио с благодарностью…

— Разрешите взглянуть, Ямагути-сан? — Миядзаки приподнялся и принял из рук в руки только что полученное диппочтой издание.

За окнами кабинета военно-морского атташе Японии стояла ночь. Сполохи реклам лениво и бесполезно шарили по фасадам соседних домов, из-за плотных штор приглушенно доносились гудки запоздалых автомобилей. Вашингтон спал крепким сном праведника. Но здесь, на пятом этаже многоквартирного фешенебельного Олбан Тауэре на углу авеню Массачусетс и Висконсин, жизнь не затихала. Ямагути снимал две смежные комнаты. Он жил без семьи, умел и любил готовить блюда национальной кухни. Не чурался маленьких японских ресторанчиков. Его часто встречали в «Беседке дракона» или у «Золотого Будды», где Ямагути наслаждался покоем, предавался философским размышлениям. Сегодня они отужинали вместе с капитаном 3-го ранга Тосио Миядзаки дома и только что перешли в кабинет хозяина.

— Да, идея заслуживает одобрения, — подтвердил оценку шефа Миядзаки. — С вашего позволения, однако, хотел бы заметить, что художественный уровень исполнения книжки мог бы быть и выше. Американский рынок — не наш, где проглотят гнилой фрукт, и даже с косточкой…

Ямягути знал, что его подопечный неплохо разбирается в искусстве, слывет эстетом.

— Мы служим императору, Миядзаки-сан, — вкрадчиво заметил капитан 1-го ранга. — И каждый обязан нести свою лепту к его стопам. В какой бы внешней форме она ни проявлялась. Я уверен, что художник, оформлявший книгу, тоже стремился к совершенству, но… Разве в нашей с вами работе все соответствует высоким помыслам Токио? Но мы прилежно и самоотреченно ведем борьбу с противником, тем самым приближая победу. Не так ли?

Миядзаки приподнялся и в покорном поклоне склонил голову. Затем он еще раз перелистал книжку. В ней было много картинок и мало текста — как раз то, что нужно маленьким ребятам, с которыми занимаются мамы и папы. На этой элементарной посылке и строился расчет ее авторов: книжка должна прежде всего попасть в руки взрослых. Как выяснилось несколько позже, это произведение оказалось предметом повышенного внимания самого президента США — Рузвельта. Точнее — один рисунок из целой россыпи других.

На развороте художник изобразил в цвете школьную географическую карту и двух мальчишек. На одного рисовальщик напялил форму военного матроса, а на другого нахлобучил шлем пехотинца. Широко расставив ноги, воздев к солнцу руки и широко разинув рты, вооруженные ребята стояли на всем пространстве Тихого океана от Филиппин до Сан-Франциско. Подпись состояла из нескольких слов: «Новая карта империи. Банзай!»

— Полагаю, американцам неплохо познакомиться с этим многообещающим символом, — закурив, процедил Ямагути. — Книжку следует всячески распространять.

— Будет исполнено, господин капитан первого ранга! Обещают прислать тираж.

— Затем я предлагаю вам, Миядзаки-сан, выехать в Лос-Анджелес, снять там квартирку и присмотреться к обстановке на Западном побережье… Предварительная договоренность с вашингтонскими властями у меня есть.

Тосио Миядзаки от неожиданности вскинул брови и, как побежденный гладиатор на арене Колизея древнего Рима обращал свой жалкий взор с мольбой о пощаде к ложе императора, уставился на шефа шпионской службы. Ему очень не хотелось выбираться из насиженного гнезда и тащиться в задымленный, пропахший нечистотами город. Но тут его взгляд случайно упал на золотой портсигар Ямагути, из которого он только что извлек и закурил сигарету. В левом верхнем углу на полированной поверхности четко вырисовывался герб императорской фамилии его страны — четырнадцать изящных лепестков хризантемы вокруг выпуклого солнца (только сам император имел герб с шестнадцатью лепестками).