Военные разведчики XX века
Шрифт:
— Гости Гонсалвиша с Калимантана. Может быть, слыхали, недавно он побывал на острове и обзавелся приличными знакомыми. После гонок повезет их в Гонконг. Глиссер уже «под парами». Муж и жена…
Известие ошарашило агента ЦРУ: Гонсалвиш наверняка притащил их сюда для дачи показаний. Не исключено, что он выпустит их в качестве свидетелей на пресс-конференции. Ситуация диктовала: нужно действовать — и немедленно!
В машине Норитака под задним сиденьем лежал припасенный на всякий случай коричневый «дипломат», нафаршированный гашишем. Да, шанс нельзя упустить!
— Рангал, дружочек, — Джеймс обернулся к Ран-галу, — мне очень нужно передать приятелю в Гонконге чемоданчик с подарком ко дню его рождения.
Ты наверняка знаешь моториста глиссера. Попроси его о таком одолжении. В порту Гонконга его встретят… Ну, а за мной — вечер в баре.
— Разумеется, сэр, знаю! С превеликим удовольствием. Я мигом…
Минут через пятнадцать Рангал вернулся с пирса довольный, улыбающийся:
— Можете не беспокоиться. Друг получит подарочек своевременно!
Тем временем мотогонки закончились. Гонсалвиш дождался церемонии вручения приза 22-летнему красавцу Лапешу, засуетился, задвигался и напористо увлек своих гостей к гавани. Не прошло и двух минут, как четырехместный глиссер с пассажирами и коричневым «дипломатом» на борту скрылся за зеленым мысом, прочертив пенный след на шлейфах волн.
— Через пару часов подгребай в «Лиссабон». Встретимся, как всегда, у стойки, — бросил, лукаво подмигнув Рангалу, Норитак, направляясь в гостиницу. — Хочу слегка вздремнуть. От шума и чада этих гонок голова трещит.
— До вечера, — Рангал приветственно взмахнул рукой, не пряча ухмылки со своего добродушного лица.
Едва переступив порог гостиничного номера, Норитак бросился к телефону.
— Майкл, — прорычал он в трубку, когда консул отозвался. — Встречай белый глиссер. Я буду утром!
— О’кей, сэр!
Этого звонка было достаточно, чтобы специалисты портовой полицейской службы с собакой приготовились к щедро оплаченной операции. От натасканных на наркотики свирепых псов мало кто из контрабандистов уходил подобру-поздорову. Глиссер с пасса-жирами точно угодил в расставленную консулом сеть. «Дипломат» выполнял свою роль. Гашиш конфисковали, обескураженных задержанных упрятали под домашний арест «до выяснения обстоятельств дела».
…Норитак не тратил драгоценных минут. Каждые полчаса он звонил из гонконгского консульства Гонсалвишу и предлагал «мировую»: президент «Общества защиты животных» навсегда забудет Калимантан с вольерами для обезьян, его гости смогут беспрепятственно покинуть Гонконг. Альтернатива — предание гласности причастность Гонсалвиша к контрабанде наркотиков, передача дела в судебные органы. Переговоры длились двое суток. Гонсалвиш потребовал адвоката, звонил своим друзьям, клялся, что не имел ни малейшего представления о коричневом «дипломате». Свет на события мог пролить один человек — моторист. Предвидя такой вариант, Норитак с помощью консула обеспечил его «исчезновение». Однако Гонсалвиш не сдавался. Тогда Норитак к концу второго дня отправил, согласно разработке 38-6/Х-8, шифротелеграмму в Лэнгли: «Что делать дальше?!»
Ответ от Смагли пришел незамедлительно: «Президенту разрешить выход в море». Это был код. Расшифровывалась фраза одним словом: «Убрать!»
…Гонсалвиша обнаружили в шлюпке с пробитым черепом в нескольких милях от Гонконга. Однако Норитак и консул не учли главного: во-первых, Гонсалвиш хранил все собранные документы по калиман-танской ферме обезьян у своего заместителя по «Обществу» профессора зоологии Вурмбрандта. И, во-вторых, близкий друг Рангала оператор киностудии братьев Шау Кристофер Чжу сумел отснять весь спектакль с отправкой «дипломата» и арестом пассажиров глиссера.
ЦРУ физически уничтожило Гонсалвиша, но уберечь от гласности преступную деятельность Пентагона не смогло. Тайна стала достоянием всех. Во многих городах региона прошли бурные манифестации протеста. Опустел питомник на Калимантане. В прессе появились сообщения о том, что и в других местах были обнаружены подобные базы военного ведомства США. Волна антиамериканских настроений разрасталась, как лесной пожар. Норитак, проваливший операцию, был срочно отозван в Лэнгли. Консул в ожидании крупных неприятностей досиживал в Гонконге последние дни. Невозмутимым и философски настроенным оставался один лишь полицейский комиссар, который сначала «обнаружил» на глиссере коричневый «дипломат» с гашишем, а затем и труп Гонсалвиша в лодке. Комиссар, проживший в колонии более шестидесяти лет, давно скептически относился ко всему, кроме хороших наличных…
— Эх, приятель, — говорил он своему сослуживце Лору, когда они как-то после дежурства заскочили в бар пропустить по стаканчику виски. — Говорят, что Англия и Америка — друзья, союзники. Так-то оно так, да весь их союз похож на стаю акул. Когда одну из них ранят, кровожадные сородичи тотчас разрывают ее на куски. Вот оно, какое дело. Намотай себе на ус…
Комиссар заказал еще виски, приоткрыл краешек занавески. Из темной мглы ему подмигивали аршинные буквы анонса нового фильма братьев Шау «Когда отступают призраки».
— Скоро увидим, — он ткнул пальцем в дождливую пасть ночи. — Столько лет прожил на свете, а в кино снялся впервые… — Покачав отяжелевшей головой, он добавил: — И все это от скрытой камеры. Пошла же мода…
ДЕЛО ПАУЭРСА
О шпионском самолете «У-2» и пилоте Пауэрсе мир впервые услышал весной 1960 года. Это было поражение, которое повлекло за собой неприятные для США политические последствия и отрицательно отразилось на международной обстановке.
Но определенный круг лиц, в том числе Аллен Даллес, услышали об этом самолете раньше других, за много лет до происшедших событий. В конце февраля 1956 года в северо-западном районе Вашингтона, на улице Е, на втором этаже здания 2430, в рабочем кабинете Даллеса собрались несколько человек: Натан В. Твинг — генерал с четырьмя звездами на погонах, второй по рангу военачальник в американских вооруженных силах, начальник генерального штаба военно-воздушных сил; подполковник Хемлок — представитель научно-исследовательского института военно-воздушных сил и Превитт — полковник в отставке, член экспертного совета космического комитета НАСА. Даллес заявил, что разведка, которая проводилась с помощью воздушных шаров над территорией «восточного блока», потерпела фиаско, а ныне существующие разведывательные самолеты неудовлетворительны, поэтому возникла необходимость в новых средствах разведки. Затем директор ЦРУ представил полковника Превитта и попросил его ознакомить собравшихся с чертежами.
Превитт извлек из портфеля чертежи и фотографии странного с виду самолета. Он имел всего 14,6 м длины, зато размах крыльев составлял 29 м, а их поверхность доходила до 62 кв. м. Стабилизатор, объяснил Превитт, — простой и, подобно крыльям, имеет трапециевидную форму. В фюзеляже, сзади, размещается турбовинтовой двигатель типа «Пратт-Витней j-57»…
Гости с напряженным вниманием следили за рассказом Превитта и рассматривали модель. Ни один из них не видел подобных самолетов, своего рода гибрид одноместного истребителя и планера. Но все знали, о чем идет речь — о будущем стратегическом разведчике. Превитт перечислил технические данные самолета: корпус изготовят из металла, потому что при околозвуковой скорости фюзеляж из искусственных материалов не подойдет. Зато его будет покрывать специальная эмаль, которая сделает невозможным для радаров его обнаружение или, во всяком случае, затруднит это. Конструкторы решили и другую задачу: самолет сможет подниматься выше 21 км, где практически станет неуязвимым, так как будет недосягаем для ракет, а тем более для истребителей. Кроме того, на этой высоте значительно уменьшается потребление горючего ввиду незначительного сопротивления воздуха. Самолет, спроектированный главным конструктором фирмы «Локхид» Кларенсом Джонсоном, естественно, был изготовлен на заводах этой фирмы. Затем слово снова взял Даллес и предложил координировать усилия. В рамках ЦРУ подготовкой серии новых разведывательных полетов занимается отдел 10–10, сообщил он. Самолет получил название «У-2».