Чтение онлайн

После конференции в Вашингтоне началась лихорадочная работа. Каждое утро под руководством Джонсона конструкторы и строители с Калифорнии отправлялись самолетом на конструкторскую площадку, которая охранялась так же тщательно, как и десять лет назад атомный центр в Лос-Аламосе. Самолет был изготовлен в рекордно короткий срок.

И теперь перед Даллесом возникла проблема, как осуществить конспирацию. Сохранить в полной тайне это дело было невозможно: в период летных испытаний волей-неволей самолет видели многие. В конце концов родилось решение: зарегистрировать самолет в патентном бюро как гражданский научно-исследовательский, с обозначением НАСА. В целях дезинформации в печати было помещено фальшивое сообщение — короткая заметка о том, что «самолету «У-2» удалось сфотографировать ураган над Карибским морем». Ряд газет поместил информацию в разделе науки, другие — среди мелких сообщений.

В июне 1959 года швейцарский журнал «Сьенс э Ви» подготовил сводку о стратегических американских силах, в которой отмечалось: «Самолеты «У-2» систематически пролетают над советской территорией. Благодаря своим стереоскопическим фотоустройствам американцы смогли изготовить на одной из баз в Шварцвальде огромную топографическую карту».

24 сентября 1959 года в 65 км от Токио на японском планерном аэродроме совершил вынужденную посадку «У-2». На аэродроме рабочий день был в полном разгаре. Спортсмены, подбежав к самолету, увидели вооруженного пистолетом пилота, который отказался открыть кабину. (Так поступать в подобных случаях предписывал приказ.) Самолет возвратился из секретного полета над Сибирью, отснятые пленки были настолько секретными, что пилот сам не имел права вынуть их из аппарата. Четверть часа спустя прибыли американский вертолет и «джип» с ревущей сиреной, в котором сидели гражданские лица. Угрожая пистолетами, они отогнали от самолета японских спортсменов. Однако один спортсмен-журналист успел заметить кое-что интересное: самолет использовал турбодвигатель только для того, чтобы набрать высоту, а затем, выключив двигатель, парил, как планер. «Вне сомнения, это самолет для метеорологических исследований, — осторожно написал он на следующий день в газете, — однако было бы глупо думать, что его нельзя использовать и для разведывательных целей, когда он находится в полете по изучению атмосферных условий».

А другому свидетелю удалось в последний момент успеть даже сфотографировать загадочный самолет. Проявив снимок, он обнаружил на носу самолета маленькое окошко, какое до сих пор видел только на воздушных разведчиках. Ему сразу стало ясно, что за окошком спрятаны фотоаппараты. Кроме того, самолет был окрашен в черный цвет для поглощения лучей радара… И фотография с соответствующими комментариями появилась в японских газетах.

Само собой разумеется, что и в СССР знали о полетах «У-2». И не из западной прессы. Возвращавшиеся на свой аэродром пилоты «У-2», как положено, докладывали о проведенном полете. Докладывали они и о том, что их засекли с земли, о чем свидетельствовали приборы на борту самолета. А однажды они почувствовали взрыв ракеты где-то в трех километрах под собой. «С какого времени вам известно, что такие шпионские полеты проводятся над вашей территорией?» — спросил один из корреспондентов «Лайфа» советского министра иностранных дел Громыко в мае 1960 года во время пресс-конференции в Москве. Громыко ответил, что СССР уже два — три года назад неоднократно заявлял протесты по этому поводу.

9 апреля 1960 года еще один «У-2» проник в воздушное пространство Советского Союза. Следующий полет намечался на 1 мая. Предстояло пролететь над территорией СССР путь более долгий, чем предыдущий. Согласно замыслу, «У-2» начинал свой полет с аэродрома в Пешаваре (Пакистан) и далее летел по зафиксированному на карте маршруту район Свердловска. Пилотом был назначен Фрэнсис Г. Пауэрс — самый опытный из всех пилотов, которые до сих пор летали на «У-2». Его снабдили, как было принято, пакетом для «подкупа», в котором находились 7,5 тыс. рублей и другая иностранная валюта: лиры, франки, западногерманские марки, две пары золотых часов и два женских кольца. Полковник Шелтон передал ему в маленькой коробочке еще один предмет — иголку с ядом на конце — «на крайний случай».

«У-2», на котором летел Пауэрс, располагал улучшенным двигателем. Хотя на самолете, изготовленном из легкого металла титана, были установлены и новый глушитель луча радара, и новое устройство для регистрации инфракрасного излучения, весил аппарат вдвое меньше современного истребителя. Самолет быстро поднялся и в 5 часов 56 минут достиг советской границы, после чего ему было запрещено пользоваться радио. В корпусе машины беззвучно работала фотокамера, действовали автоматы с магнитными лентами. Самолет миновал Аральское море и взял курс на Свердловск. Он шел на максимальной высоте. Достигнув Свердловска, пилот снизился, чтобы заснять один из военных объектов, находившихся в этом районе.

В 8 часов 55 минут по московскому времени дежурный офицер ракетного подразделения противовоздушной обороны в районе Свердловска получил приказ и включил автоматику. Всплеск на экране радара: ракета вышла на цель. Пять минут спустя майор подошел к радиотелефону и отрапортовал: «Командиру 92851. Докладываю: приказ выполнил. Самолет уничтожен. Цель, появившаяся на высоте 20 км, поражена одной ракетой. Попадание отмечено радаром. Только что доложили: пилот выпрыгнул. Я отдал распоряжение о его поимке».

Жизнь Пауэрса висела на волоске. Снаряд большой силы разорвался около самолета, но, сильно повредив заднюю часть машины, не задел кабины пилота. На следствии Пауэрс показал: «Неожиданно я почувствовал какой-то глухой взрыв и увидел оранжевый свет. Самолет тотчас же начал падать, и я понял, что сейчас отвалятся крылья и хвост. Вероятно, прямое попадание не достигло самолета, взрью произошел вблизи него, но ударная волна и осколки повредили самолет… Это случилось на высоте 68 тыс. футов, примерно в 25–30 милях к юго-востоку от Свердловска. До этого я точно выдерживал намеченный на моей карте маршрут. Когда машина начала падать, меня прижало к средней приборной доске…

На высоте 30 тыс. футов я понял, что не сумею использовать катапультирующее устройство. Открыл крышку кабины и отстегнул пояс. Центробежной силой меня до половины тела прижало к приборной доске, а вторая половина уже висела снаружи. Оказывается, я забыл отсоединить патрубки кислородной маски, они-то и удерживали меня. Немного погодя я все же освободился от патрубков. Парашют открылся сразу, как только я покинул машину. В это время я находился на высоте 14 тыс. футов».

В силу своего устройства оставшийся без пилота «У-2» спланировал и совершил посадку. Многие мелкие части — крышка кабины, специальные контейнеры и просто кусочки металла, вырванные взрывом ракеты из корпуса и крыльев, упали на землю. Самолет опустился на вспаханное поле, прополз некоторое расстояние на брюхе, после чего нижняя часть корпуса лопнула. Лопатки заглохшей компрессорной турбины оторвало или загнуло назад. Высоко расположенные части не пострадали при приземлении.

В Вашингтоне начались лихорадочные совещания. На заседании Совета национальной безопасности пришли к выводу, что самолет уничтожен и пилот погиб. Было принято решение: подождать пять дней, а затем опубликовать «легенду прикрытия», приготовленную заранее для этой цели. 5 мая представитель госдепартамента США на официальной пресс-конференции заявил, что американский самолет типа «У-2», проводивший вблизи советско-турецкой границы метеорологические исследования в высоких слоях атмосферы, в результате нарушения кислородного снабжения пилота сбился с пути. Далее в заявлении говорилось, что пилот потерял сознание и самолет, управляемый автопилотом, залетел в воздушное пространство Советского Союза, что машина не принадлежит американским военно-воздушным силам, а является собственностью НАСА.

Вслед за этим сделала заявление' дирекция НАСА: «Один из самолетов типа «У-2», которые начиная с 1956 года занимаются научными исследованиями высоких слоев атмосферы, метеорологических условий и направления ветров, пропал без вести во время полета над территорией Турции, над озером Ван, после того, как пилот сообщил по радио, что испытывает недостаток кислорода». Далее заявление содержало точные данные о полете самолета над турецкой территорией, о специальном его оборудовании для взятия проб воздуха и сбора информации о космических излучениях.

7 мая в Вашингтон пришло ошеломляющее сообщение: «Советское правительство на заседании Верхов-ного Совета СССР сделало заявление о том, что пилот сбитого самолета находится в Москве, что он дал показания и что в распоряжении советских властей имеются вещественные доказательства шпионского характера полета».

По мнению газеты «Нью-Йорк тайме», еще никогда в истории дипломатии американское правительство не попадало в более неловкое положение.

Два дня в Вашингтоне творился хаос. Госдепартамент после продолжительного молчания сделал поворот на 180 (и выступил с новым заявлением: да, действительно, шпионские полеты продолжаются, поскольку президент США при вступлении на пост дал указание использовать все возможные средства, включая проникновение американских самолетов в воздушное пространство Советского Союза и других соцстран, для получения военной информации. Такое официальное заявление за неделю до намечавшейся встречи на высшем уровне американского президента и советского премьер-министра практически делало невозможным ее проведение. Однако американское правительство заявило, что разведывательные полеты самолетов «У-2» над Советским союзом раз и навсегда прекращаются.