Чтение онлайн

— С Китаем вы поладили, а с США как у вас сложились отношения?

Чем больше Валентин слушал своего нового знакомого, тем больше ему хотелось продолжать беседу.

— Чем-нибудь увлекаетесь в свободное время? — спросил он. Это был известный прием в разведке: раскрыть человека через его хобби.

— Да, — с неизменной улыбкой ответил Билл. — Мое хобби — мусорология. По вечерам я убираю мусор в нескольких офисах. Служащие оставляют после себя массу ненужных им брошюр, документов. Иногда я приношу их домой, — читаю и поражаюсь.

— А где находятся эти офисы? — спросил Валентин и почувствовал, как его сердце сжалось в ожидании ответа.

— В Кристалл-сити, — сказал Билл и внимательно посмотрел на советского дипломата. Валентин усиленно пытался сохранить спокойное выражение лица.

В резидентуре было хорошо известно, что Кристалл-сити, этот быстрорастущий пригород Вашингтона, буквально нашпигован различными организациями, имеющими самое прямое отношение к национальной безопасности США. И вот он, живой человек, каждый вечер входящий в офисы Кристалл-сити! Правда, он всего лишь уборщик. Но не зря же говорил резидент Якушкин своим «головорезам»: «Найдите мне надежного агента, а там уж мы решим, куда его пристроить».

— Это интересно, — неопределенно заметил Валентин.

— Конечно, интересно! — рассмеялся Билл.

«Кошмар какой-то, — подумал Валентин. — Похоже, не я его, а он меня втягивает в секретное сотрудничество».

— В этих бумагах столько всего интересного, — продолжал Билл. — О военной технике, шпионах, внешней политике. И, что любопытно, все не так, как в газетах.

— Дадите почитать?

— О чем речь! У меня еще осталось несколько коробок с этими материалами. Остальные уже выбросил.

«Может, там и впрямь макулатура какая-нибудь?» — засомневался Валентин и все же предложил:

— Давайте встретимся завтра, в полдень.

В 11.55 Валентин припарковал свой автомобиль в условленном месте. Все стоявшие поблизости машины были без пассажиров. Это успокаивало. «Кажется, сегодня засады не будет», — подумал Валентин, приоткрыл багажник и вновь сел в автомобиль.

Билл подъехал, когда стрелки часов показали ровно 12.00. «Так бывает только в кино», — подумал полковник и стал ждать. Билл бодро выпрыгнул из кабины, извлек из салона небольшую картонную коробку, внимательно посмотрел вокруг и спокойно поставил в багажник машины Валентина.

— Встретимся через две недели в ресторане, — сказал ему Валентин через приоткрытое окошко и нажал на газ.

Он въехал на территорию советского жилого комплекса на Вискони-авеню и припарковался в подземном гараже, подальше от любопытных глаз. Настало время осмотреть «улов».

Чего тут только не было! И обзоры экономического положения различных стран, анализ развития отдельных регионов, какие-то непонятные графики и диаграммы. Не было лишь одного — документов с грифом «секретно».

— Дожили, — добродушно ворчал генерал Якуш-кин, шеф вашингтонской резидентуры, просматривая принесенные Валентином бумаги, — по мусорным свалкам стали побираться.

Якушкин мог позволить легкую иронию. Дела в резидентуре шли неплохо, агентура работала, резидент чувствовал себя уверенно и надеялся на новые успехи.

— Давайте поработаем с ним, — без излишнего оптимизма предложил Валентин. — Может, что и получится?

— Работайте, — согласился Якушкин, — и держите меня в курсе дела.

На следующей встрече с Биллом Валентин пустил в ход домашнюю заготовку.

— Я поговорил с нужными людьми в посольстве, — сказал он. — Они готовы организовать в Советском Союзе центр, который займется обработкой ваших бумаг.

— Замечательно! — обрадовался Билл. — А я все переживаю, что такая масса информации пропадает зря.

— То, что вы принесли в прошлый раз, интересно, — заверил Валентин, — но я знаю, в других офисах есть материалы и важнее. Не могли бы вы устроиться на работу в другой организации?

— Мне как раз предлагают новое место. В здании на углу Арлингтон-авеню и Мур-стрит. Говорят, в нем находятся офисы нескольких крупных подрядчиков Пентагона.

«Мусорная корзина» оказалась с «золотым дном». От Билла, который получил псевдоним «Горцев», пошли материалы по военно-стратегической проблематике, имеющие высочайший приоритет в информационной деятельности любой разведки. Теперь нужно было обеспечить надежную и устойчивую связь с агентом.

Примерно до 17.00 Валентин колесил по городу, проходя одну за другой заранее подобранные контрольные точки. Там он разворачивался, заезжал в тупики, выходил из машины, опять садился в нее и продолжал поездку. Посторонний, глядя на него со стороны, вряд ли заметил бы во всей этой суете какую-то определенную цель.

В 17.00 Валентин подъезжал на парковую около торгового центра, где его ждал оперативный водитель резидентуры на своем автомобиле.

С этой машины резидентура не спускала глаз никогда, ни при каких обстоятельствах не оставляла без присмотра, чтобы не дать ни малейшей возможности установить в ней «маяк». Перед каждым выходом на важнейшее мероприятие машину разбирали до последнего винтика и болтика, прощупывали, пронюхивали и прослушивали, дабы точно убедиться, что не помечена, а затем вновь собирали. В операциях по связям с агентурой это был последний бастион, за которым начиналась зона под названием «провал». Но в конце 70-х годов в североамериканском деле еще не было ни одного случая предательства.

Валентин пересаживался в оперативный автомобиль, и начинался решающий этап намеченного маршрута. За баранкой сидел водитель. Всю сознательную жизнь он проработал в Москве, в службе наружного наблюдения, и дошел в этом деле до невиданных высот. Проверочный маршрут был долгожданным часом. Он жаждал схватки с разведкой ФБР и был уверен, что выиграет.

Примерно в 20.30 на одном из перекрестков автомобиль останавливался на красный сигнал светофора, Валентин открывал дверь и молча исчезал в сгущавшихся сумерках.

На противоположном конце парка Валентина поджидал Билл в своем фургоне. В их распоряжении было три часа. Они устраивались в автомобиле, бегло просматривали очередной «улов» и отбирали наиболее интересные материалы. Валентин расспрашивал агента о его жизни (по его рассказу пытался определить, попал ли тот под колпак ФБР), обсуждал с ним перспективы работы. Значительная часть времени уходила на беседы по душам. Валентин считал, что агента и разведчика должны связывать тесные личные отношения, а лучше всего — настоящая дружба. Примерно в два — три часа ночи Валентин добирался домой.