Чтение онлайн

Руководство разведслужбы было неприятно поражено столь ограниченными притязаниями США. Изо дня в день, из года в год госбезопасность трубила о постоянно растущих экспансионистских устремлениях Вашингтона, «готового играть с огнем по поводу и без повода». А в документе СНБ чуть ли не оборонительная доктрина. Так чем же все это время занималась разведка КГБ, черт возьми? Дезинформировала руководство Советского Союза? Или опять некомпетентность проявила? Ох, как неприятен был этот документ!..

Не шли наверх и материалы о попытках Пентагона рационализировать свои расходы, добиться большей эффективности на каждый вложенный доллар. Зато с восторгом принималась информация о новых крупных ассигнованиях американскому военному ведомству, на основании которой Министерство обороны СССР требовало и себе увеличить бюджет.

Выходило, что материалы Билла принесли в СССР выгоды группе руководящих лиц КГБ и военно-промышленного комплекса. В то же время они обернулись новыми потерями для простого советского человека, от которого требовались новые жертвы во имя военного могущества СССР. Получалось, что формально работая на советскую разведку, Билл фактически помогал США добиться стратегической цели — развалить советскую экономику.

Так неужели Билл — стратегическая подстава? Валентин регулярно задавал себе этот вопрос и неизменно давал на него отрицательный ответ. Логика его рас-суждений сводилась к следующему: ни ФБР, ни ЦРУ в их нынешнем виде не способны подготовить столько материалов, сколько добывал Билл, а тем более добиться официального разрешения на их передачу КГБ. По его мнению лишь одна команда в США могла внедрить Билла в КГБ, уникальная команда из трех человек: Билл, директор ФБР и президент США — неправдоподобная тройка, такая же невероятная, как и сама операция по внедрению Билла.

Валентин верил Биллу, когда тот говорил: «Я помогаю вашим военным не потому, что они лучше американцев, а потому, что они слабее и тем не менее пытаются им противостоять». Но он еще и надеялся, что материалы агента помогут создать ситуацию, когда советское руководство будет вынуждено прекратить убийственную для страны гонку за военным паритетом с США. Это было бы для него лучшей наградой. И он эту награду получил.

Холодной осенью 1982 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев отдал Богу душу. Его преемником на этом посту стал бывший председатель КГБ Юрий Андропов. Экономическая машина Советского Союза работала с душераздирающим скрипом, грозя в любую минуту развалиться и похоронить под своими обломками всю страну.

Андропов был, пожалуй, самым информированным человеком в советском руководстве и понимал, что дальше так жить нельзя. Летом 1983 года он потребовал от разведки КГБ информацию о перспективах развития стратегических ракетно-ядерных сил США. Это доклад был составлен исключительно на основании материалов Билла.

В этот день огромный кабинет Андропова напоминал генеральный штаб в годы войны. По стенам были развешаны многочисленные диаграммы, чертежи, стол был завален картами и справочниками.

Докладывал аналитик разведслужбы. Кульминацией стало изложение перспективных вариантов базирования американских стратегических ракет. Аналитик выражал свои мысли максимально просто и доходчиво. Еще во времена Брежнева в разведслужбе прочно укоренилось правило: чем выше идет информация, тем проще она должна выглядеть. Для Политбюро писали так, чтобы «было понятно даже идиоту».

Согласно материалам Билла, Пентагон разрабатывал следующие проекты.

Вариант первый. Американские стратегические ракеты наземного базирования находятся на открытой местности. Но как только поступает сигнал о запуске советских ядерных ракет, они начинают катиться в сторону. Откатившись примерно на милю, они — о, чудо! — сами зарываются в землю при помощи серии направленных взрывов. Сверху их накрывает такой слой грунта, что никакой ядерный взрыв не страшен. Они неуязвимы для советских ракет, которые уничтожают опустевшие стартовые площадки, и готовы нанести сокрушительный ответный удар.

Вариант второй. Американские стратегические ракеты наземного базирования устанавливаются внутри огромных скал, на такой глубине, что им не страшно даже прямое попадание ядерного боезаряда. Для пуска ракет внутри скалы производится серия направленных взрывов, возможно, даже небольшой ядерный взрыв, в результате чего открывается туннель, по которому ракеты вылетают наружу.

Сутулый, с бледным болезненным лицом, Андропов повернулся к Крючкову:

— Информация надежная?

— Абсолютно надежная, — ответил начальник разведки.

— Это конец, — еле слышно произнес Андропов. — Дальнейшее соревнование с американцами в военной области теряет смысл. Мы можем окончательно доконать экономику. Нужно договориться с США, даже ценой крупных уступок. Чем раньше мы это сделаем, тем меньше придется уступать. Если они начнут осуществлять эти проекты, будет поздно. И нужно пересматривать нашу военную доктрину.

Это был исторический момент, который ознаменовал коренной поворот в стратегической доктрине и внешней политике Советского Союза. Горбачев лишь претворил в жизнь то, к чему пришел Андропов, но не успел осуществить.

В это время Валентин уже работал в Москве начальником вашингтонского направления североамериканского отдела разведслужбы. В этой должности координировал работу вашингтонской резидентуры, во главе которой воцарился новый начальник — генерал Андросов.

Самый большой вклад, который мог внести Андросов в работу с Биллом, — не мешать. Именно так поступал мудрый Якушкин и в результате добился значительных успехов. К несчастью, новый резидент решил поруководить. Первым делом он дал указание, чтобы Билл более тщательно отбирал свои материалы и приносил только самое интересное. Так, мол, безопасней и для него, и для оперработника. Какое заблуждение!

У Билла просто не было времени внимательно просматривать и отбирать материалы. Убирая офисы, он находился под постоянным контролем местной охраны.

В свете указания Андросова Биллу оставалось либо подольше задерживаться в лифте с мешками бумаг (что было очень опасно), либо приносить все домой и уже здесь производить отбор материалов. Естественно, агент остановился на втором варианте.

Очень скоро его жилище затоварилось похищенными бумагами. Что с ними делать? Раньше он просто выбрасывал их. Но тогда он не был агентом советской разведки. В крайнем случае его могли уволить с работы. Сейчас же ему грозил страшный провал.

Но Андросов об этом не задумался и весной 1983 года распорядился перевести Билла на тайниковую связь, которая теоретически считалась более безопасной. В реальной жизни передача материалов через тайники технически настолько сложна, что перебои в связи, особенно на начальном этапе, неизбежны, а от перебоев в связи до провала — рукой подать.

Через некоторое время Билл заложил контейнер с материалами в трех метрах от того места, которое ему указал на инструктаже оперработник. Все попытки найти контейнер не увенчались успехом. Понадобилось около двух недель, чтобы Билл в конце концов сам нашел его и забрал.