Чтение онлайн

Важно отметить, что еще в период подготовки съезда часть делегатов от Красной Армии, не согласных с линией ЦК РКП(б) в вопросах военной политики, и в особенности военного строительства, а также недовольных работой возглавляемого Троцким Реввоенсовета Республики, Всероссийского бюро военных комиссаров во главе с Юреневым и т.д., выработала особую платформу, выставив на съезде содокладчика по военному вопросу — члена Реввоенсовета 5-й армии бывшего «левого коммуниста» В.М. Смирнова. Эта группа делегатов съезда получила название «военной оппозиции». По своему составу она была неоднородной: ядро ее составляли бывшие «левые коммунисты», расходившиеся с ЦК РКП(б), В.И. Лениным по коренным вопросам марксистской теории и практики; в нее входили военные работники партии, о которых член реввоенсовета Восточного фронта С.И. Гусев в феврале 1919 г. писал, что «даже старым, видевшим виды» партийным работникам нелегко было «переломить» себя и осознать переход от добровольчества к принудительной воинской повинности, от партизанских отрядов к регулярной армии, от выборного начала к назначению командного состава, «от преследования старого офицерства к его привлечению в ряды Красной Армии» [481] . Общим же для всех сторонников платформы «военной оппозиции» было стремление к сохранению в Красной Армии элементов партизанщины (отрядной системы, выборности командного состава и т.д.), крайне подозрительное отношение к военным специалистам и игнорирование их опыта и знаний.

В тезисах «военной оппозиции» и в содокладе Смирнова «О военной политике» главное место занимал вопрос об использовании военных специалистов [482] , по которому у «военной оппозиции» якобы никаких разногласий с линией ЦК РКП(б), или, как выразился Смирнов, «с господствующими течениями в нашей военной политике», не было. Действительно, в тезисах оппозиции отмечалось, что «отсутствие у пролетариата собственного технически подготовленного командного состава делает совершенно неизбежным использование военных специалистов из среды бывшего офицерства» [483] . Но это относилось лишь к бывшим офицерам и генералам, которые были преподавателями в военно-учебных заведениях, занимали различные административно-хозяйственные должности и т.д. В то же время содокладчик говорил о невозможности предоставления военным специалистам командных постов, а участие в решении оперативно-стратегических вопросов предлагал ограничить лишь совещательными функциями. Используя случаи измены некоторых военных специалистов, он бездоказательно утверждал, что они все тяготеют не к Советской власти, а к белогвардейцам и что в Красной Армии служит лишь худшая часть российского офицерства, а его лучшие представители ушли к белым.

В тезисах «военной оппозиции» указывалось также, что использование военных специалистов будто бы способствует «бюрократизированию военного аппарата и обрастанию его паразитическими чиновничьими элементами и учреждениями», поэтому бывшие офицеры не могут быть составным элементом Красной Армии и их следует использовать лишь как консультантов [484] . Игнорируя ленинский принцип учета неоднородности социально-классового состава буржуазных специалистов, и в частности значительной прослойки мелкобуржуазной интеллигенции в офицерском корпусе к концу 1917 г., оппозиционеры представляли его сплошь контрреволюционным. Взятый же партией курс на широкое привлечение в Красную Армию бывших офицеров и генералов они рассматривали как уклонение «в значительной степени… в сторону механического восстановления форм старой армии, в том числе и тех, которые в свое время обусловливались не потребностями военной техники, а классовыми отношениями дореволюционного порядка» [485] .

Таким образом, точка зрения «военной оппозиции», несмотря на попытки замаскировать ее различными туманными формулировками и оговорками, по существу, сводилась к продолжению борьбы против линии В.И. Ленина и ЦК РКП(б) на широкое использование опыта и знаний военных специалистов для создания массовой регулярной Красной Армии.

В связи с большим количеством записавшихся для выступления в прениях по военному вопросу, съезд принял решение перенести их на заседания военной секции, в работе которой приняли участие 85 делегатов; заседания секции проходили 20 марта (одно) и 21 марта (два). В ходе развернувшихся прений представители «военной оппозиции» выступили против курса ЦК РКП(б) и Советского правительства на широкое привлечение бывших генералов и офицеров, так как это якобы вело к восстановлению в Красной Армии «самодержавно-крепостнических порядков» [486] , к которым представители оппозиции относили введение в Красной Армии твердой воинской дисциплины и воинских уставов, предусматривавших, в частности, взаимные приветствия (приложение руки к головному убору) подчиненного и начальника.

По мнению А.Ф. Мясникова, военных специалистов следовало использовать только в роли консультантов, «не давая им никаких командных прав», на командные же посты назначать только тех из них, которые «являются коммунистами и революционерами» [487] . Но были среди представителей оппозиции и такие, которые, считая всех военных специалистов только контрреволюционерами, вообще категорически возражали против их использования в Красной Армии. Они требовали «расширить функции военных комиссаров и предоставить им решающий голос в оперативных вопросах, а также расширить права армейских партийных организаций, что приводило, по существу, к коллективному управлению войсками» [488] .

Несмотря на то что в тезисах «военной оппозиции» содержались отдельные предложения, направленные на укрепление Красной Армии (улучшение партийно-политической работы, комплектование военно-учебных заведений рабочими и трудящимися крестьянами и т.д.), в целом ее платформа по наиболее принципиальным вопросам военной политики партии являлась несостоятельной и практически ошибочной.

Выступившие в прениях член Реввоенсовета 10-й армии А.И. Окулов, член Реввоенсовета 7-й армии и военный комиссар Петроградского военного округа Б.П. Позерн, председатель Всероссийского бюро военных комиссаров К.К. Юренев и др., поддерживая по военному вопросу линию ЦК, подвергли аргументированной критике взгляды «военной оппозиции», в том числе в отношении военных специалистов. Так, критикуя Реввоенсовет 10-й армии за игнорирование указаний ЦК партии о привлечении военных специалистов, Окулов указал, что Красная Армия может существовать как армия регулярная «только при условии: самого широкого, самого полного и самого разумного использования военных специалистов»; он сообщил, что для работы в военных округах, где происходит формирование частей и соединений Красной Армии, требуется 13 тыс. военных специалистов, в наличии же их имеется только 8 тыс., и «еще долго мы не сможем отказаться от военных специалистов» [489] . Критикуя сторонников оппозиции, предлагавших использовать военных специалистов лишь в качестве консультантов, Юренев говорил, что, «если мы будем назначать на фронт командирами комиссаров, а военных руководителей дадим в качестве консультантов», у нас ничего не получится: в боевой обстановке, где нужно принимать быстрое решение, «должна быть централизация, должно быть единоначалие» [490] .

На вечернем закрытом заседании съезда 21 марта с докладом «О военном положении страны» выступил член Реввоенсовета Республики комиссар Полевого штаба Реввоенсовета Республики С.И. Аралов, подчеркнувший необходимость широкого использования военных специалистов: «Какую область вы ни возьмете — снабжение, технику, связь, артиллерию… — для этого нужны военные специалисты, а их у нас нет». Докладчик доложил съезду о том, что, согласно подсчету, проведенному органами военного ведомства, в Красной Армии не хватает до 60% военных специалистов [491] , при этом особенно тяжелое положение создалось в строевых частях Действующей Красной Армии, где некомплект должностей, подлежащих замещению военными специалистами, даже превышал указанный процент.

На этом же заседании съезда перед заключительными выступлениями докладчика и содокладчика по военному вопросу выступил В.И. Ленин. Подвергнув принципиальной критике платформу «военной оппозиции», он изложил важнейшие принципы военной политики партии и обосновал ее линию на строительство регулярной Красной Армии с военными специалистами В.И. Ленин показал несостоятельность заявлений представителей «военной оппозиции» о том, что военное ведомство проводил якобы политику не ЦК, а военных специалистов, политику, направленную на восстановление старой армии, и подчеркнул, что в области военного строительства ЦК РКП(б) и Советское правительство систематически и последовательно проводили по этому вопросу выработанную партией общую линию: «не было заседания ЦК, либо Бюро ЦК… чтобы мы не решали основные вопросы стратегии». «У нас бывали, — говорил Владимир Ильич, — разногласия, ошибки…», но «никто не станет из этого выводить, что политика ЦК не проводится в военном ведомстве» [492] .

Большое внимание в своей речи Ленин уделил вопросу об отношении к военным специалистам и подверг критике позицию Смирнова и его сторонников, которые заявляли, что в отношении военных специалистов их точка зрения якобы не отличается от линии ЦК. Ваши тезисы, говорил Ленин, направлены против военных специалистов, этим «вы нарушаете всю общепартийную тактику. В этом источник расхождения» [493] . Ленин подчеркнул, что привлечение военных специалистов к строительству массовой регулярной Красной Армии также необходимо, как и использование буржуазных специалистов в других областях советского строительства. Предостерегая коммунистов от левосектантской узости, он показал несостоятельность взглядов представителей оппозиции, которые договорились до того, что узаконение взаимного приветствия начальника и подчиненного восстанавливает самодержавно-крепостнический порядок в Красной Армии [494] . Особый акцент в речи Ленина был сделан на том, что создать массовую боеспособную регулярную Рабоче-Крестьянскую Красную Армию невозможно без правильного использования опыта и знаний военных специалистов, причем не в качестве консультантов и советников, как это предлагалось в тезисах «военной оппозиции», а для командования и управления армиями и фронтами при условии контроля за их деятельностью со стороны органов Коммунистической партии и Советского государства. Ленин подверг резкой критике также тех сторонников «военной оппозиции», которые выступали против привлечения в Красную Армию военных специалистов, показал, что недооценка их роли в строительстве регулярной Красной Армии и руководстве ее операциями на фронтах гражданской войны, пренебрежительное отношение к буржуазной военной науке и т.д. неизбежно приводят к неуспеху и излишне большим потерям. Подобное положение объясняется тем, что сторонники оппозиции «еще не вылезли» из партизанщины, что, будучи связаны с ней своим опытом и традициями героизма, они не хотят понять, что наступил другой период, когда «на первом плане должна быть регулярная армия… с военными специалистами» [495] . В ответ на заявление членов Реввоенсовета 10-й армии (К.Е. Ворошилова и С.К. Минина), которые гордились тем, что в армии «обходились без военных специалистов» и тем не менее в боях под Царицыным в 1918 г. она благодаря героизму бойцов, командиров и политработников (правда, ценою тяжелых потерь) добилась успеха, Ленин сказал, что если бы в 10-й армии были военные специалисты, если бы в ней не сохранялись элементы партизанщины и она «была бы регулярная армия, с которой приходится считаться», то 10-я армия добилась бы успеха ценой значительно меньших потерь [496] . Выступления представителей «военной оппозиции» против привлечения в Красную Армию бывших генералов и офицеров, основанные на том, что они «изменяют, перебегают», после того как этот вопрос был положительно решен не только ЦК РКП(б), но и съездом, Ленин рассматривал как нарушение всей партийной линии и Программы РКП(б). Разве в проекте Программы, говорил Ленин, мы не сказали, что военные специалисты «проникнуты буржуазным миросозерцанием и что наша задача пресекать каждое контрреволюционное поползновение» [497] . В связи с этим Ленин уделил значительное внимание военным комиссарам, не только осуществлявшим контроль за деятельностью военных специалистов, но и перенимавшим у них опыт управления войсками.

Отчетный доклад о деятельности ЦК РКП(б) и речь В.И.Ленина на закрытом пленарном заседании съезда явились крупным вкладом в научную разработку военной политики Коммунистической партии и Советского правительства, разгромом ошибочных положений «военной оппозиции», обоснованием курса на строительство регулярной Красной Армии с привлечением военных специалистов.

В принятой VIII съездом резолюции но военному вопросу (она состояла из двух разделов: «Общие положения» и «Практические меры»), обобщившей более чем годовой опыт строительства Красной Армии, были сформулированы основы военной политики РКП(б) и определены перспективы военного строительства. В первом из указанных разделов говорилось, что вопрос о командном составе Красной Армии, «представляя большие практические трудности, не дает, по существу дела, никакой почвы для принципиальных разногласий». Хотя работа по обучению и воспитанию нового офицерства, преимущественно из среды рабочих и передовых крестьян, «составляет одну из важнейших задач в деле создания армии», тем не менее в рядах Красной Армии имеются «очень многочисленные командиры из состава старой армии, которые с большой пользой для дела выполняют свою ответственную работу». Поэтому даже в том случае, если бы армия получила возможность «в течение нескольких лет планомерно формироваться и подготовлять для себя одновременно новый командный состав, — и в этом случае у нас не было бы никаких принципиальных оснований отказаться от привлечения к работе тех элементов старого командного состава, которые либо внутренне стали на точку зрения Советской власти, либо силой вещей увидели себя вынужденными добросовестно служить ей». Наличие даже значительного командного состава из числа бывших генералов и офицеров не может изменить революционную сущность Красной Армии, ибо последняя определяется прежде всего характером «того советского режима, который эту армию создает, который ставит ей цель и превращает ее, таким образом, в свое орудие». При этом «разумеется сама собой» необходимость отбора и контроля с целью недопущения предательских, провокаторских элементов; насколько свидетельствует опыт, этот вопрос практически разрешается «более или менее благополучно» и с этой точки зрения «у партии не может быть никакого основания к пересмотру нашей военной политики» [498] .

Во втором разделе резолюции указывалось, что, «продолжая привлечение военных специалистов на командные и административные должности и подбирая надежные элементы», следует установить за ними «неослабный, осуществляемый через комиссаров, централизованный партийно-политический контроль, устраняя тех, кто окажется политически и технически непригодным». Для более тщательного отбора на командные должности в Красную Армию бывших генералов и офицеров необходимо «организовать систему аттестаций», возложив периодическое составление таких аттестаций на комиссаров [499] .