Чтение онлайн

К началу 1919 г. были достигнуты значительные успехи в укреплении Красной Армии и превращении ее в регулярную. Это позволило одержать над войсками белогвардейцев и интервентов ряд крупных побед, упрочивших военно-политическое положение Республики Советов и расширивших ее материально-техническую базу. Однако в военном строительстве все еще имелись серьезные недостатки, которые были изложены главнокомандующим всеми Вооруженными Силами Республики И.И. Вацетисом и письменном докладе В.И. Ленину от 23–25 февраля 1919 г. [460] В докладе, в частности, отмечалось, что одними из «наиболее крупных недочетов как частей на фронтах, так и во внутренних округах» являются «неподготовленность и некомплект командного состава… некомплект штабов и управлений… фронтов, армии и дивизий» (в специалистах Генерального штаба, инженерах артиллеристах, техниках разного рода некомплект составлял от 40 до 80%) [461] .

Указанные недостатки и трудности усугублялись серьезными разногласиями по ряду вопросов военной политики, и прежде всего по вопросам создания регулярной армии с военными специалистами. Эти разногласия усилились с конца 1918 г., после опубликования утвержденных Совнаркомом положений о командующих фронтами и армиями, в которых определялись взаимоотношения командующих с реввоенсоветами и впервые проводился принцип единоначалия в оперативно-стратегических вопросах [462] . Ряд членов реввоенсоветов фронтов и армий (3-й и 5-й армий Восточного фронта и особенно Южного фронта), а также военных комиссаров, игнорируя профессиональные знания, служебный и боевой опыт военных специалистов, считал принцип невмешательства военно-политических работников в руководство военными операциями не только неприемлемым, но даже «гибельным» для дела революции и судьбы Советского государства настаивал на сохранении коллегиальной формы управления войсками [463] .

В период, предшествовавший VIII съезду партии, ЦК РКП(б) была проделана большая работа по выработке единой линии в области военной политики партии. Так, 25 февраля 1919 г. в «Правде» были опубликованы тезисы ЦК РКП(б) по военному вопросу. В дни подготовки к съезду на страницах центральных и местных газет широко обсуждались проект новой Программы партии, вопросы укрепления Красной Армии и т.д.

При обсуждении военной политики на партийных конференциях и собраниях, проходивших в первой половине марта, в большинстве резолюций подчеркивалось, что создание могущественной, построенной на классовых основаниях и комплектуемой по мобилизации регулярной Красной Армии остается одной из главных задач Советского правительства. При этом значительное внимание уделялось одному из самых важных вопросов военной политики партии — отношению к военным специалистам. Как отмечал в докладе о порядке дня VIII съезда РКП(б) Я.М. Свердлов на общем собрании коммунистов Рогожского района г. Москвы 20 февраля 1919 г., существуют «две точки зрения: использовать военных специалистов и военных техников, созданных в капиталистическом хозяйстве; отбросить специалистов и ограничиться в военном деле только услугами вполне сочувствующих нам лиц. ЦК партии стоит на первой точке зрения» [464] . Результаты обсуждения этого вопроса показали, что большинство партийных организаций поддерживало линию ЦК партии. Так, например, в резолюции партийной конференции 9-й армии Южного фронта, проводившей 4–6 марта 1919 г., говорилось, что «история привлечения к управлению и участию в боевых операциях армии Российской Республики военных специалистов показала, что позиция центрального Советского правительства в этом вопросе оказалась правильной и что в общем и целом военные специалисты сказались на высоте и оказали немалую услугу в деле устроения и организации армии» [465] . Вместе с тем во многих партийных организациях высказывались требования усиления контроля за деятельностью военспецов. Так, в постановлении Нижегородской губернской партийной конференции подчеркивалось, что, после того как была построена армия «по всем правилам военного искусства, пользуясь руками бывших офицеров, которые волей или неволей выполняют дело пролетариата», необходимо во избежание измены с их стороны осуществлять строгий контроль за их деятельностью со стороны военных комиссаров [466] . А в резолюции партийной конференции 6-й армии отмечалось, что наряду с усилением контроля над военными специалистами, которые нужны для создания сильной армии, отношение к ним должно быть «внимательное и бережное» [467] .

Но в резолюциях некоторых партийных конференций, а также в партийных организациях некоторых армий высказывались мнения и против использования военных специалистов в Красной Армии. Так, например, в резолюции партийной конференции частей 7-й армии, представлявшей более 1800 коммунистов, по вопросу о военных специалистах было сказано: «Исходя из общих принципов строительства классовой Красной Армии… конференция считает, что в настоящий момент, когда организации армии завершается, необходимо постепенно замещать все командные должности красными офицерами и комиссарами, прошедшими достаточный практический стаж» [468] . Против привлечения военных специалистов на командные должности высказалась также Уфимская губернская партийная конференция, в резолюции которой содержались требования вмешательства партийных организаций в оперативную деятельность командного состава [469] .

VIII съезд РКП(б) проходил с 18 по 23 марта 1919 г. в обстановке усиления империалистической интервенции и обострения гражданской войны. В.И. Ленин говорил, что военный вопрос стал главным, коренным вопросом революции [470] .

В Отчетном докладе ЦК РКП(б) VIII съезду, с которым выступил В.И. Ленин, а также в других его выступлениях на съезде важное место заняли вопросы военной политики как составной части общей политики партии, что нашло широкое отражение в Программе РКП(б), в тезисах ЦК по военному вопросу и резолюции по военному вопросу. В докладе было показано значение правильного решения военного вопроса для создания боеспособной Красной Армии с централизованным управлением и твердой воинской дисциплиной, с широким использованием военных специалистов под строгим контролем военных комиссаров. В докладе подчеркивалось, что военное строительство осуществляется под руководством ЦК РКП(б) и Советского правительства, раскрывались трудности, с которыми пришлось столкнуться при создании Красной Армии, ибо этот вопрос «был совершенно новый, он совершенно не ставился даже теоретически… Мы должны были сплошь и рядом идти ощупью… Мы брались за дело, за которое никто в мире и в такой широте еще не брался… А задача стояла ясно. Без вооруженной защиты социалистической республики мы существовать не могли» [471] . Поэтому «господствующий класс, пролетариат, если только он хочет и будет господствовать, должен доказать это и своей военной организацией» [472] .

VIII съезд РКП(б) принял новую Программу партии, принципиальные вопросы которой были разработаны В.И. Лениным. Военная политика партии была определена и сформулирована съездом в двух документах: в программных требованиях по вопросам военной политики, отраженных в новой Программе, и в развернутой резолюции съезда по военному вопросу, которая явилась развитием и дополнением сжатых программных формулировок.

В разделе Программы РКП (б), посвященной военной области, указывалось, в частности, что одной из важнейших задач в деле создания Красной Армии является «подготовка наиболее способных и энергичных и преданных делу социализма солдат к командным должностям». Вместе с тем обращалось внимание на «самое широкое использование и применение оперативного и технического опыта последней мировой войны» и в связи с этим необходимость широкого привлечения «к делу организации армии и ее оперативного руководства военных специалистов, прошедших школу старой армии». Необходимым условием такого привлечения считалось «сосредоточение общего политического руководства армией и всестороннего контроля над командным составом в руках рабочего класса» [473] .

Как видим, в программных требованиях по военному вопросу не содержалось указания на то, что основной формой осуществления контроля над командным составом должен являться контроль через институт военных комиссаров. Между тем в развернутой резолюции съезда по военному вопросу было сказано, что необходимо, «продолжая привлечение военных специалистов на командные и административные должности и подбирая надежные элементы, установить над ними неослабный, осуществляемый через комиссаров, централизованный партийно-политический контроль, устраняя тех, кто окажется политически и технически непригодным». Здесь же говорилось о необходимости организовать «систему аттестаций командного состава, возложив на комиссаров периодическое составление таких аттестаций» [474] .

Таким образом, сопоставляя постановку вопроса о формах контроля над командным составом в Программе партии (через рабочий класс) и в развернутой резолюции съезда по военному вопросу (через институт военных комиссаров), можно сказать, что сосредоточение руководства армией и тем самым контроля над ее командным составом в руках рабочего класса является непреложным принципом строительства вооруженных сил в пролетарском государстве на весь период его существования, но формы этого руководства и контроля на разных этапах не должны и не могут оставаться неизменными. Организацию контроля над командным составом через институт военных комиссаров партия рассматривала тогда только как одну из временных форм всей системы руководства командным составом. Поэтому в Программе партии, где речь шла о более длительном периоде времени, эта временная форма контроля не указывалась. Однако суть в обоих документах была одна: «социалистическое государство не может бесконтрольно вверять свою новую армию военным специалистам, бывшим генералам и офицерам старой армии» [475] .

В докладе ЦК РКП(б) о военном положении и военной политике партии был подведен итог более чем года строительства Красной Армии. В докладе указывалось, что, поскольку вопрос о защите Советской Республики является главным, задача съезда состоит в том, чтобы, изучив всесторонне и трезво положение в Красной Армии к началу 1919 г. и опыт ее военного строительства, «утвердить в качестве незыблемых те положения, которые оправдали себя, которые должны быть развиты» [476] . К одному из таких положений относилось подтверждение настоятельной необходимости обеспечить в кратчайший срок решительный переход к регулярной Красной Армии с широким использованием военных специалистов, в том числе и на командных должностях, при условии контроля за их деятельностью военных комиссаров. В докладе также отмечалось, что, хотя вокруг вопроса о военных специалистах возникло «чрезвычайно много горячих прений… этот вопрос в сущности разрешен теоретически и практически» (в Красной Армии находятся «уже не единицы, и не десятки, и не сотни, а десятки тысяч военных специалистов»), а также проверено на опыте: «где военные специалисты были привлечены, где была проведена реорганизация партизанской армии в армию регулярную», там были достигнуты «устойчивость фронта, военный успех», и, наоборот, где военные специалисты не нашли себе применения, «там мы пришли к полному разложению и исчезновению самих армий». Таким образом, «практически во всей армии мы пришли к использованию военных специалистов», практика также показала, что если и были случаи измены и предательства с их стороны, то, с другой стороны, «сплошь и рядом военные специалисты самоотверженно умирали на своих постах» [477] . В докладе подчеркивалось, что выборность командного состава существовала «в разложившейся старой армии, откуда она и перешла в партизанскую армию… Мы были за выборность, когда мы восстановляли солдат против верхов, которые служили царскому, помещичьему и буржуазному режиму», потому что «требованием смещения командного состава мы выносили вотум недоверия той системе, которая была в старой армии». Теперь же, при режиме пролетарской диктатуры, сменять тот командный состав, который ею назначен, значило бы выносить вотум недоверия этой власти. Практически вопрос уже потерял свою остроту: «Мы пришли к режиму, когда в армии командный состав назначается» [478] .

В вопросе о военных специалистах, говорилось далее в докладе, мы имеем не чисто военную, «а общую принципиальную проблему». Когда был поставлен вопрос о привлечении на фабрики инженеров и бывших капиталистических организаторов, из рядов фракции «левых коммунистов» началась жесточайшая «сверхкоммунистическая» критика, которая утверждала, что возвращение инженера на фабрику означает возвращение командных постов в промышленности капиталу. Полная аналогия этой критики теперь переносится в область военного строительства, как будто возвращение в армию бывших офицеров означает восстановление бывшего офицерского корпуса и старой армии. Но сторонники этой точки зрения забывают, что «рядом с командиром стоит комиссар, представитель Советской власти», что армия, «в которой есть десятки тысяч военных специалистов, на практике показала, что она есть армия пролетарской революции. Рабочий класс сумел использовать военных специалистов не для воскрешения старой армии, но для создания новой, Красной Армии» [479] .

Значительное внимание в докладе было уделено подготовке командного состава из рабочих и трудящихся крестьян — на курсах красных командиров и в военных академиях, усилению партийно-политической работы в Красной Армии; предлагалось также ограничить вмешательство партийных армейских ячеек «в деле военного руководства» [480] , а военных комиссаров — в оперативно-стратегические вопросы, являющиеся компетенцией командного состава, при сохранении контроля за его деятельностью.