Чтение онлайн

План крепости Ингербург

В Павловске в 1795 г., вероятно, также по проекту В. Бренны, хотя документальных подтверждений его авторства нет, на месте шведского укрепления начала XVIII в. начинается строительство маленькой крепости Бип (Мариенталь) 5. К сентябрю 1796 г. в Павловске было завершено строительство четырех офицерских и четырех солдатских казарм. Деньги на их сооружение были выделены Адмиралтейств-Коллегией, а само строительство производили по договору казенные крестьяне 6.

Бесспорно, главным архитектурным сооружением столицы павловской эпохи стал возведенный по проекту В. Бренны при активном участии самого Павла в 1797–1801 гг. Михайловский замок 7. Но Павел Петрович жил не только заботами о строительстве своего любимого детища. С восшествием на престол он активно и в возрастающих масштабах продолжил военное строительство.

Именно при Павле для размещения войск стали строить каменные казармы во многих городах России, и прежде всего, конечно, в столице. К концу XVIII в. в своих слободах в Петербурге жили только гвардейские полки, армейские же полки столичного гарнизона размещались постоем на квартирах городских обывателей, что было для последних весьма тяжелой повинностью 8.

В 1760-е гг. началась перестройка деревянных гвардейских слобод в каменные, но к моменту восшествия Павла на престол полностью строительство каменных зданий было завершено только в слободе Лейб-Гвардии Конного полка 9. Таким образом, вопрос размещения войск к концу XVIII в. стоял весьма остро. И Павел со свойственной ему решительностью взялся за дело.

«Он не только считал безусловно вредным для боевого развития солдата вызываемое постоем у обывателей постоянное участие его в домашней жизни мирных граждан, но даже и помещение в слободских домах, не отрешавшее вполне от хозяйственных забот и предприятий, казалось Павлу непригодным для образования надлежащей боевой армии. Император Павел понимал, что организация воинских помещений имеет своею задачей не только обеспечение солдату жилища, но и приспособление его к назначению и условиям жизни солдата. Только концентрированное в более или менее значительных массах казарменное сожительство являлось Павлу единственно целесообразным для развития и поддержания воинского духа и дисциплины, для изучения личности и свойств солдата, для удобства обучения и воинских экзерциций. Казарма есть не только жилище солдата, но и школа, где он воспитывается. Эту идею Павел усвоил всецело, и создание для армии повсеместно казарм сделалось главною его задачей, к выполнению которой он приложил все свои силы, всю энергию», – писал Н. Ляпидевский 10.

Уже 14 декабря 1796 г. последовало Высочайшее повеление о размещении пехотных полков только в городах и лишь «в крайней невозможности» – в ближайших к городам селениях. На постое в деревнях разрешалось оставить только кавалерию п.

Главной трудностью являлось отсутствие денег на казарменное строительство, но Павел сумел решить эту проблему в самый короткий срок довольно простым и логичным способом: «Чтобы образовать сумму, необходимую для такого крупного расхода, Император привлек к делу постройки казарм население всего государства и учредил единовременный поземельный налог по количеству земли, находящейся во владении каждого обывателя. Налог этот не был обязательным, но каждый уплативший его навсегда освобождался от военного постоя. Результаты этой меры были блестящи, и вскоре военное ведомство получило полную возможность перейти к казарменному расположению» 12.

До введения в действие в 1798 г. «Устава столичного города Петербурга» всеми вопросами строительства казарм ведал генерал-губернатор, а с введением в действие устава за постройку казарм в столице стала отвечать Контора городских строений, подчиненная Комиссии о снабжении резиденции припасами, которая представила Императору 12 сентября 1798 г. свои соображения, касающиеся военного строительства в Петербурге. Комиссией было предложено взимать «казарменный» налог со всех частей города кроме Петербургской и Выборгской, жители которых из-за бедности налога заплатить не могли, почему для них сохранена была постойная повинность. По мере поступления средств комиссия предлагала постепенно вести строительство. В первую очередь намеревались построить казармы для Лейб-Гренадерского, Кексгольмского, Лейб-Казачьего полков, Сенатского батальона, осадного и полевого артиллерийских батальонов, рекрутских партий и двух морских команд. Павел предложения комиссии утвердил, и к весне 1799 г. в Петербурге началось активное строительство.

Здесь нужно отметить, что из-за нехватки средств (поземельный налог, естественно, полностью проблему не решил) речь шла прежде всего не о строительстве новых казарм, а о перестройке под казармы старых зданий – фабрик и даже частных домов, купленных у горожан 13. Иногда, в связи с недовольством владельцами ценами за дома, предложенными государством, возникали довольно серьезные конфликты, в улаживании которых приходилось принимать участие даже Павлу 14.

Для наблюдения за производством работ учреждался особый комитет из бау-инспектора и 6 членов, который должен был докладывать о ходе строительства генерал-губернатору 15.

К концу 1800 г. были построены казармы для Лейб-Гренадерского, Кексгольмского, Кавалергардского и генерал-майора Ушакова (Сенатского) полков, артиллерийские и для морских команд 16.

Первостепенное значение, конечно, имело строительство казарм для Гвардии.

Раньше всех в Петербурге, еще в 1797 г., благодаря заботам шефа полка, Великого Князя Александра Павловича, началось строительство казарм Лейб-Гвардии Семеновского полка.

«Еще в первый год царствования Императора Павла I Великий Князь Александр Павлович… ходатайствовал у Государя о разрешении построить новые каменные казармы и представил на Высочайшее утверждение планы и чертежи предполагаемых зданий. Весь 1797 год прошел в переписке по этому предмету, тянувшейся так долго потому, что Его Величество предоставил Великому Князю изыскать средства на постройку, не обременяя… казны расходами. Это обстоятельство побудило прибегнуть к продаже последней полковой земли в Москве… Несмотря… на недостаточность сумм, в том же году приступлено было к постройке офицерского флигеля…

Видя, что казна долго не ассигнует сумм на возведение казарм, Великий Князь… испросил позволение Государя выстроить казармы для 1-го баталиона… на собственные деньги. По получении Высочайшего разрешения, в начале 1798 года, заложено было 6 каменных одноэтажных домов по линии Загородной улицы…

…Весной 1798 года место, отведенное под казармы, было очищено…

К концу 1798 года казармы 1-го баталиона и офицерские флигеля были совершенно готовы, и роты перешли в них ко дню полкового праздника. Вскоре оказалось, что поспешность, с которою производилась постройка, и недостаток сумм были причиною, что выстроенные дома далеко не соответствовали ожиданиям. Сырость и холод оказали вредное влияние на здоровье людей… Узнав об этом, Государь пожелал лично посетить казармы, которыми остался до такой степени недоволен, что приказал срыть все, исключая офицерского флигеля, до основания, и построить вновь по новому плану двухэтажные, и постройку окончить непременно в течение двух лет. Для исполнения этого составлена особая строительная комиссия…

С переходом 1-го баталиона в казармы слобода начала терять прежнее значение для полка… Только дома, занятые не переведенными в казармы частями и принадлежавшие чинам полка… сохранили прежнюю наружность… Последние части полка перешли в казармы перед походом 1805 года…» 17.

«Казармы строились по проекту Ф. И. Волкова под руководством архитектора Ф. И. Демерцова… К 1801 году были построены здания Первого батальона, а к 1803 году – остальных батальонов…

Застройка велась вокруг полкового плаца, который был устроен в 1790-е годы на месте современной Пионерской площади, по трем сторонам (нынешние Загородный проспект и Рузовская и Звенигородская улицы). Перед Обводным каналом был устроен земляной вал и организован тир под открытым небом. В комплекс вошли 12 солдатских казарм, два офицерских дома, дом командира, фуражный двор, госпиталь» 18.

Ф. И. Волков. Проекты а ) Солдатских казарм и б ) Офицерского корпуса Лейб-Гвардии Семеновского полка. 1796 г.

Казармы полка строились частью на земле полковой слободы, частью на прилегающих к ней землях городских обывателей, которые были переселены в другие места 19.

Первые шесть каменных казарм Лейб-Гвардии Измайловского полка начали строить под руководством полкового командира генерал-лейтенанта С. С. Борщова в 1800 г., а полностью строительство казарменного комплекса было закончено уже в 1810-х гг. Роты полка начали переводить в новые казармы в 1804 г. Строительство каменных казарм шло также на землях полковой слободы, вдоль Измайловского проспекта, «а пустые места, образовавшиеся от этого, были раздаваемы частным лицам и офицерам полка для постройки частных домов» 20.

Казармы Лейб-Гвардии Преображенского полка также были возведены на месте деревянных светлиц Преображенской слободы, но при Павле там успели только начать подготовительные работы для перестройки, само же строительство началось уже при Александре I. Но сменить квартиры преображенцам пришлось еще в павловское царствование.

В августе 1797 г. Лейб-батальон Преображенского полка был помещен в специально перестроенном для этого Старом Зимнем дворце – «Лейб-Кампанском доме» (ныне – дом № 33 по Миллионной улице), где и находился до 1917 г. 2-й и 3-й батальоны полка оставались в слободе до 1799 г., когда были переведены в здание старого ломбарда на Царицыном лугу, на месте будущих казарм Лейб-Гвардии Павловского полка (ныне – здание Ленэнерго) 21.

Лейб-Гвардии Егерский батальон в первые годы своего существования размещался в так называемых Староегерских казармах (ныне – дом № 5 по Звенигородской улице). К моменту формирования полка на этом месте стояли «небольшие деревянные связи» (избы. – Е. Ю .). Несколько лет спустя на месте связей были построены три небольшие казармы (по числу рот в батальоне), похожие на стоящие неподалеку семеновские. Позднее егерские казармы перестроили, объединив их в одно здание 22.

Конногвардейцы располагались в своей слободе, недавно перестроенной в камне, но 11 апреля 1799 г. последовал Высочайший указ, многих шокировавший: «Таврический дворец всемилостивейше повелеваем отдать Лейб-Гвардии Конному полку под казармы, который и принять онаго полка командиру генерал-лейтенанту князю Голицыну» 23. В этом решении Павла можно усмотреть как проявление неприязни к бывшему владельцу дворца, Светлейшему Князю Г. А. Потемкину-Таврическому, так и одну из попыток решения казарменного вопроса. Старая слобода, даже каменная, Павла явно не удовлетворяла.

И полк перешел в один из самых роскошных дворцов Петербурга. «В пятнадцати комнатах дворца разместили пять эскадронов солдат – и холостых, и женатых. Большой зал переоборудовали в манеж, а Овальный зал – в конюшню» 24.

Впрочем, препровождая в полк этот указ, Гоф-интендантская контора присовокупила, что «Государь указать изволил, чтобы сад Таврического дворца, оранжереи и огород оставались в своем виде, а полку не передавались, для чего и подтвердить всем служащим онаго полка, чтобы они в том саду ничего не портили, гулять же ходить не запрещается, кроме огорода, в который никому входа нет» 25.

В декабре 1799 г. полк перешел в Таврический дворец, а спустя полгода началась распродажа конногвардейской слободы. «11 июня 1800 г. Великий Князь Константин Павлович объявил петербургскому военному губернатору., повеление Государя: все здания и земли, составлявшие слободу Конной Гвардии, распродать в пользу полка. Тотчас было приступлено к оценке слободских домов, и скоро большая часть слободы перешла в руки частных владельцев. Сорок четыре так называемых рейтарских дома по Воскресенскому проспекту были переданы казарменному комитету для расширения артиллерийских казарм, а каменный полковой дом продан в городское ведомство за 5000 р.» 26.

Но Таврический дворец плохо подходил под казармы, и полк решено было разместить в доме осужденного за различные махинации М. Гарновского (ныне – дом № 102/2 на углу набережной Фонтанки и Измайловского проспекта). Пока дом перестраивали под казармы, полк вывели в Царское Село (об этом было сказано выше), а 15 ноября, вернувшись в Петербург, он разместился в своих новых казармах, где и простоял до 1807 г. Причем квартиры офицеров также располагались в доме Гарновского, снимать «вольное» жилье им было запрещено. «Конный лазарет» полка разместился в доме, ранее принадлежавшем одному из екатерининских генерал-прокуроров, известному взяточнику А. И. Глебову, а потом перестроенном под суконную фабрику (ныне – дом № 90 по набережной Фонтанки) 27.

Кавалергардскому корпусу, вновь учрежденному Павлом вскоре после восшествия на престол, был определен для квартирования так называемый Боуровский дом (ныне на его месте находится дом № 2-а по Конногвардейскому переулку), в котором с 1770-х гг. размещался Генеральный Штаб. Поскольку все кавалергарды, особенно после увеличения численности корпуса, а затем и сформирования полка, в этом здании разместиться не могли, им были выделены под казармы «два дома, перешедшие в казну, находившиеся поблизости замка (Боуровского дома. – Е. Ю .)». Но и этих зданий не хватало, и часть кавалергардов поселили по обывательским домам «в Коломне, по Вознесенской и Офицерской и прилегающим к последним улицам», а часть чинов полка поместили даже в доме Глебова – казармах Лейб-Гренадерского полка. По расформировании Кавалергардского корпуса в декабре 1797 г. Боуровский дом был определен для размещения Сенатского батальона, но при сформировании в 1800 г. Кавалергардского полка кавалергарды вновь вернулись в свои старые казармы, где простояли до 1807 г. 28

Весьма разбросанными по городу оказались квартиры Лейб-Гусарского полка.

«Лейб-Гусарский полк при сформировании своем был расположен за Невским монастырем, в так называемых Кирасирских казармах и конюшнях, где и квартировал до 1798 года, когда вследствие переформирования полка в двухбаталионный, т. е. десятиэскадронный состав, помещение всему полку., оказалось недостаточным. Поэтому был куплен на Фонтанке у полковника Гарновского дом и Высочайше пожалован в непременные квартиры Лейб-Гусарскому полку. В этом доме помещалась часть Лейб-баталиона (1-го батальона. – Е. Ю.), а именно: 2 эскадрона, полковой госпиталь, полковой цейхгауз и полковой караул; 3 эскадрона были расположены у Калинкина моста, в казармах Лейб-Гвардии Гренадерского (Лейб-Гренадерского. – Е. Ю. ) полка, а оставшаяся часть Лейб-баталиона и все его офицеры помещались поблизости полкового дома (дома Гарновского. – Е. Ю.), на вольных квартирах, по отводу полицеймейстера. Второй баталион квартировал в казармах за Невским монастырем и в близлежащей деревне Смоленской-Ямской.

Для обучения рекрут и выездки молодых лошадей отводился полку манеж в 3-й Адмиралтейской части, в доме статского советника Демидова (в Новом переулке)» 29.

Постройка казарм для Лейб-Казачьего полка была намечена, но отложена, и весь период царствования Павла лейб-казаки простояли постоем по обывательским квартирам в Московско-Ямской части Петербурга (ныне – район улицы Достоевского) 30.

Гвардейские артиллеристы также не имели еще каменных казарм.

«Нижние чины роты Его Высочества (Михаила Павловича. – Е. Ю .), конной (роты. – Е. Ю.), пионерной команды и мастеровые были расположены в казенных связях на Литейной, где ныне Главный корпус казарм Л.-Гв. 1-й Артиллерийской бригады (ныне – район дома № 26 по Литейному проспекту. – Е. Ю. ), а 2-я и 3-я роты на квартирах, городской конторой строений определенных, в Литейной части» 31.

Лейб-Гренадерский полк с 18 марта 1797 г. по начало ноября 1798 г. располагался постоем в домах обывателей 2-й и 3-й Адмиралтейской частей, не пожелавших платить поземельный казарменный сбор, «причем штаб полка и полковой двор были помещены на Фонтанке, за Калинкиным мостом. Сборное место полку было назначено на Царицыном лугу» 32. В ноябре 1798 г. полк был размещен постоем в домах обывателей на Васильевском острове 33.

Под казармы Лейб-Гренадерского полка был отведен дом Глебова. Но из-за ремонта и отсутствия полка в Петербурге с февраля 1799 по апрель 1800 г., в связи с нахождением его в армии графа Ласси в Белоруссии, казармы на Фонтанке лейб-гренадеры заняли только по возвращении из похода 34. «Ко дню прибытия Лейб-Гренадер в Петербург дом Глебова… был уже окончательно перестроен. Полк разместился в новых казармах… и только полковой обоз и подъемные лошади, за недостатком места, были помещены в сараях на Фонтанке у Калинкина моста» 35.

Кексгольмский мушкетерский полк в сентябре 1797 г. разместился в здании бывшей «Бронзовой фабрики при строительстве Исаакиевского собора», расположенной по набережной Невы между нынешними 19-й и 20-й линиями Васильевского острова, где и простоял до 1802 г.36

Казармы для армейских артиллерийских батальонов были построены на Выборгской стороне «на землях, издавна находившихся во владении артиллерийского ведомства и отчасти на землях Конного полка (бывшей полковой слободы. – Е. Ю .)» 37.

Для остальных частей Петербургского гарнизона казармы при Павле построить не успели 38.

Из полков, стоявших в пригородах, в казармах располагались только один батальон Павловского полка, занимавший в Гатчине казармы, «где прежде помещались кирасиры полка Его Величества» (имеется в виду Жандармский полк Гатчинских войск. – Е. Ю. ), и часть чинов Лейб-Гвардии Гарнизонного батальона, стоявшего в Ораниенбауме «частью в казармах, частью на обывательских квартирах»39. Причем, судя по полковым документам, чины батальона Павловского полка, стоявшего в Павловске на квартирах, находились даже в лучшем положении, чем их однополчане, стоявшие в Гатчине в казармах, ибо «стоянка по квартирам и чистый воздух много влияли на здоровье солдат. Судя по месячным отчетам за 1796, 7 и 8 года, количество больных и умерших в этом баталионе было незначительно.

Несколько в других условиях находился баталион в Гатчине…

Требование чистоты в казармах доходило до того, что гренадеры, проводя большую часть дня на ученьях, по ночам мыли полы, стены, окна, чистили улицы посыпали ходы песком…

Но… это дурно повлияло на здоровье солдат. Число больных увеличивалось в батальоне… частью от строгостей и продолжительных учений, а частью от постоянной трудной гарнизонной службы» 40.

По Высочайшему повелению от 27 июня 1797 г. Павловский полк был переведен в столицу, на Петербургскую сторону, и разместился в недавно построенных по инициативе Великого Князя Александра Павловича казармах, предназначавшихся для Белозерского полка 41. Казармы эти располагались вдоль набережной Большой Невки и по берегу Карповки, напротив Ботанического сада, и в историю Петербурга вошли как Петровские – по названию размещавшегося в них с 1803 г. Петровского мушкетерского полка 42. Однако, как мы уже упоминали, после возвращения из Голландии полк вновь отправился на старые квартиры в Павловск и Гатчину.

Из вышеизложенного видно, что строительство казарм и размещение войск было связано с большими трудностями, вызванными в первую очередь недостатком средств. В некоторых казармах (в «Глебовом доме», доме Гарновского) зачастую размещались части нескольких полков. Нередко полки занимали казармы в разных частях города. Но, несмотря на трудности, свою задачу по казарменному размещению войск в столице Павел мог считать в основном выполненной – большая часть войск гарнизона встречала новый век в новых казармах.

Одновременно с созданием казарменных комплексов начинают оформляться и полковые плацы. «Их возникновение было связано с важнейшим градостроительным начинанием царствований Павла I и Александра I – возведением каменных казарм для расквартированных в столице гвардейских полков. Плацы становились обязательным атрибутом казарменных комплексов. Они занимали разное место на полковых территориях (центральное или периферийное) и, соответственно, отличались по роли в ансамблях военных городков» 43.

Плацы возникли в первую очередь при казарменных комплексах, построенных на месте полковых слобод.

Старейшим полковым плацем столицы является плац Лейб-Гвардии Семеновского полка (ныне – Пионерская площадь), созданный по разработанному еще в 1796 г. проекту Ф. И. Волкова, дополненному Ф. И. Демерцовым 44.

При Павле возник и плац Лейб-Гвардии Измайловского полка, также созданный по проекту Ф. И. Волкова. «В отличие от последнего (Семеновского. – Е. Ю. ) он не являлся центром военной слободы, а занимал периферийное положение, находясь западнее Измайловских провиантских складов, обращенных к Обводному каналу, и огорода Измайловского полка, южнее корпусов Экспедиции заготовления государственных бумаг» 45.

Но главным плацем Петербурга по-прежнему оставался Царицын луг. «Превращение Царицына луга в главный плац-парад столицы, предназначенный для смотра войск в присутствии Высочайших особ, началось в царствование Павла I. Образно это назначение площади было закреплено установкой Румянцевского обелиска (1799) и установкой памятника А. В. Суворову (1800)» 46. С передислокацией Лейб-Гвардии Преображенского полка в казармы на Миллионной улице и в здание старого ломбарда Царицын луг фактически стал и Преображенским полковым плацем.

В. Бренна. Проектный вариант экзерциргауза Михайловского замка. Главный фасад. Конец 1790-х гг.

У полковых казарм начинают возводиться экзерциргаузы – помещения для учений в холодное время года. В 1796–1797 гг. на средства, выделенные Великим Князем Константином Павловичем, по проекту Дж. Кваренги строят деревянный экзерциргауз у Измайловского моста, в 1798 г. возводится экзерциргауз Лейб-Гвардии Артиллерийского батальона. В мае 1797 г. у строящегося Михайловского замка начинается сооружение замкового экзерциргауза (арх. В. Бренна) 47. Но самый большой экзерциргауз в Петербурге был построен в 1797 г. по проекту Бренны у Зимнего дворца. Он имел длину 252 и ширину 35,7 м. В нем, по воспоминаниям современников, мог обучаться целый батальон. В 1838–1843 гг. на его месте было построено здание Штаба Гвардейского корпуса 48.

Но строительство не ограничивается только казарменными комплексами.

Полным ходом продолжается начатое еще в 1795 г. по проекту Ф. И. Демерцова строительство зданий 2-го Кадетского корпуса на Петровском острове, на Ждановской улице; в 1796–1798 гг. на набережной Невы (ныне – набережная Лейтенанта Шмидта) между 11 и 12-й линиями Васильевского острова, на месте дворца фельдмаршала Б.-Х. Миниха, по проекту Ф. И. Волкова возводится здание Морского Кадетского корпуса 49.

Армейская семинария разместилась в здании Тверского подворья на Васильевском острове. Перестройки здания для нужд семинарии не производилось 50.

В 1798 г. на Литейном проспекте, напротив Старого, или Орловского, арсенала (ныне – участок дома № 4 по Литейному проспекту), на месте старых цейхгаузов – по проекту Ф. И. Демерцова начинают строительство здания Нового арсенала, которое будет завершено в 1809 г.51

Зимой 1800/01 г. в связи со слиянием Санкт-Петербургского порохового завода, располагавшегося на Петербургской стороне, с Охтинским на Охте начинаются работы по расширению завода 52.

Большие строительные работы велись в конце XVIII в. в Петропавловской крепости, в первую очередь – в Кронверке: «В 1797 г. восстановительные работы в Санкт-Петербургской крепости и Кронверке берет под свое покровительство император Павел I. Он поручает разработать проект строительства действительному статскому советнику Ф. И. Герарду 8 июня 1797 г. Павел I утвердил проект и его финансирование в размере 157153 рублей. Из них „на возобновление старого Кронверка“ – 134065 рублей» 53.

«Во времена царствования Павла I в 1796 г. в Кронверке был построен артиллерийский парк, состоявший из дощатого сарая и двора, обнесенного палисадным забором, а также деревянный инженерный дом на каменном фундаменте. В 1799 г. кронверкские укрепления были приведены „в должный вид“. К этому году здесь находились артиллерийские казармы и склады, гауптвахта, сараи, верфи, инженерный дом. 9 января 1800 г. крепость посетил Павел I.

В 1801 г. началось сооружение каменной гауптвахты и порохового погреба. Для сообщения с крепостью через Кронверкский пролив был устроен мост на плашкоутах…» 54.

В 1797 г. по проекту архитектора П. Патона была перестроена в камне столь знаменитая позже тюрьма Алексеевского равелина крепости 55.

Велось строительство и военно-медицинских объектов. Среди них в первую очередь необходимо упомянуть госпиталь Лейб-Гвардии Семеновского полка (ныне – дом № 2 по Лазаретному переулку, в котором располагается Военно-медицинский музей), возведенный по проекту Ф. И. Демерцова в 1797–1799 гг. и признанный лучшим творением этого архитектора 56. Интересна история его строительства.

«Госпиталь в полку существовал еще со времен Императрицы Анны Иоанновны; в царствование Императрицы Екатерины II он в 1774 году был совершенно заново отстроен, но к 1791 году пришел уже в ветхость и совершенную негодность. Поэтому первою мыслью Великого Князя Александра Павловича по принятии полка было устроить новый госпиталь. Для этой цели Великий Князь ассигновал на постройку все бывшие в полку экономические деньги; но вскоре Его Высочество увидел, что оне далеко не покроют издержек, и потому определил добавить недостаток из собственных своих сумм. Но без разрешения Государя сделать это было невозможно; входить же с формальным представлением Великий Князь не решался, а положил для доклада об этом Государю выждать благоприятную минуту. В непродолжительном времени случай представился: полк давал развод с ученьем; Государь остался им чрезвычайно доволен и, благодаря Великого Князя, сказал: „Это до того хорошо, что я не знаю, как вас всех благодарить и наградить“. Его Высочество воспользовался этим случаем и тогда же объяснил Государю свое намерение о постройке госпиталя, прося разрешения употребить на это часть собственных сумм…»57 Разрешение было дано, и в память об этом в вестибюле госпиталя до 1918 г. находилась мраморная доска с надписью: «Построен иждивением Великого Князя Александра Павловича в знак признательности Императора Павла I в 1799 году» 58.

18 декабря 1798 г. на имя директора Медицинской коллегии тайного советника барона А. И. Васильева был дан следующий Высочайший указ: «Соизволяя на представление Ваше об устроении здесь при главных госпиталях (Сухопутном и Морском. – Е. Ю. ) особого здания для врачебного училища и учебных театров в таком виде и расположении, как оные на поднесенных Нам от Вас планах означены, с занятием под врачебное училище того самого места, которое по сношению Вашему с Адмиралтейской Коллегией найдено к тому удобным, а под учебные театры недоконченной между госпиталями и давно уже без употребления оставленной церкви, повелеваем: все оное произвесть в настоящее положение, употребляя как на постройку указанного здания, так и на покупку обывательских домов, состоящих теперь на предполагаемом для врачебного училища месте, потребное число денег из сумм, присвоенных Медицинской Коллегии, для чего расположить строение сие в сроки, как позволят остатки медицинских сумм за годовыми расходами, по рассмотрению Вашему»59.

Сергиевский собор

В соответствии с указом в 1798 г. на Выборгской стороне, поблизости от Сухопутного и Морского госпиталей, начинается строительство комплекса зданий Медико-хирургической (будущей Военно-медицинской) академии, среди которых выделяется Главный корпус (ныне – дом № 6 по улице Лебедева), возведенный в 1798–1803 гг. по проекту архитектора А. Порто 60.

Строились при Павле и военные храмы. В 1796 г. началась перестройка по проекту Ф. И. Демерцова храма Преподобного Сергия Радонежского на углу Литейного проспекта и Сергиевской (ныне – Чайковского) улицы, существовавшего при Литейном дворе еще с 30-х гг. XVIII в. Работы шли быстро: уже 25 сентября 1798 г. в храме был освящен придел во имя Св. Николая, а 5 июля 1800 г. митрополитом Амвросием – главный придел. В 1803 г. храм становится собором и получает статус собора всей артиллерии 61.

Не забывал Государь и свои любимые пригородные резиденции. В 1796–1797 гг. в Мариенбурге, на месте нынешней Егерской слободы, строятся деревянные казармы с конюшнями. В 1796–1801 гг. было разработано несколько проектов казарменных комплексов (по сути, военных городков в современном понимании) на территории Екатеринвердера, рядом с Кухонным каре Гатчинского дворца. Ни один из проектов не был осуществлен, и единственным напоминанием о них служит Екатеринвердерская башня, возвышающаяся ныне рядом с Кухонным каре 62.

В Павловске к началу 1798 г. было завершено строительство крепости Бип (Мариенталь), и повелением Императора от 19 апреля 1798 г. она была включена в число штатных крепостей. Военной крепостью со своим гарнизоном, подчиненной Инженерному департаменту, Мариенталь оставался до 1811 г., когда был передан Павловскому дворцовому правлению 63. Шло также строительство казарм, офицерских флигелей, гауптвахт 64.

Таким образом, в царствование Павла архитектура Петербурга обогатилась многими замечательными произведениями, созданными такими выдающимися мастерами, как Ф. И. Волков, Ф. И. Демерцов, В. Бренна и др.

Вторая половина царствования Императора Павла была омрачена военными столкновениями.

«Конец царствования Императрицы Екатерины совпал с великими потрясениями, вызванными в Европе французской революцией. С 1792 года почти все монархические государства Европы во главе с Англией, Австрией и Пруссией находились в войне с молодой Республикой… В 1796 году начаты сборы 50-тысячной экспедиционной армии, которую предполагалось двинуть под начальством Суворова в 1797 году в Западную Европу. Смерть Государыни помешала этому предприятию. Император Павел отменил поход и отказался от участия в коалиции.