Чтение онлайн

Необходимо отметить, что строительство соборного государства и правового государства вытекает из необходимости установления соответствия общественной жизни стандартам, определенным способом производств общественной жизни, учитывающим особенности климатических, географических, геополитических, этнических, конфессиональных и других условий жизни общества. Вот почему западные защитники атомизированного индивидуалистического, индивидуализированного общества в течение многих столетий так предметно и так убедительно отстаивают преимущества правового государства, и тем же самым определяются исторические неудачи российских правителей, навязывающих стране скопированные с западных хорошо разработанных теорий, посвященных жизнедеятельности правового государства, стандарты, чуждые коллективистскому обществу, чуждые объективным условиям жизни России.

Вместе с тем созидательный тип военного прогресса формируется на базе космической модели мира и предполагает определённые уровни совершенства общественных отношений и их совершенствование в зависимости от содержания наличной исторической эпохи.

В современных условиях как никогда ранее актуальна проблема адекватности научной теории и научной естественно-историческому процессу и понимания того, что наличие двух типов общества и специфики их развития предполагает как единство естественноисторического процесса, так и выделение его особенностей, присущих типам общества, что вызывает необходимость различать единство научной теории и научной истории индивидуалистического общества и единство научной теории и научной истории коллективистического общества, которые призваны показать, как и почему каждый из типов общества воспроизводит самого себя, оказывается способным блокировать для него чуждое.

Отклонения от нормы естественно-исторического процесса детерминируются различными причинами, которые мы подразделяем на две группы: 1) индивидуалистическое общество уязвимо в первую очередь с точки зрения ущемления в вопросах удовлетворения потребностей; 2) коллективистическое общество уязвимо в случаях деградации общественных отношений. В этих специфических значениях применительно к каждому из типов общества предстают войны, мятежи, восстания, терроризм, политические и идеологические распри и пр.

Между двумя концепциями (совершенство как конечный идеал и бесконечное совершенствование) обнаруживается фундаментальное различие. Если концепция совершенства как конечного идеала – это обычная западная концепция неореалистского толка, то концепция бесконечного совершенствования – это диалектическая отечественная концепция, веками отрабатывавшаяся в нашей стране в русском национальном сознании. На этом фоне воспринималась концепция военного прогресса.

Таким образом, можно заключить, что существуют различные типы военного прогресса, поскольку он не является сугубо теоретической частью, так как обладает важным праксиологическим качеством и имеет тесную связь с общечеловеческим прогрессом и общественной практикой, что связано с тем фактом, что военный прогресс в различных типах обществ проявляет себя по-разному.

Военный прогресс должен отвечать научным требованиям специфики проблем военных угроз: захватнической, изматывающей, «упреждающей» и др. В зависимости от содержания проблем военных угроз военный прогресс должен понять их нейтрализующий характер, разлагающий военные угрозы на относительно безопасные составляющие, разрушающие опасности.

Либеральный тип военного прогресса против военных угроз, направленных на разрешение проблем, которые представляют достижение результатов грабежа новых источников обогащения и выгод.

Имеет место также и консервативный вид военного прогресса, направленный на разрешение проблем, которые предполагают диктат, подчинение, порабощение, учреждение центра силы и т.п.

Кроме того, имеет место военный прогресс обороны, повышающий качество обороны общества от внешних угроз.

Военный прогресс выступает как определенность конкретного типа общества в его адекватности, т.е. соответствии естественноисторическому процессу и целям социального прогресса, характеризующего систему ценностей и перспектив безопасности и обороны, а также позиционирования его в геополитическом мироустройстве.

Концепцию Н.М. Чуринова необходимо принять за основу, ведь вне указанных стандартов не существует методологии социального управления. Управления «вообще», пригодного для всех обществ, как полагали советские ученые, просто не существует. Существуют методологии управления обществом, строго определенные в своих теоретических границах и сформировавшиеся на основе двух моделей мира (мир как Космос, мир как Универсум). Эти методологии выражают специфику общественной жизни того общества, в условиях которого они сформировались. Всякую методологию необходимо изучать в ее теоретической определенности (или космической, или же универсалистской), иначе мы не сможем ничего понять в специфику управления обществом того или иного типа 53 . Для понимания военного прогресса важно подчеркнуть, что разрешительное слово – это слово свободное в пределах, установленных законом, прямо указывающим, что разрешено по нормам права, а что по этим нормам запрещено. Что касается совершенного слова, то оно должно отвечать требованиям гармонии духовной и светской властей. И существует единственное в данном отношении понятие «соборное государство», обозначающее светскую власть, гармонирующую с духовной властью, и в пределах данной гармонии раскрывается совершенное слово – созидающая правда, воспроизводящая русское подвижничество, самоотверженное служение отечеству, созидание 54 .

Актуализация исследования военного прогресса детерминирована, в частности, особенностями военного планирования: «…л) военное планирование – определение порядка и способов реализации целей и задач развития военной организации, строительства и развития Вооруженных Сил и других воск их применения и всестороннего обеспечения» 55 .

Разница в отечественном понимании сути военного прогресса и представлении о нем на Запале является принципиальной. Перед первой мировой войной была масса публицистики, где искренне утверждали, что теперь, в век технического прогресса и цивилизации никакие глобальные войны невозможны, ведь все европейские монархии – просто члены одной семьи. Когда Россия подписывала исторические соглашения с Англией по Центральной Азии в 1907-м году и полагала, что это уже полная гарантия от войны. Однако есть народные войны, когда за ценой не постоят. Это вообще явление другого порядка, на которое способны не все народы и не всегда, поэтому судить им об этом не дано.

Опасность для коллективистского типа социальности исходит, прежде всего, от постепенной утраты заботы о совершенствовании общественных отношений, поскольку провоцирует не только социально-экономический хаос, но и глубокий духовный кризис. Об этом предупреждали великие античные мыслители (Сократ, Платон, Аристотель), критикуя афинскую демократию, а также это иллюстрируется яркими признаками хаотизации «демократического» европейского мира, особо проявляющиеся в последние годы. Автор доказывает, что разрушение коллективистского образа жизни, который формировался веками, влечёт за собой деградацию общества, утрату созидательных качеств, дезориентацию общественной жизни и т. д.

Для военного прогресса важны не только конкретные рациональные шаги по укреплению боеспособности страны. Необходимо снять с русской традиции соборности (коллективизма) возводимые на нее западными философами и политиками обвинение в «тоталитаризме». Д. Григоренко доказывает, что определение тоталитаризма в качестве вырожденного состояния является характеристикой именно индивидуалистического общества. Тоталитаризм означает подавление индивидуализма и свободы и характерен для кризисного этапа развития обществ западного тира, который не раз наступал в истории Европы. Жизнь российского общества в ее историческом контексте свидетельствует о том, что стратегия внесения стройности в рамках управления «по правде» имела воплощение в актуальной практике управления обществом России. Поэтому данные стратегии и практике выступают в качестве неотъемлемой части объективной диалектики жизни российского общества. Теория и концепция управления обществом в данном случае могут быть существенным для жизни России только в их субъективном диалектическом применении, т.е. в качестве образов действительности жизни российского общества, отражающих традиции управления обществом «по правде» (т.е. традиции, основанные на отрицательных вкладах в социальную энтропию).

С древних времен военный прогресс в России предполагает особое управление обществом в соответствии с отечественными принципами. Многозначность категории «правда» очевидна, и ее значение в истории отечественного теоретизирования велико. Правда выступает как характеристика всего того, что вносит, сообразуясь с понятиями XXI века, отрицательный вклад в социальную энтропию, т.е. в социальное нестроение. Управление обществом «по правде» «…рассчитано на формирование … адекватных социальных институтов, самореализация которых приводит к успеху, к достижению цели управления…», когда «…принятие решения выступает как отрицательный вклад в социальную энтропию» 56 . Правда является характеристикой стройности духовной сферы общества, противостоящей силам нестроения (т.е. «неправде» как социальной несправедливости и нравственному упадку). Поскольку духовная сфера общества встраивается в другие сферы общества согласно принципу всеобщей связи, постольку «жить по правде» выступает как принцип, характеризующий антиэнтропийный вектор развития общества в целом (вектор развития всех его сфер), а «правда» – как понятие, обобщающее различные оформления совершенства общественной жизни: упорядоченности, красоты, организации и т.д. в данной связи понятие «правда» предстает как фундаментальная категория, отражающая антиэнтропийные процессы, имеющие место во всех сферах общества. И управление обществом «по правде» есть не что иное, как внесение субъектом управления своей стройности в процессы роста социальной энтропии, происходящие в жизни общества. Человек обогащает (восполняет, совершенствует) своей стройностью. Совершенство социального мира, имеющего в своей сути диалектическое противоречие социальной стройности и нестроения.