Чтение онлайн

Проблема военного прогресса рассматривается с двух диалектически связанных сторон. Во-первых, она обосновывается объективными законами общественного развития, строго придерживаясь которых только и можно определить направленность общественного процесса в целом, а также выяснить тенденции его отдельных течений. Во-вторых, она исследуется с субъективной стороны, то есть с точки зрения борьбы общества и индивидов за свои интересы.

Проблема типов военного прогресса периодически обостряется, когда в очередной раз актуализируется вопрос о векторе развития человечества. Часть ученых уверены, что история человечества слишком явно свидетельствует, что мы вовсе не движемся от хорошего к лучшему; не менее основателен и прямо противоположный взгляд. В любом случае периоды упадка и регресса в человеческой истории ничуть не менее обширны, чем периоды взлёта и прогресса. Да и само понятие прогресса появилось по историческим меркам совсем недавно, лишь в середине XVIII века. В данной связи важно подчеркнуть, «…поскольку процесс войны, это явление, сопровождает всю историю каждой из цивилизаций и каждой из культур, да, мы имеем возможность, редкую возможность изучать любую культуру, любую цивилизацию, любой их опыт, только изучая их войны 78 . Действительно, существует тесная связь между военным прогрессом и историей. Кто владеет прошлым, тот управляет настоящим и будущим. Каждая новая власть переписывает историю под себя. Таким образом в истории воплощаются «внутренние», духовные, нравственные, интеллектуальные процессы и ценности.

Опасность для коллективистского типа социальности исходит, прежде всего, от постепенной утраты заботы о совершенствовании общественных отношений, поскольку провоцирует не только социально-экономический хаос, но и глубокий духовный кризис. Об этом предупреждали великие античные мыслители (Сократ, Платон, Аристотель), критикуя афинскую демократию, а также это иллюстрируется яркими признаками хаотизации «демократического» европейского мира, особо проявляющиеся в последние годы. Автор доказывает, что разрушение коллективистского образа жизни, который формировался веками, влечёт за собой деградацию общества, утрату созидательных качеств, дезориентацию общественной жизни и т. д.

Всякое общество имеет свои культурные и цивилизационные традиции, сформировавшиеся в условиях социальности индивидуалистического или коллективистского типов. Игнорирование данных традиций в процессе управления гибельно для общества. При этом необходимо отметить, что всякая норма социальности предполагает определенные отклонения от нормы. Отклонения от нормы бывают такие, когда общество способно своими силами возвратиться к своей социальности и когда оно не способно возвратиться к ней и угасает. При этом общество одного типа не может по чьей-либо инициативе превратиться в общество другого типа.

По нашему мнению, в соответствии с самой структурой общественной жизни следует подразделить движущие силы общества на две группы: движущие силы, определяющие прогрессивные изменения, во-первых, материально-производственной сферы, и, во-вторых, человеческого компонента природной подструктуры жизни общества. Исходя из этого, видимо, и следует определять движущие силы общественной жизни. Такой подход, как нам представляется, позволяет не только глубже понять комплекс изменений общественной жизни в единстве ее естественных основ и материально-производственных факторов, но и избежать целого ряда трудностей и противоречий. Он дает возможность вскрыть в движущих силах общества то, что выделяет их из остальной природы, и то, что связывает их с ней.

В условиях коллективистского общества единство человеческого мир представлено совокупностью взаимно предполагающих друг друга и находящих завершение друг в друге социальных норм, институтов, раскрываемых мерами совершенства. Индивидуалистическое общество предполагает единство человеческого мир в качестве реализации свободы воли, индивидуальной свободы, приоритет норм прав над всеми другими социальными нормами и социальными институтами, обеспечивающими успехи правотворчества, правопослушания, правоприменения и правоисполнения При этом личность формируется в условиях соответствующего аспекта единства человеческого мира. И, следовательно, в одном случае личность предстает как более или менее совершенная личность, а в другом – как более или менее свободная личность. В обоих случаях личность выступает как способ существования соответствующих определенному аспекту единства человеческого мира наличных общественных отношений, поскольку человек с момента своего рождения застает определенный тип общества, формируется как личность в условиях существующих, сформировавшихся до его рождения общественных отношений. И, следовательно, человек изначально формируется по линии становления в качествах свободной личности или по линии становления в качествах совершенной личности…» 79

В противоположность западному тоталитаризму, русская традиция единения основана на единении всего «мира», всех личностей в служении Отечеству. Данная традиция имеет позитивный характер, так как русские люди испокон веков находили свое земное предназначение исключительно в служении ближним и Родине, в искоренении социального зла, т.е. в служении идеалу совершенства, характерному и для отечественной философской традиции 80 .

Каждому виду социального прогресса соответствуют свои роды социального прогресса, в частности, прогрессу индивидуалистического общества соответствуют рабовладельческий, феодальный, капиталистический и т.д. роды социального прогресса. Что же касается прогресса коллективистского общества, то, очевидно, что родами социального прогресса были, в частности, связанные с необходимостью преодоления социального хаоса, социальной энтропии, так сказать, гардарикский прогресс – построение страны городов как форма закрепления населения на трудной (по климатическим, географическим, геополитическим и иным причинам) территории страны; землеустроительный прогресс (закрепление населения за землей – казачество, помещичье, монастырское, общинное землевладение, многообразие типов крепостного крестьянства и т.д.); родом прогресса коллективистского общества России явился советский прогресс, не понятый и прерванный прожектерами-реформаторами.

«Понятно, что жизнь государства в индивидуумах предполагает с их стороны соответствующее участие и надлежащий духовный уровень. Участие индивидуумов в государстве выражается термином свободы, их духовный уровень характеризуется термином добродетели» 81 .

Противопоставление типов общества контрпродуктивно, поскольку влечет за собой пренебрежение спецификой другого, идеализацию одной стороны и осуждение другой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Уже к середине XVIII века сложились два подхода к пониманию сущности, целей гражданского воспитания, утилитарно-охранительный, утверждавший идею безусловного подчинения гражданина правящему режиму, и общественно-патриотический, развивавший идеи государственности, патриотизма, возводящий служение Отечеству в ранг общественного и нравственного долга 82 .

Военный прогресс предстаёт как детерминант направляющий жизнь общества созидания на путь самосовершенствования, гармонизации отношений между людьми и отношений между природой и обществом. Военный прогресс выступает как детерминант обеспечивающий жизнеспособность общества потребления. Можно констатировать, что специфика диалектики военного прогресса состоит в том, что из всего живого историей обладает только человек, потому что история не просто изменение во времени при активном и даже возрастающем «участии» сознания. Именно присутствие человека в истории не в качестве пассивного продукта общественных структур – квазиобъекта, подчиняющегося непреложным закономерностям, а в качестве субъекта, действующего под знаком негарантированного и непредопределенного выбора, делает исторический процесс сложным и нелинейным 83 .

Для понимания сущности военного прогресса важно учитывать его тесную связь с геополитикой, которая сегодня рассматривается как сугубо прагматическая концепция. Это американский подход, «озабоченный» тем, как обосновать свои собственные, совершенно корыстные политические, сиюминутные интересы чем-то «разумным, добрым и вечным». «Геополитика есть определенный способ упаковать знания о мира. Не единственный, не лучший, но довольно любопытный… Например, мало кто понимает, что политика по своему существу есть формальное отрицание международного права. Поэтому чрезвычайно интересно наблюдать за американцами, которые одновременно пытаются строить правовое государство и правовую систему отношений в мире и при этом придерживаются, претворяют в жизнь последовательно геополитическую концепцию Збигнева Бжезинского. Эти две вещи совершенно невозможно делать вместе» 84 .

Геостратегическое равновесие, основанное на практически равных по мощи ракетно-ядерных потенциалах двух сверхдержав, перечеркнуло саму возможность применения военных средств в глобальном масштабе. В то же время научно-техническая революция и бурное развитие новых технологий способствовали острому идеологическому, экономическому и технологическому противоборству во всех уголках земного шара. Это противоборство, с одной стороны, было настоящей войной, закончившейся насильственным переделом мира в пользу победителей и полным крушением (вплоть до распада) проигравших государств. С другой стороны, это была необычная, нетрадиционная война, осуществлявшихся преимущественно в идеологической, политической, экономической и технологической сферах с использованием беспрецедентно жестких невоенных и нетрадиционных средств насилия. Применение для «продолжения политики» и разрешения противоречий насильственных, но не военных средств в конечном счете и обусловило природу «холодного» противоборства. В этом состояло коренное отличие «холодной войны» от войн первого поколения.

Несмотря на окончание военного противостояния, Америка, к удивлению московских идеалистов, расширяет зону действия НАТО в восточном направлении, выходя на российские границы, хотя Запад по меньшей мере дважды пообещал не воспользоваться сложившейся ситуацией ради получения геополитических преимуществ над Востоком.

Хотя, как грандиозные успехи мудро проведённых реформ в Китае, превративших его в ведущую державу мира, свидетельство того, что для нашего Отечества были возможны альтернативные пути развития, адекватные естественноисторическому процессу.