Чтение онлайн

Я бы сделала это с удовольствием, будучи в полном сознании!

– Я очень сожалею вам, - искренне сказал папа.
– Но для прямых доказательств чьей-то вины нужны ещё улики. У вас они есть?

Мила нахмурилась, будто что-то припоминая.

– Кажется, да. Боюсь показаться предвзятой, но... проверьте, пожалуйста, чайный сервиз.

Мила указала рукой вверх позади себя. Папа поднялся по лестнице и взял с полки поднос, на котором стояли: печенье, чайник и три кружки: одна - с изображением Института, другая - с воином, третья - с пантерой. Так значит, неслучайно, когда мы с Мишей вошли в кабинет, и Мила нам предложила чай, одной из двух кружек, стоящих на тумбе, являлась кружка директора! Это было специально спланировано, чтобы кто-нибудь из нас оставил на ней свои отпечатки пальцев! И потом Мила якобы спохватилась, дав мне другую кружку - ещё и польстила мне, а всё для чего?! Чтобы выглядело всё так: я брала в руки кружку Филимоновича, но пила совсем из другой - следовательно, это я его отравила, а Медведь, пивший из третьей кружки - был моим соучастником. Отец произвёл магическую экспертизу, и выяснилось то, что я и подумала. Следы и энергия моих пальцев на кружке директора оставались, но отпечатков губ - не было. Вывод напрашивался один.

– Значит, раз моя дочь совершила убийство - мы должны отыскать её и наказать со всей строгостью закона.

Мама приложила руку к лицу. Мамочка, хорошо, что хоть ты ещё сомневаешься!

– Не могу поверить, что моя дочь способна на такое!
– сокрушалась она.

– Я уверена, это не ваша дочь, - неожиданно произнесла Мила. Так-так-так! Сценарий стал интереснее!
– Вряд ли она могла сама такое сделать. Просто так она бы с друзьями вряд ли сбежала отсюда. Уверена, что они заколдованы. Поэтому не судите детей слишком строго - если они совершили всё по чужой вине.

– Да, мы смягчим им наказания, как только сможем, - пообещала мама, как будто Миле это действительно важно.

– Спасибо, - отозвалась та.
– Они мне очень понравились - ваша дочь и Медведев. И мне будет жаль, если вы дадите им полный срок. Уверена, что когда они станут сами собой - подобного не повторится.

– Вам спасибо, - ответила мама. Ну, почему они, самые высокопоставленные Стражи Порядка, оказались такими легковерными?! Вам только подавай улики! А я ещё хотела устроиться на работу, как сделал в прошлом году мой старший брат, именно в эту профессию... Теперь в любом случае не получится - раз я уже в розыске.
– Вы подали нам надежду.

– Ещё вопрос, Эмилия, - начал папа.
– А где живёт этот Филипп?

– Давайте, чтоб всё было наглядно, я покажу вам карту. Я могу встать?
– осведомилась Милли.
– Да, конечно. Мила вновь поднялась со своего кресла и направилась к полке одного из шкафов. Оттуда она вытащила какой-то пергаментный лист - такой же, как и тот, что она дала нам с Медведем. Это - карта стран Визардлэнд и Миддэнлэнд.
– Вот здесь живёт Филипп, - проинформировала она, указав на тот домик, в котором находимся мы. Отец поражённо поднял на Милли глаза.

– Но ведь это же Миддендэнд! А он - в северо-востоке от Института!
– с беспокойством заметил он.
– Там же полно всяких разных чудовищ! Вряд ли подростки туда сунутся! Скорее, они побегут уж на юго-запад!

– Возможно, - сказала Мила, пожав плечами, как будто в действительности не знает, куда мы направились. Она сделала вид, что её осенило.
– Но вдруг...

– Что? Что "вдруг"?

– Они, как успешные люди - очень начитанны, - заметила Мила. Эх, лесть, опять лесть... Даже приятно её слышать! Но неприятно, когда её произносит ненавидимый человек.
– Поэтому они наверняка зашли в библиотеку перед своим побегом.

Вот так вот Мила из подозреваемой стала фактически свидетельницей - мол, она ничего не видела, но всё равно даёт показания.

– Тогда мы идём в библиотеку, - переглянувшись с мамой, решил отец. Мама кивнула.
– Пойдёмте с нами, Эмилия. Мила кивнула и встала.

Изображение начало исчезать, и вскоре передо мной, Мишей и Филиппом остался лишь чистый пергаментный лист, на котором присутствовал только большой коричневый закруглённый прямоугольник.

Всё ясно. Теперь весь пазл сложен воедино. Мила убила директора, а нас отправила в путь, чтобы было, на кого свалить вину за убийство. И заодно - чтобы устранить Филиппа, который впоследствии, не будучи устранённым, узнал бы о том, что она - Тёмная Колдунья и стремился бы помешать её мировому господству и заточил бы в тюрьму. Хотя - я, Медведь, Митя и Рома - однажды ей уже помешали... За что Митя с Мишей поплатились своими жизнями. Вот только Мишу я возвратила на землю, так как это было возможно. А Митю - не судьба.

– Да, Филипп, вы были изначально правы насчёт Эмилии, - проговорила я.
– Зря Родион Филимонович к вам не прислушался!

– Да, к сожалению...
– вздохнул тот.
– Но в моей власти отменить всё, что она наделала - с помощью ритуала Отмены, - Я несказанно воспряла духом - мы с Мишей окажемся в Институте, в кругу друзей и знакомых! Но... вдруг мы позабудем о том, что случилось в этом путешествии? Да, мои друзья умерли, от некоторых - нет вестей, но... мы с Мишей приобрели самое главное - это любовь. Стоит ли нам терять её ради того, чтобы ничего плохого не происходило? Конечно, вполне вероятно, что мы влюбимся и в Институте - Медведь итак начал меня ревновать уже там, и там начались наши чувства - вернее, они зарождались. И мы сможем влюбиться вновь, но... тогда мы уже забудем горечь потерь и опасностей, и нас тогда снова начнёт тянуть в незнакомые приключения. И я забуду то, как же сладко быть рядом с Мишей в минуты спокойствия, забывая совсем обо всём. И я забуду, как у меня чуть не остановилось сердце, когда я осознала, что Миша был мёртв. Как и забуду то, что запамятовала о страхе, когда собиралась вернуть его из загробного мира. И свои смешанные эмоции - радость и потрясение - оттого, что мне это удалось. Его отец - Вячеслав... Встречу с берсерком я не хочу забывать... Все приключения - я прожила их, и пусть они останутся прожитыми, ибо они дали мне незаменимый жизненный опыт.
– Я могу сделать так, чтобы Мила не становилась злой ведьмой и не убила своего деда. Вы этого хотите?

Я читала в научных и фантастических книгах (да, у волшебников есть такой жанр), что глобальные перемены судеб, характеров, грозят глобальными трудностями. Так что, если не Мила, меня и Медведя будет ждать другое вселенское зло - ведь мы с Мишей останемся связанными узами крови. А просить отменить эту связь, даже в случае согласия на ритуал, мы не будем.

Кажется, мы с ним действительно думаем одинаково (ну, в девяноста процентах случаев), читаем друг друга, будто открытые книги, и когда мы переглянулись, осмысленно глядя в глаза, Миша ответил:

– Не надо. Я и Марина прошли довольно-таки долгий путь. Физически, морально и в плане любви, - я улыбнулась любимому. Эти слова согревали меня в столь "холодное" - неприятное - время.
– Конечно, всё вам решать, Филипп, но... я думаю, что Марина, как и я, против! Мягко и нежно я поцеловала своего парня. Ещё никогда для меня не было столь важным и значимым единодушие с ним.

– Значит, мы будем бороться?
– шёпотом поинтересовалась я.
– Да.

Филипп развёл руками. Перед ним как-то стало неловко - он ведь лишился одного из своих лучших друзей!

– Что ж, раз уж вы предпочли борьбу мирному существованию, то... я ничего не могу поделать. Вся ситуация касается не только меня, но и вас, поэтому и не вправе проводить ритуал без вашего согласия.

– Но я ведь сказал: вам решать, уважаемый Филипп!
– повторил Миша, всё обнимая меня.
– Мы понимаем, что вам нелегко перенести потерю Родиона Филимоновича, поэтому если уж вы решили иначе - мешать вам не будем. Однако хочу вас предостеречь: большие изменения судеб могут грозить ужасными последствиями.

– А это вы мудро заметили, молодой человек, - Филипп поднял указательный палец вверх.
– Да, мне нелегко свыкнуться с мыслью, что Родиона уже не стало, а его внучка осуществила против меня и вас заговор. Но вы такие же её жертвы, как я, поэтому я не буду осуществлять ритуал, когда вы на него не согласны. Тем более, что вы, Михаил, только что изрекли одну из причин того, почему же мне следует к вам обоим прислушиваться. Хоть я и старый мудрец, но, как говорится, устами младенца глаголется истина. Но вы - далеко не младенцы, а умные люди, повидавшие многое, и я не имею права вас этого лишать. Особенно, когда вы сами это попросили.