Чтение онлайн

– Быстрее будет, если я сделаю это сам - так мы сэкономим драгоценнейшие минуты. Кем вам приходится этот Серёжа?

Эх, а я так хотела бы научиться взаимодействовать с Полотном... Но сейчас, видимо, не судьба... Тем более - Филипп прав, пока он будет меня обучать - пройдёт время, а нам всем надо успеть найти убежище, пока нас не нашли. Но... вдруг Серёжа придумает что-нибудь, что оправдает хотя бы нас с Мишей? Свидетельствовать за Филиппа Серёжа никак не может - ибо не знает о нём.

– Он - мой лучший друг.

– Canvas-Canvas, ostende nobis alius ordo custodiatur, quo venerat Marina Sergius (Полотно-полотно, покажи нам друга Марины Серёжу во время визита Стражей Порядка) - произнёс заклятие Филипп.

На пергаменте появилась Серёжина комната. Он сидел там один и читал какую-то книгу. Сосед по комнате по имени Володя, как обычно, отсутствовал. В дверь послышался стук.

– Войдите!
– сказал Серёжа и отложил книгу. В комнату вошла директриса с моими родителями. Сопровождающие в доспехах остались снаружи, дабы не произвести угрожающего впечатления. Серёжа с недоумением оглядывал вошедших, поняв, что двое из них - капитаны Стражи Порядка, так как на них соответствующая форма и брошь на плаще украшает красный шестиглавый дракон.

– Здравствуйте, Сергей!
– поздоровалась Мила.
– Вы догадываетесь, почему к вам пришли Стражи Порядка?
–

По поводу исчезновения Марины, Медведя и их друзей?

Молодец, Серёжа! Очень догадливый! С глупыми я и не дружила. Надеюсь, что его ум хоть как-то поможет избежать розыска.

– Да, совершенно верно, - отозвалась мама, вместе с папой садясь на кровать напротив.
– Так тебе что-нибудь об этом известно?

– Нет, ничего...
– Серёжа посмотрел на директрису,и взгляд Эмили, стоящей за спиной мамы с папой, сразу же изменился. Зло сверкнул.
– Только я слышал, это как-то связано со смертью Родиона Филимоновича, - что?! Разве Митя мог ему рассказать?! В день перед путешествием после тренировок Светы и Лизы мы все разошлись по спальням, а Серёга был в это время в больничном крыле. Неужели Митя зашёл к нему и всё рассказал? Это, конечно же, здорово! По крайней мере, будет разница в показаниях с теми, что приводила Мила. Конечно же, Серёжины слова вряд ли кто-либо воспримет на веру - тем более, если он предъявит обвинения в адрес директрисы. Но тогда засомневаются и в словах Милы и впоследствии снимут с нас обвинения.
– Митя навещал меня вечером накануне. Он сказал, что Марина и Медведь чем-то взволнованны. Я спросил: почему? Но так до конца и не понял его ответ. Просто не верится, что они могли сделать то, о чём он мне рассказал.

– Ну, скажи своими словами, - попросил папа.

– Он сообщил, что директриса начала их подозревать. Относительно смерти своего дедушки. Мила одобрительно улыбнулась уголками рта.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Они действуют на одной стороне?! Как ей удалось переманить его?! Запугиванием? Колдовством? Второй вариант явно ближе к истине, ибо простое запугивание вряд ли б заставило его соврать настолько убедительно. Нет, этот не тот человек, которого я знала. Не мой лучший друг Серёжа. С ним что-то сделала Мила - иначе бы он так спокойно не лгал. Вот только что именно? Надо б узнать. На сначала - дослушаем разговор.

– А ты точно уверен, что он сказал тебе именно это?
– осведомился папа. Даже если он и заподозрил в ответе Серёжи что-то неладное, это уже не снимет никаких обвинений с меня, Миши и Филиппа. И вряд ли отец догадается проверить Серёжу, не заколдован ли он. Проще уж обвинить свою дочь.
– Ну да, что-то вроде того.

Теперь я сомневаюсь, что Митя его посетил. Скорее, его посетила Мила. Вопрос только: когда и каким колдовством она его обработала?

– Ладно, спасибо, - произнёс папа и встал с Володиной постели. Мать напряжённо вглядывалась в Серёжу. Очевидно, интуиция ей подсказала: что-то не так. Ну же, мам, давай! Просканируй Серёжу на предмет колдовства! Но она с сожалением отвела взгляд. Видимо, начиная верить в мою виновность.

– А что насчёт магов-охранников?
– спросил папа у Милы.

– Они сегодня какие-то сонные. Говорят, кто-то подсыпал им вчера вечером снотворное зелье. Они проснулись, но до сих пор отойти от его действия не могут.

– А кто-то - это, я так понимаю, ты, милочка?
– не удержалась я от того, чтоб спросить это вслух.
– И интересно - если утром они ещё спали, то кто же нас провожал?

– Если хотите - мы можем поглядеть, - ответил мне Филипп. Я кивнула ему:

– Хочу. А потом желаю увидеть, что именно эта Эмилия сделала с Серёжей.

– Хорошо. Fabric-pictura, qui deducti sunt show Marina, Michael, et magi, vigesima et prima mensis Septembris pro amicis suis custodibus (Полотно-полотно, покажи, кто провожал Марину, Михаила и их друзей двадцать первого сентября вместо магов-охранников), - изображение на Полотне стало меняться. Вместо Митиной комнаты на нём появились окрестности ворот нашего Института и Мила, стоящая перед ними, говоря мне и ребятам:

– Я не говорю вам "прощайте"! Я говорю вам "до свидания"! Затем ворота закрылись, и Мила коварно улыбнулась. Произнесла какое-то неизвестное мне заклинание, возможно, что на латыни, направив вспышки на охранников. Те вмиг превратились в летучих мышей, которые тут же впорхнули ей на руки. Она с любовью стала осматривать их.
– Цирцея, Афродита!
– нежно проворковала она. Я удивлённо подняла брови. Она явно со странностями. Хочет завоевать мир - так ещё называет летучих мышей в честь древнегреческих богинь.
– Я вас просто обожаю! всегда знала, что моя дружба с вами мне пригодится в делах, и вы будете помогать мне. А теперь летите в мою комнату. Пора мне будить настоящих охранников. Мыши послушались и взлетели ввысь. Мила какое-то время зачарованно смотрела им вслед. Видно, своих питомцев она действительно любит. В отличие от людей.

– Заклятие Истинной сущности, - прокомментировал Филипп, и мы с Мишей воззрились на него.
– Эмилия использовала именно его, незадолго до этого превратив своих любимцев в магов-охранников. Она ещё в юности питала слабость к этим летучим созданиям, но наивный Родион думал, что это по доброте душевной. А ведь летучие мыши - один из символов тёмной магии.

Чувствую, Эмили с детства хорошо умела обманывать и притворяться. И наверняка, учась в Институте, она во многом была как я - с большой жаждой знаний, обусловленной желанием возвысить себя в собственных глазах и не только. Вот только я всегда мечтала спасти мир, а не захватить его. А она... сомневаюсь, что провал в замысле завладеть стихией огня, её остановит, тем более, что на меня, Мишу и Филиппа ведётся облава. Кто знает, на что способна Тёмная Колдунья?

– Ещё с институтских лет Эмилия так много времени проводила за книгами, что казалось, она пыталась опередить в своих знаниях древнейших из мудрецов, - мы с Медведем переглянулись. Мы тоже стремились во всём быть лучшими, однако не до такой степени.
– Как я уже говорил, белая магия ей известна не хуже, чем тёмная. Возможно, какое-то время она была на распутье и не могла сделать выбор, изучая обе стороны волшебства. Но, как я вижу, она выбрала тьму, и та поглотила её, а Эмили стремится стать её королевой. Многие до неё пытались, кто-то пытается и сейчас...

– И у них получалось?
– спросила я Филиппа.

– Бывало по-разному, - уклончиво отвечал он.
– А сейчас поглядим, что она сделала с вашим другом. Fabric-romanum, quod tamen alius fecit Emilia Fox Marina Sergius (Полотно-полотно, покажи, что сделала Эмилия Фокс с другом Марины Сергеем), - Медведь крепче сжал мою руку, тем самым морально поддерживая. А я приготовилась увидеть, как Тёмная Колдунья околдовывает одного из моих самых преданных друзей.

Раннее утро. Больничная палата. Серёжа уже не спал, так как Авиценна десятый назначил ему приём лекарственных снадобий для окончательного выздоровления. Приняв их, Серёжа снова улёгся в кровать, пытаясь уснуть, и Авиценна хотел уже выйти из палаты, чтобы начать осмотр других пациентов, но тут в помещение вошла Мила. Тех самых траурных одеждах, которые она, похоже, что будет носить всегда. Авиценна удивился, увидев её.
– Эмилия, здравствуйте!
– Здравствуйте, лекарь.
– Вас что-то беспокоит? Мила кивнула.
– Да... Но не в плане здоровья. Как новую директрису, меня волнует, всё ли вас устраивает в данном заведении?
– спросила она, как будто б её это действительно волновало. На самом деле же это только предлог - она явно пришла к Серёже.
– У вас есть отдельная комната, лаборатория... Всего ли в них хватает?

Изображает из себя заботливую директрису! Как ни прискорбно, у неё это получается!

– Спасибо, но да, моя медицина ни в чём сейчас не нуждается, - заверил лекарь.
– Простите, но мне нужно идти - осмотреть остальных больных.
– Я рада, что вам ничего не нужно. Но можно, я здесь останусь? Хочу проверить энергетику данной палаты - в сущности, как и всех.
– Да, конечно, - разрешил Авиценна.
– Может быть, вы разберётесь с теми, кто отравил этого парня, - он рукой указал на Серёжу и вышел. Мила нахмурилась, глядя на моего друга и села к нему на кровать. Во взгляде её читалось сочувствие - разумеется, что притворное.